Юлия Фирсанова – Папандокс (страница 34)

– То есть Ирнатова птичка – самый оперативный почтальон, – подвел итог рассказу Дэн.

– Как ее вызвать? – уточнила Света, пока братец не принялся экспериментировать и не поднял заодно с призывом ворона все окрестные кладбища.

Нерпат стыдливо промолчал. Как он мог дать инструкции, если слышал о птице лишь легенды? Несколько столетий не свистят крыла посланников Ирната. Увы, ушедшие за последний порог истинные жрецы воина не оставили и короткой записки о практической стороне пользования призрачным вороном. Все больше в их записях было горьких сожалений об ушедшем на битву боге, молитв и мечтаний о его триумфальном возвращении.

Все взгляды устремились к единственному источнику точных знаний о прошлом, его живой свидетельнице – рыцарю Бельташ. Та спокойно призналась:

– Я не знаю. Лишь видела, как жрецы Ирната простирали правую руку и звали: «Рат!»

– Бельташ, ты – клад! Я тебя снова и вообще всегда люблю! Так надо? – Балбес Дениска тут же, не вставая со стула, вытянул правую руку с ладонью, сжатой в кулак, и заорал так, что зазвенели стекла, имя птицы бога войны:

– Р-р-а-а-а-т!

По залу пронесся темный вихрь, и над предплечьем парня материализовался черный ворон. Тяжело шлепнувшись на руку молодого жреца, птичка рефлекторно вжала когти в плоть. Дэн завопил от боли и затряс рукой с калечащей ношей. Птица хрипло каркнула нечто насмешливое и, расправив крылья, взмыла вверх, растаяв туманной дымкой. В доказательство присутствия почтальона у Дэна на предплечье остался ошметок располосованного рукава и несколько кровавых порезов от острых когтей.

Подскочившая к брату Светка тут же принялась его лечить, изо всех сил мысленно призывая силу Алхой и желая Дэну здоровья; какой метод действует эффективнее, девушка не знала, потому старательно использовала оба варианта, с облегчением следя за действенностью жреческого умения. Оно работало получше перекиси водорода и земных заживляющих гелей.

Пока попаданцы «развлекались», Бельташ задумчиво добавила:

– Теперь понятно, почему жрецы вызывали Рата в плотной кожаной краге до плеча.

– Спасибо за своевременное предупреждение, – иронично выдохнул Дениска и заулыбался облегченно, когда под пальцами сестры стали затягиваться порезы. Рубашку, конечно, все равно придется выбросить. Но если выбирать между одеждой и собственным телом, парень однозначно голосовал за тело. Рубаху можно и новую купить или в замковых сундуках отыскать, запасной же руки туда точно никто положить не удосужился.

– Значит, ворона ты призвать можешь, – довольно установил Ригет, ничуть не встревоженный кровопролитным экспериментом. В пору юности дядюшка и не так калечился, а уж постранствовав с наемничьим отрядом по Вархету, вида крови из пары царапин не чурался. – В таком случае после завтрака я напишу письмо почтенной дире Иргай с приглашением осмотреть старинный храм в подземелье. Надеюсь, дира не изменила своей тяге к познанию, и через пару дней мы сможем приветствовать ее в стенах замка, чтобы расспросить про храм Восьми. Признаться честно, если она не поможет, я не знаю, к кому еще обращаться с вопросом.

– Понял, дядь, – кивнул Дениска, возвращаясь к завтраку. – Ты пиши, а я еще потренируюсь эту живую эсэмэску вызывать. Только надо какую-нибудь защиту разыскать. Может, сразу доспех примерить? Когти у птицы – чистый резак по металлу. Удивляюсь, как она мне руку до кости не пропахала.

– Считай это ритуалом кровной привязки, – посоветовала Бельташ с легкой улыбкой на устах. – Я когда-то слыхала, что призрачного ворона, отведавшего его крови, хозяин мог призывать как помощника в битве.

Светка искоса глянула на рыцаршу. Вроде простая и почти наивная по первому впечатлению, она вовсе не являлась такой. И приступы склероза, из-за которых Бельташ не сообщала своевременно нужные сведения, настигали ее с какой-то подозрительной регулярностью. Или вовсе не было никакого склероза, а были лишь голый, как кость скелета, каковым Бельташ и являлась, расчет и высшая целесообразность? Если так, то Светлане оставалось только посочувствовать брату. Она видела, с какой симпатией поглядывает на рыцаршу Дэн, да и сама почти привязалась к Бельташ, начала считать ее если не подругой, то старшей приятельницей, чье мнение и совет всегда уместны. Выходит, Бельташ поступала с ними, как Алхой? Не говорила всего ради того, чтобы получить больше, пусть и рисковала при этом жизнями или здоровьем попаданцев. Или она, в отличие от богини жизни, заранее взвешивает риски и считает их минимальными, не несущими угрозы?

Приставать к Бельташ с вопросами прямо сейчас Света не стала, для начала собравшись переговорить тет-а-тет, когда выпадет подходящий момент.

