Юлия Фирсанова – Тиэль: изгнанная и невыносимая (страница 16)

Наследница древнего эльфийского рода владык Дивнолесья оказалась совершенно несъедобной. Тиэль тогда что-то о совместимости сил вещала, а Адрис тихо радовался, что не пытался первым попробовать энергию новой хозяйки, ему с лихвой хватило жутких отголосков ощущений дома. А потом как-то само собой оказалось, что в иссушении Тиэль нет нужды. Оранжерея, разбитая эльфийкой в пустующем зале, каким-то образом начала подпитывать силой особняк, причем настолько, что он, перебивающийся редкими крысами и ворами, впервые за десятилетия перестал испытывать постоянно свербящее чувство голода, а заодно с особняком перестал мучиться от голода и призрак. Впрочем, коль речь пошла о ловле преступников, полакомиться случайным проходимцем оба инфернальных создания не отказались бы.

– Кхм, насчет покормят, – осторожно продолжил Адрис, сочтя момент для информации подходящим. – Твоя кухарка забаррикадировалась в кухне.

– Гулд? – удивилась эльфийка. – Зачем?

– Ничего серьезного. Маленькое недоразумение, – принялся юлить призрак. – Милая крошка проголодалась после ночных трудов и пожелала подкрепиться. Кто же знал, что гоблинка уже наводит порядок на кухне и смертельно боится пауков?

– Ты? – предположила Тиэль, споро одеваясь. Визит в любимую оранжерею снова откладывался, сменяясь в списке приоритетных целей переговорами с перепуганной поварихой.

– Я не думал, что настолько, – чуть-чуть, самую малость смутился Адрис. – Такой симпатичной крошки испугаться до визга, прыжков по столам и швыряния сковородками! Вы, женщины, такие странные!

– Не ты ли еще вчера предлагал мне эту симпатичную крошку в ванной совком прибить? – риторически вопросила Тиэль, наскоро переплетая косы.

– Я же не знал, насколько она полезная! – неподдельно возмутился наветам дух.

– Оладий и гренок опять не будет? – мрачно вопросила Тиэль потолок за неимением под рукой подходящего божества, готового выслушать требования и претензии эльфийки. Вряд ли даже хозяйственная Инеалла откликнулась бы на такой зов-молитву.

– Почему не будет? Миска-то цела, а сковородка пустая была! – порадовал хоть одной приятной вестью Адрис.

Голодный паучок прыгнул на плечо Тиэль, призрак полетел впереди, и причудливая компания направилась к забаррикадированной двери на кухню. Перед створкой Тиэль остановилась, сместившись вбок на случай резкого открытия и полета тяжелых предметов. Постучав, она позвала:

– Гулд! Милости богов, это Тиэль!

– Лейдин Тиэль! Спасайтесь! В особняке паук! Здоровенный, лохматый, страшенный! – панически завывая, выдала не спешившая открывать гоблинка.

Адрис и Тиэль непонимающе переглянулись и на всякий случай еще раз внимательно оглядели Теноби. Нет, за ночь малышка хоть сколько-нибудь заметно подрасти не успела. Значит, весь ее рост и страх были заслугой напуганной поварихи.

– Ты зря испугалась паучка. Это мой новый домашний питомец. Девочка совершенно безобидна и очень голодна. Не стала будить меня, малышка, решила сама на кухню наведаться и перекусить. Потому с тобой и повстречалась, – принялась уговаривать повариху эльфийка, голодная поболее крошки-шеилд.

На увещевания паникующей гоблинки ушло не меньше пятнадцати минут. Лишь после того как потерявший терпение Адрис пригрозил слетать на кухню и показать перетрусившей старухе истинный ужас, Гулд поддалась уговорам и соизволила убрать баррикады от двери. Причем одной угрозы от призрака для успешных переговоров оказалось маловато, пришлось добавить клятвенные заверения Тиэль в том, что она держит паучка на руках и ни за что не выпустит. Повариха после вчерашних разумных советов перестала воспринимать Адриса в качестве инфернального ужаса. Прозрачный или невидимый мужик – не так уж и страшно, пусть только советы здравые дает и помогает! Зато старушку потряхивало каждый раз, когда взгляд падал на мелкого и внешне безобидного питомца лейдин.

Потому даже после того, как разрешилось недоразумение, Гулд старалась держаться на противоположной от Тиэль и Теноби стороне кухни, откуда нет-нет да и зыркала на «громадного паука». Вдруг кинется?

Лишь непрозрачный намек эльфийки на то, что живот уже прилип к позвоночнику, недополучивши вчерашних обеда, ужина и сегодняшнего завтрака, заставил Гулд задвинуть предрассудки подальше и взяться за готовку. К счастью, Адрис не обманул – на сей раз оладушки и гренки Тиэль получить удалось, а шеилд получила свои два сырых яйца. Твердую-то пищу малышка есть не могла.

– Я одного не пойму, где они в катакомбах яйца находят и сколько их надо шеилд для пропитания? – задумался Адрис.

