Юлия Фирсанова – Тиэль: изгнанная и невыносимая (страница 14)

– Главное, чтобы, как подрастет, не начала водить сюда кавалеров из катакомб, – чуть нервно хохотнул дух и получил в ответ возмущенную трель сонной малышки-паучка.

Глава 8

Новые старые знакомые

Не начавшийся толком процесс препирательств между дремлющей лиловоглазой крошкой шеилд и призраком прервал сам Адрис. Он отвлекся на нечто иное, привлекшее его внимание, и проинформировал собеседницу:

– На пороге гости. Стоят, не стучат. Наш вчерашний знакомец – Ксар и его большая тень.

– Ты про Торка? – улыбнувшись уголком рта, догадалась о личности гостя по короткому определению Тиэль.

– Про него. Выйдешь или пугнуть?

– Выйду, – неохотно согласилась эльфийка и пошла к двери, не тратя времени на переодевание. На ее взгляд, не стоили незваные гости торопливых сборов ради соблюдения нелепых формальностей встречи. С Тиэль, напрочь лишенной приписываемой всем эльфийским девам стыдливости, сталось бы выйти и нагишом, попугать незваных гостей мощами, да погода осеннего сезона не располагала.

– А твой дар, выходит, на мелочь всякую не действует, если ты паука углядеть-услышать не смогла? – полюбопытствовал по дороге призрак.

– Мой дар, к сожалению, ограничивают только расстояние и неживые преграды, – печально призналась талантливая целительница. – Но, кажется, у Теноби или всей расы шеилд – точно не скажу, надо бы проверить, хоть и совсем не хочется по катакомбам гулять, имеется собственный талант. Она настолько отчаянно желала стать незаметной, что я ее почувствовала лишь тогда, когда паучок перестал прятаться в волосах.

– Хм, и венец тебе знака не подал, когда рядом с ним ядовитая тварь ютилась, – коварно напомнил Адрис о вопиющем просчете исторической реликвии.

– Венец блюдет выгоду хозяйки и ориентирован на преумножение могущества владельца. Полагаю, он посчитал Теноби полезным компонентом преумножения.

– Боюсь-боюсь, когда власть над Миром Семи Богов захватывать планируешь? – демонстративно содрогнулся призрак.

– Когда паучок с тролля вырастет и поставит под свою лапу всех шеилд катакомб, так и начну, – на ходу отшутилась эльфийка.

Спустя пару минут – ровно столько понадобилось хозяйке, чтобы дойти от кухни до крыльца особняка, – она открыла дверь перед парой визитеров. Очаровательно-пушистый небесно-голубой халатик в пол, капюшон, накинутый на влажное темное золото волос, пушистые тапочки – вид у хрупкой эльфийки был бы умилительно уютным. Все портила прохладно-любопытствующая зелень глаз той, кто словно смотрит не только на тебя, а и в тебя, и куда-то еще разом. Тиэль стояла и молчала.

Пауза затягивалась. Неумолчный шум большого города отступал, вовлекая пришедших в водоворот бесконечной зелени, где нет места спешке, громким звукам и резким движениям. Взирающий отчаянно тряхнул головой, прогоняя эльфийское наваждение, и заговорил первым:

– Милости богов, лейдин. Приятного вечера.

– Находите? – вроде вполне искренне заинтересовалась эльфийка и отвела колдовской взгляд, вновь превращаясь из непостижимого создания во вполне обычную тощенькую и мокроватую девицу. Она, зараза, даже высунула головку наружу и повертела ею, пытаясь найти что-то, сочетающееся в ее понимании со словом «приятный», не нашла и, кажется, немного разочаровалась.

– Я желал бы переговорить, – предпринял следующую попытку продолжить вежливую беседу Ксар. Он слишком привык к приказам даже в общении с женским полом, чтобы быстро выстроить нужную линию поведения со странной и, судя по слухам, бродящим в городе, не только полезной, но и опасной травницей.

– Заходите, только вытрите ноги, – поколебавшись, отступила Тиэль, разрешая гостям пройти в особняк. Живой коврик из невзрачного мха, смотревшийся, как блекло-бурый половичок, едва слышно чавкнул, вбирая всей поверхностью грязь и пыль с обуви гостей.

Напряженный Ксар и настороженно зыркающий по сторонам Торк проследовали за тонкой фигуркой эльфийки в пушистом халатике через холл в приемный зал. Тролль шел строго по центру коридора, чтобы его никуда не засосало ненароком, и все пытался высмотреть призрака. Есть или нет? Он все хмурил брови от мурашек, табунами носящихся по хребту. Видеть ничего не видел, а лишь ловил на периферии зрения серебристый призрачный отблеск и чувствовал едва уловимые порывы леденящего сквозняка. Особняк точно был не просто каменным зданием, и уж точно он был обитаем не только живыми. После вчерашнего дня Торк убедился в правдивости слухов на собственной шкуре. И пусть призрак вчера помог, но не видеть его, а лишь ощущать присутствие и давящую тяжесть потолка на плечах – это нервировало стоика-тролля. Лучше бы Проклятый Граф появился во всем своем ужасном обличье. Бояться очевидного всегда проще и как-то спокойнее, что ли. Но нет, зловредный дух не являлся, продолжая играть на нервах незваных гостей.

