Юлия Фирсанова – Тиэль: изгнанная и невыносимая (страница 28)

– Это снадобья для мэллорна, – тихо ответила эльфийка, следя за тем, как мастер и его ученик в четыре руки собирают заказ. Они действовали слаженно и так изящно, словно играли на гигантском клавишном инструменте.

Едва дракон услышал слово «мэллорн», рука его дрогнула. Мешочек с ягодами тимариса упал на каменную плиту пола. Не веря ушам своим, Криспин обернулся к покупательнице и тихо, почти благоговейно спросил:

– Ты хочешь вырастить мэллорн? У тебя есть семечко?

– У меня есть росток с девятнадцатью листьями. Один лист мне нужно будет сорвать. Чтобы растение не пострадало, требуется особый состав для полива и подкормки почвы.

– Мэллорн, – мечтательно прошептал Криспин и практически приказал: – Подожди!

Быстрым шагом, почти бегом, под недоуменными взглядами Ераша и Тиэль травник скрылся за дверью в мастерскую. Послышался стук, словно что-то было небрежно отброшено в сторону или упало, подвернувшись в недобрый час под руку, потом раздались треск, скрип, чих, и мастер вернулся. В руках Криспин держал маленький кувшинчик с запечатанной воском крышкой.

– Это вода из Жизнесвета, взятая в полдень.

Жизнесветом именовалось озеро, одно из трех священных для крылатых и самое почитаемое. Доступ к нему, окруженному со всех сторон отвесными скалами, открывался лишь для драконов. Считалось, что вода, набранная из такого источника, хранит в себе жизненную силу, исцеляющую от многих недугов. Своей священной водой драконы никогда не торговали, не меняли ее и почти никогда не преподносили в дар. Кувшинчик в руках Криспина был поистине бесценным.

– Мне не помог, – ответил дракон-калека на незаданный вопрос эльфийки. – Я набирал два таких перед войной, в день Яркого Солнца. Думал отпраздновать победу вдвоем, зачиная третьего. Не вышло. Один выпил. Вода как вода. Чуял, есть в ней сила, но уже не моя. Тело не принимает. Возьми второй для своего мэллорна.

– Взамен? – просто уточнила Тиэль, даже не спросила, а попросила поделиться друга своими желаниями.

– Покажешь мне его, когда подрастет? – робко улыбнулся Криспин, будто выспрашивал у строгой матушки разрешения на свидание с ее дочкой.

– Договорились, – взяла кувшинчик эльфийка и поклонилась дракону в пояс: – Спасибо за ценный дар. Я расскажу ему о тебе и обязательно приглашу осмотреть мою оранжерею.

– Вы такие пафосные сейчас, что кого почерствей душой и стошнить может, – буркнул от дверей Адрис, которому надоело слоняться вокруг дома.

Почему-то ему совсем не нравилось бывать в драконьей лавке, как человеку, под рубашку которому насыпали опилок. Вроде и не болит, а неприятно и колется.

– Призрак с вами, лейдин, или его следует изгнать? – уточнил Ераш, глядя прямо на ворчуна.

– Со мной, не следует, – вступилась за Адриса Тиэль, не зная всех возможностей ушриес. Они никогда не стремились их демонстрировать при большом скоплении народа и вообще своими секретами делиться не спешили. Эксперимент мог бы получиться интересным, но если бы его итогом стало развоплощение Проклятого Графа, Тиэль разом лишалась соседа, помощника, собеседника и, наверное, даже друга.

Резво развернулся в сторону обнаруженной цели Криспин, прищурил как-то по-особому глаза, при этом резко меняя форму зрачка, и тихо уточнил:

– Ты уверена? – Пальцы дракона скользнули в потайной карман жакета то ли за артефактом, то ли за какой-нибудь неприятной для незваных призраков смесью трав.

– Совершенно. Граф Адрис сопровождает меня и оказывает неоценимые услуги. – Тонкая улыбка скользнула по губам Тиэль.

– Хм, так ты действительно нашла общий язык с Проклятым? – удивился Криспин, прежде призрака в беседах с подругой не обсуждавший. Как-то не заходил разговор об этом. Дракон беззастенчиво разглядывал графа. Тому подобная фамильярность не слишком понравилась – он уплотнился, приобретая пусть призрачный, но объем, и задиристо поправил:

– Мы все обсудили, Лишенный Крыльев, и пришли с лейдин Тиэль к соглашению.

Если мерить годами, Криспин был старше графа, как рожденного и прожившего свою жизнь во плоти, так и его призрака. Если Адрис застал лишь слухи о последней Войне Народов, то для Криспина она была не байкой у костра, не страницей книги, а частью собственной истории. Потому сейчас он не вздернулся от оскорбления – давняя рана уже успела подернуться коркой, но отвернулся от дерзкого призрака и обратился к эльфийке:

– Интересные у тебя знакомства.

– Надо же где-то жить, – коротко объяснила Тиэль, педантично упаковывая ценные травы в холщовый мешок, извлеченный из поясной сумочки. – Особняк был единственным домом в хорошем районе Примта, подходящим мне по средствам. Призрак в нагрузку показался мне не самым плохим вариантом.