– А зачем им яйца? – рассеянно отозвалась эльфийка, увлеченная выбором между гренками и оладушками. – Жидкую пищу готовить несложно. Достаточно впрыснуть под кожу жертве порцию яда и немного подождать. Все внутри превратится в пищу нужной консистенции.

Адрис сделал вид, будто его подташнивает, что при бесплотной форме существования было в принципе невозможно. Не эктоплазмой же блевать? Немного оскорбившись отсутствию реакции на представление, призрак обиженно поинтересовался:

– Тебе совсем не противно такое рассказывать?

– Противно? – удивилась Тиэль, задвигая за щеку крупный кусок румяной оладушки. – Нет. Это просто способ питания. У каждого разумного – свой. Противны могут быть намерения и поступки, но вопрос еды – личное дело каждого.

– Ты странная эльфийка, – резюмировал Адрис.

– Ага-ага, совершенно невыносимая. Потому и нахожусь здесь, а не танцую на балу в Дивнолесье с его владыкой, – грустно согласилась Тиэль, кончиком пальчика погладила сытого, опять задремавшего паучка и переложила малышку себе на колени.

Едва нагоняющее страх создание исчезло из поля зрения, пожилая гоблинка приободрилась и нашла в себе силы робко извиниться:

– Сама не знаю, что на меня нашло, лейдин. Едва паука того увидела, как покрывалом темным накрыло, стою ору, а в голове – только голос дедов, а он, почитай, лет семьдесят как уже умер: «Не будешь слушаться, пауки съедят!»

– Все наши самые сильные страхи – родом из детства, – философски резюмировала Тиэль. – Как твой внучок, оправился от путешествия в катакомбы?

– Как папка его за ухи оттаскал да веревкой по попе пару раз протянул, так точно вся дурь из головы вылетела, – со сварливым добродушием проворчала Гулд. – Мамка, та заступаться сразу начала, на то она и мамка. Сама все глаза выплакать успела! Но наказать оболтуса следовало, а то неизвестно, куда он в следующий раз залезть решит, коль ему этот с рук спустить. Я сынка-то по родителям приятелей Шима пройтись попросила, чтобы, значит, и им чего перепало, да насчет лаза в катакомбы сказать велела. Жрец-то, папка Тилка, велел внучка моего ему привести, чтобы глянуть, не подцепил ли он пакости какой после катакомб или еще чего…

– Разумно, – согласилась эльфийка, одобряя не столько воспитательные меры, сколько способ жреца познакомиться с прошедшим посвящение мальчиком. Слазив в карман, Тиэль вытащила из него дивной красоты кружевную салфетку. – Вот, кстати, давай на кухонном столе постелем.

– Ох ты ж, красота-то какая! Зачем на кухню? Этакому великолепию в парадной зале место! – всполошилась повариха, сетуя на неуместное предложение. Робко, одним пальчиком потрогала салфетку, предварительно обтерев и без того чистые руки передником.

– Вот видишь, Гулд, и от неприятного чудовища польза может случиться и красота. Это великолепие Теноби за пять минут соткала! – улыбнулась Тиэль.

– Так это паутина? – немного разочаровалась гоблинка. – Порвется, небось, скоро или прилипнет к столу.

Восьмилапая мастерица проснулась от такого поклепа, издала возмущенную трель, подпрыгнула и затанцевала на ладошке эльфийки. Та поспешила вступиться за Теноби, пока паучья мелочь не принялась хватать повариху за грудки или, чего доброго, связывать ее паутинкой с явным намерением доказать прочность собственных нитей на практике.

– Не порвется и не прилипнет, можешь сама попробовать, – подначила эльфийка гоблинку.

Та уже без брезгливости взяла салфеточку и действительно попробовала ее на разрыв, поначалу робко, а потом приложив максимум силы. Ничего не затрещало, не помялось, и ни единая ниточка не порвалась.

– И впрямь прочная, – цокнула языком гоблинка, смерив Теноби уже не столько брезгливым, сколько испытующе-практичным взглядом.

Вон, нечищеные и сырые гварники воняют, точно помойка, а как до них руки мастера дойдут да с перчиком и зеленью потушат, так вкуснее тех грибов блюда в целом мире не сыскать. Может, и эта мелочь лиловая в хозяйкин дом удобства прибавит, а то стыло и пусто в нем, несмотря на всю роскошь, будто и впрямь лишь призрак обитает. И как только эльфийке здесь в одиночестве живется? Так-то лейдин Тиэль раскрасавица, коль ее подкормить чуток, то и женихи табунами ходить начнут. В уютный дом их и приглашать приятно станет.

– Эта милая малышка еще скатерти и занавеси может ткать, только кормить яичками не забывай, – вкрадчиво добавила эльфийка. – Так что, Гулд, не станешь больше в Теноби сковородками швыряться?

– Не стану, – выдавила из себя улыбку гоблинка и попросила: – Только пусть уж она ко мне близко не подходит хоть поначалу, пока не привыкну.

– Договорились, – хлопнула по столу ладошкой Тиэль и попросила: – Пожарь еще оладушек, что-то я проголодалась.