Тиэль довела визитеров до приемной залы – небольшого и совсем не роскошного покоя, где давно уже по воле новой хозяйки все предметы меблировки были представлены лишь в необходимом минимуме.

Так шарикам-чистильщикам было проще собирать грязь и пыль, принесенные посетителями. Ненастная погода в Примте случалась частенько, потому от голода растения-уборщики не пухли, скорее наоборот! Адрис хоть и был доволен тем, как оживает пропылившийся особняк, порой начинал ворчать. Дескать, совсем скоро шары-пылесборники отожрутся настолько, что вытеснят из дома всех живых и немертвых обитателей.

Когда кресло и стул обзавелись временными владельцами, эльфийка констатировала:

– Я слушаю.

Ксар смутился и выложил на стол тугой, выразительно звякнувший металлом мешочек, откашлялся и глухо сказал:

– Вот, это за мою жизнь, целительница.

– Так мне уже тролль заплатил, – рассеянно откликнулась Тиэль. – Или тебе еще что-то нужно?

– Торк, обожди за дверью, – велел Взирающий, и тролль, не прекословя, вышел.

– У меня теперь нет наследников. Давно, с четверть века назад, налетел на проклятие бесплодия. Нарт был единственным. Потому, наверное, и вышло то, что вышло, с Киаль, разозлила меня не измена ее даже, а ложь… – начал говорить Ксар.

Теперь Тиэль до некоторой степени понимала резкость его действий, повлекшую за собой цепочку страданий и смертей. Одна глупая или, напротив, слишком умная девушка решила укрепить свое положение при Взирающем. Греть его постель ей показалось недостаточным, захотелось стать матерью его детей. И не беда, что с самим Ксаром зачать не вышло, вокруг мужчин хватало, вот и воспользовалась кем придется, не ведая о проклятии Ксара и рассчитывая на успех в обмане. Просчиталась до смерти. И не важно уже, сама ли лишку с отравой хватила, или Нарт «по доброте душевной» с дозировкой определиться помог.

Эльфийка вскинулась и принялась сканировать незваного гостя внимательным взглядом, да еще склонила головку набок, словно прислушиваясь к чему-то. Потом тряхнула головкой и цокнула языком:

– Нет на тебе проклятий. Большее выжгло малое. Плечо да, болит. Травма старая. Ее эльдаль не излечит. Чтоб быстро исцелить, специальную мазь под повязку готовить нужно и наложенной с полдня держать. До полудня завтрашнего сделаю. Но средство дорогое. Есть в кошеле четыре золотых?

– Есть и более, – растерянно отозвался Ксар, снова упуская нить разговора. – Но…

– За тебя уже заплатили, я не беру платы дважды, – напомнила о своих принципах Тиэль.

– Тогда вот, посмотри амулеты из тех, про которые ты Торку сказала, будто изъян нашла. Этого хватит для оплаты твоих трудов? – Перед хозяйкой на стол легла россыпь всевозможных клыков, когтей и монет – всего того пестрого набора истинно мужских чепуховин, из которых мастерил амулеты от зачатия неизвестный эльфийке мастер. Скверно мастерил, стоило сказать после нескольких секунд изучения вещиц.

Тиэль развязала кошель, оценила золотой запас приношения и резюмировала:

– За определение свойств предметов и указание брешей в плетении я беру по ползолотого. За однотипные вещицы десятку серебром сверху за каждую. Потому здесь даже много.

– Считай кошель подарком, целительница, – сориентировался Взирающий, уважительно склонив стриженую голову, посыпанную солью времен и событий. – И просьбой, случись что, за советом к тебе кого подослать. За труды сполна заплачено будет, и, коль от нас помощь понадобится, всегда зов послать сможешь!

– Хорошо. Пусть Торк приходит, а амулеты твои все с браком, кроме одного, – согласилась эльфийка и ткнула пальчиком в кривую квадратную монетку с дырой на боку. Подумала еще чуток и присовокупила, пытаясь спасти отчетливо скрежещущие зубы Взирающего от непоправимых травм: – Похоже, не злой умысел тут, а работа невнимательного недоучки. Звучащие заклинания могут брать силу разных стихий, а плетения, что на срок долгий рассчитаны, лишь эфиром питаются и из него плетутся. В этих амулетах узел, закрепляющий и направляющий действие узора, увязывается последним. Две передние нити и четыре задние в скрепе. Тут из четырех то одна, то две, то три вместе собираются. Нарочно с таким небрежением халтурить сложно. Полагаю, артефактор копировал узор, не рассмотрев его во всех подробностях, которые без должных усилий не разглядишь. Или он не видит нитей, а плетет на ощупь. Такая грань дара тоже встречается. Словом, все вещицы работают, но надежности в них никакой.