Юлия Фирсанова – Папандокс (страница 32)

Дед Итнат одобрил экономию человеческих ресурсов. Помилованные горе-грабители, размазывая сопли по мордам, взахлеб благодарили обоих хозяев – призрачного бывшего (о нем уж все знали и бояться больше, чем боялись при жизни, не стали) и нынешнего – и чуть ли не бегом отправились в сарай-карцер.

– Ну и слухи теперь о нашем подвале пойдут, – восторженно протянул Дениска.

– Отличные слухи, – одобрил сметливый дядюшка и предложил дополнить историю россказнями о том, что чудовище в подвалах – давний страж замковый, и место, где спит он, указал покойный, вернее, беспокойный Итнат. Теперь, когда в замок вернулись законные владельцы, стража разбудили, чтоб владения от всех напастей оборонял.

Призрак, глубоко оскорбленный нападением на внучков и попыткой ограбления, с идеей согласился. Он немедленно взял на себя соцобязательства по запугиванию жаждущих халявы глупцов. Если раньше старику претило эдакое низкопробное хулиганство, то теперь он готов был на любые представления, чтобы отвадить грабителей. Заодно и за внуками присмотреть надо было. Итнат твердо решил обождать с переходом за последний порог. И впрямь, куда уходить, коль есть еще дома дела!

Глава 16

Послать легко, а как дойти? И о птичках

На утренний час приключения попаданцев закончились. Их ждали горячий завтрак и гардероб, подобающий происхождению. Вещи Светки и Дэна – успевшая поизноситься одежонка из деревни Забытки и пижамно-ночные комплекты с Земли – никак не соответствовали званию наследников земель Керготов.

Дядя то ли из экономии времени, то ли просто из экономии до приезда в замок никаких вещей племянникам в дороге не покупал. Или просто закрутился да позабыл, огорошенный всеми божественными новостями и иномирными родственниками. Речь ведь шла не об оружии, и не просили ребята у дядюшки ничего, слишком шокированные попаданием, свалившимся на голову нечаянным могуществом и сумасшедшей круговертью событий, закрутившей их в последние дни. Словом, тема не поднималась, пока призрак дедушки Итната, пораженный монструозной футболочкой Дэна и дырой на брюках в интересном месте, не загнал Ригета в угол. Призрак буквально рвал на себе волосы, горестно сетуя на то, что его внуки выглядят как оборванцы. Тогда-то дядюшке и стало, пожалуй, стыдно. Кормил, защищал, помаленьку учил, а про все другое как-то не подумал. Слишком долго сам мужчина довольствовался малым, чтобы озаботиться каким-то там шмотьем. Но дед вмешался вовремя.

Валт съездил в деревню еще разок и доставил семь более-менее владеющих ниткой да иголкой особ женского полу: трех смешливых девиц и четырех дебелых баб. Работа закипела.

По поручению дядюшки с попаданцев сняли мерки и взялись перешить часть имеющейся в замке одежды. С подсказки сварливого дедули, которому обтрепанный вид внучков был как еж за пазуху, из кладовых подняли несколько старых сундуков с детскими платьями Лимей и покойного дядюшки. Комплекция ныне здравствующего Денискиной не соответствовала, да и выглядела большая часть бывших шмоток Ригета чуть ли не более обтрепанными, чем походные вещи племяшей.

Светку, конечно, немного уязвило, что матушкины платья ей достались детские, но если ты в прыжке метр с кепкой, а толщиной со швабру, нечего и мечтать об ином. Впрочем, глянув одним глазком на более взрослые платья диры Кергот, попаданка мгновенно переживать перестала. Столько оборочек, жестких корсетов и застежек ей в одиночку нипочем было бы не одолеть, не говоря уж о том, чтобы потом вообще в этом ходить.

Попрыгав на примерке в бледно-лимонном платье до середины икры с противно шуршащей юбкой, девушка внесла рациональное предложение: к паре-тройке маминых вещей добавить на перешив более-менее сохранившуюся одежду из сундука дядюшки Ригета. Мальчишечьи его вещи более подходили привыкшей к практично-удобным джинсам Светлане.

Благодаря трудам швей попаданцы после неудобной ночевки в храме и свидания в туманах с Ирнатом явились на семейный завтрак почти при параде. Оба переоделись в чистое, очень качественное (на одежде для детей старый Итнат не экономил) и свежее, пусть не совсем новое. Бельташ, кстати, тоже позвали за стол, не по праву родства, но как единственную, помнившую времена хождения богов по Вархету. Жрец Нерпат в родичах тоже не числился, зато являлся специалистом по Ирнату и другом хозяина замка по совместительству.

Первым делом брат с сестрой в ответ на вопрос Нерпата о плодотворности ночевки (дядя своей осведомленностью с обществом не поделился) продемонстрировали кругляши знаков. На диске кулона к Ойху и Айх присоединилась третья птица – знакомый по фамильному гербу и флагу черный ворон с мечом в когтях. На запястьях, в которые клещом вцеплялся бог, тоже красовалась новая черная метка – птица.