Зато после завтрака, совмещенного с планированием, познавательной беседой и травмоопасным экспериментом, Дениска собирался переодеться и отправиться на поиски краги вместе с дедушкой. До прибытия управляющего с когортой присматривавших за замком слуг призрак Итнат был единственным, способным подсказать место хранения реквизита для охоты. Именно среди этих принадлежностей дух предложил поискать крепкую длинную перчатку. Если уж они для охоты с хищными птицами годились еще с четверть века назад, а потом были смазаны маслом и упакованы, то хоть один вызов призрачного ворона Рата должны пережить! Упаковывать внучка в цельные доспехи былых времен дедуля отказался наотрез. Просто не сказал, где оружейная. А ведь Денис так рассчитывал порыться в древних железках!

Парень с обидой высказался насчет обещания Ирната о дарованном таланте, но сестра и жрец, про дядюшку вообще разговора нет, не прониклись срочной надобностью вручить чудо-попаданцу древние доспехи и большой раритетный меч, если уж столовый ножик никакой распаковки файлов об искусстве обращения не вызвал.

Вредная Светка еще и процитировала сакраментальную фразу Марка Твена, получившую новую жизнь после гоблинской озвучки фэнтези-бестселлера:

– Еще тебе нужен барабан, красный галстук и щенок бульдога!

– Не надо, – буркнул Дениска и, гордо вскинув голову, встал ободранный и никем не оцененный по достоинству:

– Пошли, деда, перчатку искать! Нас тут не понимают!

– Отправишь письмо, и я готов проверить, не появился ли у тебя талант к обращению с оружием. Придешь на площадку за конюшнями, – нагнал племянника снисходительный ответ дядюшки.

– А мечи? – снова приободрился Дэн.

– Выломаем пару палок, тебе хватит, – снова опустил с небес на землю попаданца черствый родственник под настоящий, пусть очень тихий, смешок Бельташ.

Глава 17

Гости, хлопоты, уроки

Да что дядюшка, призрачный дед, на которого Дениска продолжал рассчитывать, подложил свинью. Итнат припомнил и порадовал внучка сообщением о наличии где-то в хранилище охотничьего инвентаря сундука со старыми деревянными и тупыми мечами сыновей. С таких болванок подростки начинали обучение оружному бою.

В настроении «никто меня, такого хорошего, не любит, ну и пусть вам будет хуже» Дениска заменил рубашку на целую и вприпрыжку ринулся на штурм старого хранилища. Долго предаваться унынию айтишник не любил и не умел. Вообще-то, положа руку на сердце, ему очень хотелось покопаться во всяких штукенциях, предназначенных для охоты и, ай, ладно, даже в старых тупых железках-деревяшках дядюшек. Он ведь никогда не трогал на Земле ничего, кроме сувенирной сабли и тупой алюминиевой болванки приятеля-ролевика, изображавшей меч светлого рыцаря.

Пока Дэн перетряхивал старые запасы, дядюшка занялся эпистолярным жанром, Нерпат отправился в свой домик у храма Ирната, а Светка улучила подходящий момент для беседы с рыцаршей смерти. Бельташ вышла во двор, повидать собачек.

Гончие смерти, здоровенные псы, способные вмиг обращаться в страховидные чудища, казались Светке вполне дружелюбными. Всегда норовили лизнуть в щеку или ладонь при встрече, ластились, подставляя шею, и до одурения махали хвостами. Дэн, зараза, правда, разок пошутил, что это песики лижутся не от большой любви, а пробуют на вкус потенциальный харч. Но получив очередной подзатыльник от сестры и вполне понимающее неодобрительное ворчание от самих объектов шутки, заткнулся и на невинных собачек больше не наезжал.

Потрепав дружелюбных (к своим) зверей по холкам, девушка обратилась к Бельташ:

– Объясни, если можешь. Я не понимаю. Когда мы что-то спрашиваем, ты не сразу отвечаешь или даешь лишь часть ответа. Ты это нарочно делаешь? Сегодня Дениске руку птица расцарапала.

– Сложно объяснить, – ответила Бельташ, помолчав чуть смущенно, уставившись на свои сапоги. – Я проснулась для того, чтобы служить своему богу и вам, его жрецам. Это смысл и цель моего бытия. Все, что вижу и помню, подобно зыбкому отражению в мутной воде. Часть видится четче, другая расплывается, что-то не видно вовсе. Думаю, все происходит потому, что Восемь нынче слишком далеко от Вархета. Я видела, как тебе было плохо вчера, но о молитве Алхой вспомнила не сразу. Живой я была очень давно, даже миссию рыцаря Зебата помню, как череду призрачных видений. Но калечить твоего брата я не хотела. Он забавный и милый…

Бельташ виновато и совершенно по-женски вздохнула. Светке на миг симпатичная красавица предстала в образе маленькой, хрипящей в поиске нужной частоты сигнала рации с проблемами приема из-за расстояния. Этими игрушками одно время увлекался папка. Раздраженное недоверие ушло. Если уж не верить тем, кто рядом, то как вообще жить и кому верить? Потом за свою же ассоциацию девушке стало стыдно. Бывало, и сама утром путаешься не то что в днях недели – временах года, и это после одной ночи, а сколько таких ночей минуло у Бельташ, пока она, погруженная в небытие, снова не восстала из земли Вархета? Мысль о том, что рыцарша когда-то, пусть очень давно, была живой девушкой, вызвала прилив симпатии. Почему-то раньше Светка полагала ее чем-то вроде костяного киборга-терминатора, сотворенного богом, теперь немного перепрограммированного Алхой на получение животной пищи.