Юлия Фирсанова – Дорожные работы по наследству (страница 44)

– А чего про них как про трусов говорили? – я немного запуталась.

– Среди дро-су не бывает трусов, моя княгиня, их раса лишена этого качества. Жизнь в пещерах – постоянный бой за территорию, пищу, воду, магию. Милосердие, впрочем, тоже не их конек, – поделился сведениями практичный Чейр и то ли с укором, то ли прицениваясь глянул на меня.

– Чего? – насупилась я, побарабанив ноготками по столешнице. – Какие претензии, хвостатый? Все во благо Киградеса и во имя Киградеса, а что кого-то походя спасти получилось, так это тоже к выгоде нашей, потому как не задарма, а для укрепления отношений. Им ничего не стоило, а нам три красавчика.

Чейр почему-то снова скрипнул зубами. Опять какие-нибудь ревнивые терки или новый виток его хитровывернутых многоходовок? Не важно, или сам расскажет, или по ходу дела разберусь.

Я собиралась выпроводить охотника куда подальше, но призрачные слуги успели быстрее. Не в том смысле, что выставили хвостатого вон, а в том, что вернули на ковер кабинета отмытую, подлеченную и, скорее всего, раз это входило в план задач, накормленную троицу дро-су. Белогривые воины (волосы им, наверное, тоже мыли, потому и распустили) уже не шатались, как тростник на ветру, стояли прямо. Вот только, упс, я хмыкнула, в перечне поручений к исполнению я забыла указать необходимость снабжения одеждой. Тройка дроу была одета только в кожу (собственную) и волосы, белым водопадом струящиеся по груди и спине.

– Я бы рекомендовал использовать их в качестве теней, а не наложников, – еще раз толстым намеком на тонкие обстоятельства вставил подчеркнуто-равнодушно Чейр.

– Ты, конечно, прав, гвозди микроскопом не забивают, но красавчики, это да. Я уже почти жалею, что заранее с твоим предложением согласилась, – чуть нервно хихикнула я, отводя взгляд от эстетически и не только эстетически привлекательного зрелища.

– Тогда… – не закончил охотник, но я совершенно точно поняла, что за вопрос он имел в виду, и покаялась, но уже совсем без стыда:

– Забыла призрачным слугам в четкий список добрых дел включить подбор одежды, важнее казалось вылечить и накормить. А они ж инициативы не имеют, лишь в рамках прямого приказа действуют, – я снова не без удовольствия покосилась на три поджарых мужских тела.

Ох, кажется, кровь реш-кери ничуть не водица, и чем дальше, тем явственнее я это ощущаю. Пока только тягу, потребность определенного рода, но недалек тот миг, когда тяга может перерасти в нужду и… наверное, правы окажутся мои лесные эльфики со своим постулатом «мы подождем» и зараза Чейр, наворачивающий круги, точно акула у добычи. Все его двусмысленные улыбочки оправдаются.

Но пока я – это еще я, ни на кого бросаться не собираюсь, так, немного глаза продаю. Будем продуктивно сублимировать нерастраченную энергию в другой области, через взаимодействие с Архетом. Этой области начать и кончить, такой объем для сублимации, что ни на что иное времени не останется еще очень долго, если не свихнусь и не двину кони от перенапряжения. Тогда вопрос тоже решится, и проблема ликвидируется по естественным причинам вместе с носителем. Но такой подход мне не по душе, я жить хочу, и жить интересно! А уж каким будет мое «жить», время покажет.

– Одеть дроу в то, что соответствует их сути, – вполголоса велела я призрачным помощникам, решая мелкий вопрос обнажения. (Хотя, грубо выражаясь, честно говоря, «мелким» он там ни у одного из трех аспектов не был, м-да.)

Для всех, кто не обладал привилегией зреть незримое, вещи и сбруя (ремешки с оружием, частью весьма специфичным) появились на тройке дро-су словно сами собой. Кстати, минуя детальное указание насчет волос, их тоже посчитали частью процесса одевания и собрали в высокие хвосты, где свободно спадающие пряди перемежались с косицами. В эти плетения насовали немало предметов, предназначенных для убийства ближнего и дальнего своего. Так было правильно, и только теперь мне стало понятно, насколько пустыми были волосы приговоренных к смерти, лишенных привычного арсенала.

Вот теперь тройка, лица которой более не занавешивала белая пелена, точно фата невесты-покойницы, предстали перед нами тем, кем и являлись – смертоносными воинами. И такими они показались мне даже еще более привлекательными, чем раньше.

Только в глаза они мне прямо, хоть голые, хоть одетые, так и не посмотрели. На Чейра все трое взирали спокойно и без подобострастия, на меня же взгляда не поднимали, вперившись куда-то в район губ, не выше. Это так положено? Наверное. Иначе хоть один бы вел себя по-другому.

