Юлия Фирсанова – Папандокс (страница 36)

– Дядь, Ирнат меня развел, как младенца?

Ригет недоуменно вскинул брови.

– Ну, прикольнулся, шутканул, обманул… – принялся подбирать синонимы перевода неудачник.

– Вряд ли, – качнул головой дядюшка, уяснив смысл вопроса. – Боги никогда не бросают пустых обещаний. Ирнат не может вложить в тебя готовый дар, не превратив в свою марионетку. Он даровал тебе возможность к обучению, а уж как ты ею воспользуешься и воспользуешься ли – решать тебе самому, Деньес. Я вижу, ты стал быстрее, и не каждый новобранец может освоить показанный прием после семи повторений.

– Ага, чтоб по пальцам не били, и не такое освоишь, – уныло вздохнул Дениска, смиряясь с обломом: все и сразу не получить. – Ладно, как заниматься будем, дядюшка?

– Никак. Я буду занят делами замка и подготовкой похода к храму Восьми, а ты проси дира Валта погонять тебя. Его труды я оплачу.

– Может, Бельташ попросить? – заикнулся Денис.

– Не то что ты – ни я, ни Валт ей не ровня. Рыцарь смерти – легендарное творение, живое воплощение Смерти. Ее создавали для смертного боя, а не для натаскивания сопляков, неспособных удержать меч дольше пары минут. Дело не в отсутствии терпения диры, – уважительно качнул головой Ригет. – Ее сила в том, чтобы бить без раздумий и насмерть.

– То есть вздумай Бельташ меня потренировать, может случайно снести голову и деревянной болванкой, а на место приставить не сумеет. Потому Валт будет бить меня за твои деньги, – перевел парень, – пусть ты и обещал ему для начала только кормежку.

Дядюшка с глумливой ухмылкой подтвердил. Дениска демонстративно вздохнул, прислонил болванку меча к стенке сарая и отправился на поиски – сначала отлучившейся куда-то сестры, чтоб синяки подлечила, а потом уж и бывшего наемника, чтобы передать ему дядюшкино поручение.

Валт принял новую миссию и возможность заработать всерьез. Для Дэна настали черные дни. Синяки, ушибы, вероятно, треснувшие ребра – как следствие занятий появлялись с завидной регулярностью. Череда травм брата стала для Светки хорошей практикой в исцелении силой жрицы Алхой. У самого «ушибленного» сконцентрироваться на врачевании после тренировок не всегда получалось. Они слились у попаданца в череду почти кошмаров. Усердный наемник измывался над жертвой до такой степени, что меч из рук молодого жреца выпадал не от удара, а от усталости. Причем после этого болванку надлежало поднять и тренироваться еще до тех пор, пока рядом с болванкой не рухнешь сам. Совсем не злой для наемника, бугай оказался слишком добросовестным учителем, чтобы жалеть великовозрастного ученика. Валт не раз сетовал, что поздно парень за ум взялся. Толкового бойца из него сложновато сделать будет, но можно. Дэн уж и сам был не рад затее, но держался на упрямстве и оброненной невзначай фразе наемника насчет того, что он в лепешку расшибется, а все же постарается сделать так, чтобы парень за себя и сестру постоять смог. Именно мысль о Светке, терпеливо врачующей его синяки, оказалась решающей каплей, не позволившей бросить все и сдаться. Ну и, может, одобрительный кивок Бельташ, оценившей упрямство парня.

Минуло почти трое суток, день перевалил за вторую половину, что для вымотанного тренировками с Валтом попаданца означало еще несколько часов мучительного обучения, когда учитель придержал меч.

– Чего? – тяжело дыша, спросил Дэн, утирая рукавом пот со лба.

– Едет кто-то на лошади. Один, – кивнул в створку распахнутой калитки мужик. – Не наш. За шляпой лица не видно, но кобыла точно не наша. У нас рыжух нет. Парень, что ль, молодой или… Нет, не может… Или? Тьфу, старуха?!!

– Да врешь, чтоб старуха, да так скакала? – выпалил Дениска и прикусил язык, потому как яркий луч солнца все-таки ухитрился заглянуть под поля шляпы.

На лошади действительно скакала бабка. Не тощая, жилистая, загорелая, с крючковатым носом и пронзительными зелеными глазами, сохранившими юношеский блеск и остроту.

Добравшись до калитки, старуха пронзительно свистнула, вызывая конюха, сбросила ему на руки повод лошади, лихо спрыгнула из седла и ринулась к Валту с Дэном.

Вместо «Восемь с вами» и других традиционных приветствий бабулька, которую и язык-то не поворачивался именовать старухой, хриплым басом потребовала ответа:

– Где Ригет? Он действительно откопал старый храм Ирната, коль смог призвать посланца Рата?

– Восемь с вами, уважаемая дира, дядюшка в замке со счетами разбирается. А ворон в самом деле вам письмо принес? Как он его отдавал, если при нас проглотил? – зачарованный крутой бабкой, отозвался Денис, пока Валт просто силился открыть заклинивший рот, а собачки Бельташ благодушно помахивали хвостами, разглядывая визитершу не то с гастрономическим интересом, не то с искренней симпатией. Против кулинарной версии говорила худоба бабульки. Хотя что, если собачкам приелась свежатина и захотелось вяленого мяса на ребрышках?