– Ха, да ты, небось, от любопытства изнывала, пока по дому шныряла и меня искала, – буркнул себе под нос Адрис, скрестив руки на груди.

– Надо же было увидеть, за что уплачены деньги, – уже почти смеялась Тиэль, в зеленых глазах золотыми всполохами играло веселье.

– Все девицы как девицы, а эта ни орать, ни драться не стала, сразу с вопросами пристала, и нет бы о каких кладах-сокровищах. Так о том, где оранжерею можно сделать, – пожаловался любопытствующим зрителям граф, откровенно играя на публику.

– В тот момент этот вопрос являлся самым важным, – пожала плечами эльфийка.

– Теперь вижу, он для тебя подходящий спутник, – согласился Криспин, помогая клиентке с упаковкой. – Потому и смог к тебе прикипеть настолько, чтоб от места последнего упокоения отдалиться.

– Это ты о чем, травник? – насторожился призрак.

– Связь ушедших и живущих, из тех, кто не был знаком при жизни, возникает нечасто, а уж настолько крепкая, чтобы дух использовал ее как якорь для перемещения, – и подавно, – задумчиво поделился соображениями Криспин, разглядывая не Тиэль и Адриса, а что-то между ними. Возможно, ту самую гипотетическую связь, незримую для прочих, но такую очевидную для дракона. – Странная связь. Призрак не черпает твоей силы, Тиэль, поскольку стар и не испытывает нужды в подпитке, но какие-то переливы тончайших нитей меж вами посверкивают…

Адрис лишь многозначительно фыркнул. Он предпочел бы считать, будто освоил перемещение по Примту сам по себе, а вовсе не благодаря Тиэль. Но против правды не попрешь. Раньше-то он до той же улицы Пяти Платков без спутницы переместиться не мог, обратно откидывало. Впадать в зависимость от эльфийки не хотелось, но быть привязанным к особняку с четким радиусом-поводком для призрачного тела проклятому графу тоже не улыбалось. Он пока не выбрал, что лучше, но мало-помалу склонялся к тому, что бродить по городу с эльфийкой не так уж и скверно. Можно встрять в кучу интересных дел и побывать в таких местах, в какие он и при жизни вряд ли смог или рискнул бы сунуться. Взять хоть катакомбы для примера. Правда, обсуждать столь личные чувства с посторонним драконом Адрис, понятное дело, не стал и предпочел исчезнуть не прощаясь.

Глава 15

Приют для изгнанницы

Тиэль на миг прикрыла глаза, мысленно переносясь почти на год назад.

Она тогда целенаправленно стремилась из Дивнолесья в Кавилан. Не бежала загнанной ланью, как отчаявшаяся изгнанница, а планировала спокойно обосноваться в Примте. Он был ближайшим многорасовым городом королевства, где жизнь кипела как в котле. Тут некогда было бы погружаться в бесконечное болото тоски не по родным, которые всегда в сердце, а по самому Великому Лесу, где Тиэль, как и любому эльфу, хотелось быть непрестанно. Мать и отец давно покоились под корнями семейного древа-хранителя, успев дать жизнь единственной дочери, дед и бабушка, погруженные каждый в свои исследования, внучку не только любили, но и понимали. Приняли ее решение, помогли снарядиться в путь, благословили и почему-то были совершенно уверены, что разлука не окажется долгой. По эльфийским меркам, понятное дело. Потому простились с легким сердцем и затворились в своих владениях от всего Дивнолесья, наглухо перекрыв все заповедные тропы. Мстить в открытую Диндалиону не стали, но этот демарш лучших артефактора и травницы стоил тысяч ядовитых слов и протестов.

Тиэль попросила Длинногривого, своего друга-скакуна из Золотого Табуна, об услуге и домчалась до людских земель быстрее ветра. Шумный город встретил изгнанницу попыткой кражи еще за городской стеной. Несчастный вор фатально ошибся. Он запустил руку вместо кошеля, брошенного эльфийкой куда-то на дно походной торбы, в поясную сумочку, где запасливая Тиэль разместила ростки забористого шипоцвета – лучшего растения для заборов и изгородей, заодно входящего не менее чем в пятьдесят важных лекарственных составов.

Крики и распухающая на глазах ладонь привлекли внимание всей очереди желающих поутру попасть в город и стражников. Тиэль спокойно объяснила причину воплей, даже лично извлекла из ладони вора длинный шип. Все равно никто кроме владельца не смог бы избавить вора от него, не отрубая руки. Невезучего преступника, при котором обнаружилась еще пара чужих кошелей, опознанных владельцами, утащили в тюрьму, дожидаться приговора и отбывания трудовой повинности в каменоломнях. А Тиэль вместе с благодарностью стражи получила право беспошлинного прохода в город и несколько советов от изрядно повеселившихся мужчин. О травах ей рекомендовали поспрашивать в лавках, среди которых первым делом назвали «Травосбор» лейдаса Криспина, а о жилье, коль речь о покупке дома зашла, в гильдии Посредников.