Юлия Фирсанова – Дорожные работы по наследству (страница 43)

– Именно, а потом пауки выплетут портал постоянный, открывающийся из Дро-сувара при одновременной активации с нашей. Это же в интересах их мира.

– Под клятву Великой Матери, княгиня Алира, – строго поправил меня некромант.

Я лишь кивнула. Хочет перестраховаться – его право. Хотя дро-су вне своих пещер не живут, они, как и эльфы, зависимы от родины. Но кто ж их знает черно… хм, …кожих. Если соотечественников в качестве живого мяса используют, то чужаков сам бог, вернее, богиня-паучиха велела отловить и на белок для важных арахнидов пустить. Вот только, если дро-су так поступят, то поставка выйдет пусть и обильная, но одноразовая, так что выгода товарообмена перевешивает. Это на мой взгляд. Однако же условия ограничения – дело хорошее. Архет, чувствуя, что мастеров-пауков скоро накормят, излучал довольство.

Оставив связь с дядюшкой открытой, я передала условие сделки пастушке пауков. Та не возмутилась, даже довольно улыбнулась, кажется, начиная верить в реальность грядущей сделки. И я быстренько завершила первый раунд торговли:

– А пока вы будете готовить поистине ценный товар на обмен, хватит и этих трех парнишек за пять жирных коров, чтобы придать великим плетельщикам сил торить и крепить дороги вашего мира.

Я не знаю, как это провернул дядюшка. Наверное, он не только некромант, а еще и волшебник, плюс великолепный хозяйственник. Однако же хранитель Нейссара что-то пошаманил с шарами связи на столе, раздал указания и связал разовый транспортный портал в пещеры дро-су, через который сюда покорно шагнуло пять здоровенных рогатых тварей. Это у нас такие коровы в Киградесе? Вау! Просто вау! Да они лишь чуть меньше тех пауков под потолком! Портал схлопнулся сразу после переноса животных.

Пока решался вопрос с поставкой живого, но не высокоразумного белка с нашей стороны по выданным пауками координатам, пастушка дроу оперативно порешала юридический вопрос по части клятвы от дро-су. Она опустилась на колени и положила обе ладошки на черную цепь с медальоном-пауком, болтающуюся на груди. Прикрыла глаза, являя собой образец полнейшей отрешенности.

Миг-другой-третий, и глаза переговорщицы распахнулись. Только они были не черными, а совершенно белыми. Но ощущения слепоты не возникло. Зато черно-белое сияние облекло на несколько мгновений всю фигуру пастушки.

– Великая Матерь дает клятву, ригаль-эш Киградеса. Ллоос и Лиос принимают ее. Изгои в твоей власти, как первое подтверждение сделки.

Белые глаза по завершении этого спича скрылись под ресницами, и вернулись уже обычными черными. Стало быть, сеанс не-спиритической связи с руководством можно было считать завершенным. А уж на громадные коровьи туши дро-су смотрела с такой восхищенной жадностью, какой, небось, не удостаивался и Элвис Пресли на пике своей популярности у самых истовых фанатов.

Под потолком зашевелились арахниды. Пусть и на свой лад разумным, паукам было сложно сдерживать голод и охотничьи инстинкты теперь, когда буквально перед глазами имелось столько вкусного, а они столь долго не питались досыта, куда больше, чем я вообще жила на свете.

Дроу тоже ощутила нужду своих подопечных и их готовность расстаться с нормами приличия, дабы предаться вожделенной трапезе. Она почти попросила, несмотря на резкость тона, я это отчетливо понимала:

– Великая Матерь благодарит тебя, княгиня Киградеса. Союз меж нами отныне. Новая встреча обменом по условиям оговоренным завершится. Сейчас же прими залог подтверждения.

Глава 29. Куда девать живой залог?

Трое дроу, неподвижно, беззвучно простоявшие все это время, дернулись, как марионетки, за нити которых потянул небрежный кукловод. Их то ли подтащили, то ли каким-то еще образом скомандовали им подойти ко мне. Только теперь при ближайшем рассмотрении даже в сумраке подземелья стало видно, что бедолагам изрядно досталось в тех битвах, ставших причиной приговора. Вряд ли смертников били свои, если хотели сохранить кондиционный продукт для пауков, так что дроу выглядели, как скверно отбитый бифштекс, который повар забыл приготовить. Взял, да оставил на теплой кухне на пару суток. А за это время на мясо уже мухи налетели.

О-ох, м-да. Чувствуется, домой я приведу заготовку под зомби для любимого дядюшки. Как эти трое еще оставались живы – не знаю. Наверное, дро-су очень живучи. Нет, очень-очень живучи.

И в Нейссар их вести нельзя. Дядюшка ни разу не лекарь, скорее наоборот. А вот незримая обслуга в Киградесе, готова спорить, – на все руки от скуки, к тому же на крайний случай там есть Кайриль. Должна же эльфийка чего-нибудь в медицине шарить? Я-то только по части крови могу и боль убрать. Но убирать ее у этих троих рискованно. Может, их только боль и держит на грани, не давая соскользнуть в небытие?