Они-то в гляделки не играли, а вот я посмотрела, пытаясь сообразить: мне опять свезло на близняшек-тройняшек или все дроу, как создания иной расы, для меня на одно лицо, красивое, но без четко выраженных различий? Ровные дуги бровей, яркие губы, хищные носы с маленькой горбинкой, миндалевидные глаза, не красные, как в книжках-сказках писали, обычные черные радужки. Это если не всматриваться. А если вглядеться, то не черные, а темные с огоньками, как болотные манки причудливого оттенка. Смотришь, и тебя уносит, заманивает, утягивает в бездну без дна.

Про внешность же что гадать, если можно спросить? Я и спросила в лоб:

– Вы близкие родственники или мне не видно различий?

– После боя у скальной гряды Кшер мы провели обряд побратимства, княгиня. Этот ритуал смешал наши силы и черты, проявляя лучшее, – ответил центральный дроу.

Ого! Честно сказать, я в очередной раз удивилась безграничным возможностям магии и ее многообразию в мирах. У реш-кери, как расы, процветают таланты, связанные с кровью, и индивидуальные дары в той же области, плюс ментал, то есть воздействие на разум и чувства. А рунная магия особым пирожком на полочке, сверху отдельно.

Да-да, та самая, которая позволяет творить подставки с шарами связи, порталы и тому подобные замечательные штуковины. Разумеется, позволяет тому, кто учится использовать эту силу. Руны в Киградесе не загадочные палочки, как у нас скандинавские, а стандартный алфавит реш-кери, используемый в быту для письма и чтения. Все дело лишь в том, кто, как и с какой целью будет рисовать, какую силу сознательно вложит в знаки. Что вложит, то и получит, или, если схалтурит, не получит, на руках останется пустышка или брак, через контуры которого невозможно провести магию.

Личным талантам не учат, потому что они слишком разнятся, как и техники постижения, а вот правилам нанесения знаков, как магии, а не как письму, в нескольких заведениях на просторах Киградеса обучают. Есть и своего рода высшие учебные заведения с аспирантурой, выпускающие грандмагистров – специалистов высочайшей квалификации, и обычные шараги для ремесленников. Востребовано всё! Кому изыски нужны, а кому и простейшие поделки сгодятся, лишь бы надежно работало.

Дроу-су же, вернемся к нашим… М-да, бараны не подходят, внешность не соответствует, пусть будут антропоморфные пауки. Дроу большей частью лишены собственных талантов в волшебстве, но у них мощнейшие ритуалы и методики работы над совершенствованием тела. Порой изуверские, но очень эффективные. Один такой ритуал не просто смешал кровь трех мужчин, породнив их, а еще и как-то отсортировал таланты и отшлифовал, заодно приведя к одному знаменателю совершенной нечеловеческой красы и функциональности.

Ох ты ж, коржики-пирожки, крепко меня вштырило от одной фразы дро-су про ритуал. Чертов Архет не упустил шанса засунуть в мою бедную голову новую порцию информации. Слава всем богам, как реальным, так и выдуманным, на сей раз обошлось без кровопускания и хронической головной боли. Так, пару-тройку раз виски прошило толстенной иглой и стихло. То ли привыкаю, то ли информация принципиально новой не оказалась. Где-то что-то, пусть и в ином антураже под другим соусом я почитывала. Остается только поблагодарить себя за всеядность в выборе книг. Даже фэнтези неожиданно к месту пришлось.

– Ты выкупила нас, княгиня. Для чего? – тихо спросил один дро-су. Снова тот, что стоял по центру.

Поскольку они одинаковы, что внешне, что в одежде, как-то иначе их различить я не могла. На эльфах из Леса, вон, помнится, хотела буквы рисовать, пока ягодка удачно не подвернулась. А этим что, цифры зеленкой на лбу и затылках рисовать: один, два, три? Архет услужливый, когда не надо, он нарисует, если попросить. Да, блин, даже если не просить, все равно нарисует, стоит ему только мою навязчивую идею уловить.

– Просто захотелось, – пришлось ответить так, а не иначе. «Жалость» как понятие для дроу вообще непостижима. Слишком другое мировоззрение. – Считайте это моей причудой, блажью. Только куда вас девать, не знаю. Не в постельные же грелки скопом записывать. Хотите, могу в Нейссар к дяде отправить. Отпустить в свободное плавание не получится. Чтобы вас из пещер забрать, пришлось новые узы связывать.

– В отличие от тебя, твоему дяде нужны постельные грелки? – уточнил каким-то мертвым тоном тот, кто стоял справа.

Я представила дядю Ивера, домогающегося тройку чернокожих наложников, удерживаемых для надежности десятком зомби или рыцарей смерти, и еще разок расхохоталась. Настолько нелепой вышла картинка. Хрюкнул даже Чейр. Тоже, наверное, не смог снести равнодушно потуги собственного воображения. В этом мы с ним похожи.