– Птица Рат явилась, сбросила письмо из когтей и исчезла прежде, чем я смогла всесторонне изучить ее, – сварливо посетовала энергичная старуха и снова насела на парня: – Где храм? Ригет нашел старый храм?

– Вы ведь дира Иргай? – проверил версию Дэн и, дождавшись нетерпеливого кивка, ответил: – Храм в подвале. Вас прямо сейчас проводить или с дядей Ригетом сначала поздороваетесь?

Старая дама недолго мучилась сомнениями. Решительно тряхнув головой, она велела:

– Веди, мальчик, а ты, – сухонький палец ткнул в Валта, а в руки ему была всунута широкополая шляпа, – присмотри, чтоб мою сумку и прочие вещи, как повозка прибудет, в подходящую комнату определили. Апартаменты мне без надобности, но камин, старые кости погреть, и кровать с грелкой будут нелишними. Ригету доложишь, что я приехала, пусть тоже в храм спускается.

– Хорошо, дира, – вежливо поклонился бугай, заранее проинформированный о некой эксцентричной ученой, старой знакомой Ригета, чьего визита с нетерпением ожидали в замке.

– Факелы нужны? – насела на парня Иргай.

– Нет, в коридоре дядюшка светящиеся шарики оставил, а в храме светло, там жрец Нерпат в чашках пламя зажег.

– Ритуальные огни Ирната, – сварливо поправила старушка.

– Не знаю, я вашего религиоведения не изучал, выглядят как чаши, значит, чаши, – беспечно ляпнул Дениска.

– Неведение не повод для гордости, – наставительно заворчала бабушка.

– Ничего, если Ирнат обидится, я при следующей встрече у него прощения попрошу, – отмахнулся Дэн, ловко прыгая по ступенькам вниз. Тут парень обернулся, увидел сестру во дворе и завопил: – О, Свет, прикинь, дира Иргай приехала и сразу в храм хочет. Вот веду! С нами пойдешь?

– Там холодно, – передернула плечами девушка, с изумлением разглядывая худенькую старушку. Если призрак деда напомнил Дэну смотрителя волшебной школы Хогвартс, то дира Иргай точно походила на реальную бабульку-анатомичку, верховодившую кафедрой биологии в институте, где довелось учиться девушке. Даже глухой басовито-хриплый голос, сорванный лекциями, да так и не восстановленный, попадал в образ. Именно заслышав его, Светка и поспешила навстречу. Сходство, не считая отсутствия круглых очков и неизменного бордового костюма, в котором бегала (ходить она просто не умела) преподавательница, оказалось феноменальным.

– Стоп. – Бабулька резко затормозила, завершив анализ выданной, вернее, вываленной на нее Дэном информации. – Ты, юноша, утверждаешь, что имел возможность общаться с Ирнатом-воином, одним из Восьмерых, ушедших к рубежам миров?

– Скорее это он нас «общал», хм, и едва не до смерти, – проворчал парень и в доказательство ткнул недоверчиво прищурившейся старушке запястье с татуировкой. Добивать зрелищем кулона с тремя птичками пока погодил.

– Ворон Рат, знак посвящения, надо же, не татуировка краской из сока черинивы, – мгновенно узнала символ эрудированная дира, оценила божественное качество метки и сделала многообещающий вывод: – Очевидно, в своем послании Ригет о слишком многом умолчал. После осмотра храма побеседуем!

Глава 18

О божественных статуях и секретах

– Дира Иргай!

Голос спешащего навстречу гостье дядюшки был странен. В нем искренняя радость от встречи мешалась с некоторой если не робостью, то опаской и обреченностью. Кажется, если вызванная для консультации энергичная дама и пользовалась у дяди любовью, то эта любовь была особого, крайне специфического рода. С другой стороны, Света вспомнила анатомичку Наталью Николаевну, лекции которой с открытым ртом слушал весь поток, и неоднократные пересдачи зачетов в институте ей же. Да, наверное, она бы так же встречала преподавательницу. Увы, носитель энциклопедических знаний по своему профилю не обязан быть обаятельным симпатичным душкой и, как правило, никогда им не является. От этой диры хотя бы пахло нормально, а не сбивающим с ног лавандовым ароматом, как от провалявшейся десяток лет в шкафу старой маминой юбки, устоявшей перед молью, но навеки приобретшей ни с чем не сравнимый убийственный аромат.

– Ригет, – с благожелательной энергичностью, смешанной в равных пропорциях с нетерпением, кивнула бывшему ученику дира. Следом она не попросила, потребовала: – Рассказывай!

– А как же храм в подземелье? – подкинул коварный вопрос Дэн.

– Пусть ведет и рассказывает, – внесла уточнения в инструкцию старушка и, еще разок нетерпеливо отмахнувшись от предложенного отдыха и перекуса, рванула вслед за проводниками в подземелье.