Дэн тут же принялся расспрашивать об имени пернатого. Оказалось, ворона битв, подручного бога Ирната, так же как и других птичек, именуют односложно – Рат. Нерпат благоговейно коснулся кулона, ощупал клеймо на запястье Дэна – хорошо хоть слюнявить и пробовать оттереть не стал – и просиял лицом. Он получил подтверждение истинного чуда – метки и знака бога!

Достойны всяческого уважения вера и служение, только куда как утешительнее и надежнее для жреца знать, что боги ищут путь на Вархет и готовы вернуться к своей пастве. Служить ушедшим, чтить их память и блюсти ритуалы – дело достойное, но Нерпату так хотелось еще до последнего порога хоть одним глазком увидеть крылатого Ирната и склонить пред ним голову.

Денис же, пока его щупали, буравил взглядом столовый нож и мечтал о дарованных клеймом-посвящением талантах. А то все попаданцы как попаданцы, суперпупервоителями и колдунами на раз-два становятся, вон родная сестра людей к топорам и стенам клеить научилась, а он же только и навострился за неделю трупами командовать да царапины лечить. Может, теперь пришла пора становиться великим воителем? Почему-то сколько Дэн ни пялился на нож, никого внезапного разархивирования информации о способах обращения с колюще-режущими предметами не произошло. Признав тщетность первой попытки, Дэн вооружился ложкой и ринулся в бой с кашей.

– Какой он, диры? – подрагивающим от волнения голосом принялся расспрашивать жрец, совершенно позабыв про пищу насущную, настолько алкал духовной.

– Страшный, как все они, – отмахнулся столовым прибором Дениска. – И потрясающий дядька. Знаешь, он, кажется, из их когорты самый честный.

– Нет, Зебат не хитрил и не скрывал, если бы мы спросили, ответил бы, – вступилась за повелителя мертвых Светлана. – Только мы не знали, как задать вопросы и нужны ли они, а он не понимал, что нам нужны ответы. Он как-то иначе думает…

– Ладно, я не наезжаю, – сдал назад Дэн.

– Как вы ощущаете его силу в себе после божественного касания? – не унимался Нерпат.

– Кожу сильно жгло, щипало, – припомнила Света всю палитру неприятных физических ощущений и передернула плечами.

Дэн же хихикнул и пояснил сестре:

– Дир Нерпат небось хочет знать, какими мы теперь стали крутыми жрецами после единого касания-посвящения бога. И как вообще ощущается, что мы теперь его жрецы.

– А-а-а, – протянула Светка и, на миг задумавшись, постаралась честно ответить, удивляя старого жреца и себя заодно.

– Там, – Светка коснулась пальцами груди, – где были мерцающий огонек Зебата и зеленые язычки костра Алхой, добавилось серое пламя. Они не смешиваются, костер один, цвета разные. Вроде как тепло от него и в то же время тебе самой не жарко, и можно эту силу наружу потянуть, только не просто так, а для чего-то. Зебатова к мертвым тянется, Алхой – залечить раны и снять боль, а Ирната…

Светка запнулась и выпучила глаза, как совенок, и ойкнула.

– Чего? – не утерпел Дениска. – Ты теперь супермегакоролева воинов, и мне пора прятаться под столом?

– Да ну тебя, балабол, – отмахнулась сестра и постаралась сформулировать: – Я дома много читала, слышала, смотрела по медицине. И теперь все это не как темная кладовка, где только первую полку видно, а как шкаф с картотекой, где стоит о чем-то конкретном подумать, и нужная подборка разворачивается в памяти.

– То есть воином ты не стала, Ирнат тебе поисковик по медицинской базе данных подогнал, – сделал вывод брат и признал: – Логично! Он ведь тебя лекаркой признал. Потому утреннее сращивание рук, топоров и коридоров прошло по части экстренного хирургического вмешательства и пластических операций. Алхой – власть над плотью, Ирнат – знание о ней, Зебат – сила повеления неживым – в итоге супермега-эффект! Плохо только, что для его проявления тебя сначала следует хорошенько напугать – раз, и поручиться за повторяемость процесса никто не сможет – два.

– Непредсказуемость – это тоже оружие, – серьезно отметила Бельташ.

– Меня, кстати, слабым тактиком Ирнат назвал, – похвастался Дэн всем и Бельташ в особенности. – Только мне никакого обновления системы не подкинули. Может, времени на установку-распаковку больше надо? Или какие-то особые жреческие тренировки? У вас-то записей не сохранилось, дир Нерпат?

– Истинная метка жреца – это чудо, знак посвящения адепта и единения его с богом. Играться такой силой нельзя, Деньес. Я лишь слышал от деда, как учили новых избранников. В разных храмах Восьми это было едино: старший показывал, младший смотрел, потом повторял или воплощал по-своему, как подсказывало благословение бога.