Впрочем, хватит думать, пора действовать. Заказ на кормление пауков выполнен, восьмилапые мастера покушают и за отладку дорог возьмутся. Все так, как хотел Архет. Я мысленно попросила артефакт:

– Давай в Киградес меня и живой залог подтверждения.

Кристалл окутал нас сиянием и сменил декорации, уф, не на очередные пещеры (этого мне хватило с лихвой в последние дни!), а на мой кабинет в Киградесе. После величественно-мрачных подземелий дроу комната казалась такой родной и уютной, словами не передать.

Перенесло из подземелий не только меня, но и, как велела, все мое свежевыторгованное имущество. Трое дро-су рухнули там, где оказались, и остались лежать марионетками, у которых ниточки подрезали. Или нити связи жителей подземелья не растягивались на другой мир? Архет, не теряя времени даром, шустро принялся за ткачество. Эта полуразумная или на свой лад очень разумная зараза быстренько зашустрила, связывая меня с тройкой полутрупов так же, как недавно связывала с эльфами.

– Забирайте их, вылечите, помойте и накормите, – велела я незримым помощникам, едва почувствовала, что артефакт надежно связал меня и приговоренных дроу. Теперь-то они считались моими и подлежали опеке и заботе, раз такой приказ отдан.

Распахнувший дверь Чейр еще успел заметить, как три черных тела истаивали с ковра.

– Моя княгиня изволила отлучиться и вернулась с прибылью? – процедил злой как тысяча чертей охотник.

– Ага, – согласилась я и выдала местный аналог пожатия плеч. – Я ж тебя предупреждала и звала. Кто не успел, тот опоздал.

– Позволено мне осведомиться о тех краях, где ты побывала?

– Спрашивай, – разрешила я, плюхаясь в кресло, и расхохоталась, глядя на бешеные глаза и покерфейс реш-кери. Выждав несколько секунд и не дождавшись чего-нибудь занятного, ответила уже без издевки: – Киградесу, Архету, нашей грозди миров нужно было мое пребывание в подземельях Дро-сувар. Пути и порталы нуждались в немедленном обновлении.

– И ты, моя княгиня, совершила подвиг?

– Зачем это? Я, конечно, вижу необходимость общей сети порталов и дорог яснее прочих, но рвать жилы не собираюсь, пусть все прочие по способности поработают. Я на своем горбу все тащить не намерена! Да и не способна физически, даже будь желание убиться об стенку ради Вселенной! Потому никаких геройств. Я совершила выгодную сделку, накормила тех, кто отвечает за дороги в мире пещер, выдала им карту недоделок, и, думаю, Киградес не откажется от паутины великих плетельщиков. Ах да, еще мне в нагрузку трех смертников выдали. Куда-нибудь пристроим.

– Дро-су? – нахмурился Чейр, тряхнув хвостом, таким же белым, как волосы подземных жителей. – Они не служат никому, кроме Великой Матери.

– Ну и ладно, зато, как подлечатся, занятные мальчики выйдут. Если взять двух эльфов белых и трех эльфов черных, то можно стрип-бенд организовать.

Темно-вишневые глазки моего охотника почти округлись. Я не выдержала и снова расхохоталась.

– Ты пьяна, моя княгиня, или одурманена? – почему-то заподозрил недоброе Чейр.

– В здравом уме и твердой памяти, насколько это возможно после всего того, что мне на башку свалилось в последнее время. Это я просто радуюсь, что быстро все порешала, вернулась и новую дорогу проложила для тех, кто был обречен, – оповестила я мужчину и блаженно улыбнулась. – Так что я не бухая, просто хорошо, что трое разумных сегодня не отправятся на прокорм паукам, какими бы эти арахниды жутко полезными ни были. Неправильно это – жрать заживо тех, чья вина лишь в том, что смогли выжить в мясорубке. Гадость эта политика, что на земле, что под землей, короче, вообще везде!

А вот теперь Чейр заинтересовался не моим душевным здоровьем, излишней сердобольностью и мировоззрением.

– Ты привела троих воинов дро-су, обязанных тебе жизнью?

– Скорее принесла, но в целом верно, – согласилась я. – Сейчас подлатают, и будем посмотреть.

– Хм, пять теней было бы лучше двух, – продолжил раздумчиво охотник. – Такая связь, укрепленная Архетом, ляжет поверх клятвы Великой Матери и перекроет ее.

– А не торопишься ты их записывать? Уже годными заочно признал? – я даже удивилась такой скорости и внешней непредусмотрительности расчетливого реш-кери.

– Пещеры – не светлый лес, слабаки там дохнут еще в младенчестве на алтарях, принося пользу Дому, – небрежно отмахнулся Чейр, что-то очень довольно прикидывая. – Если воины выжили там, где легли остальные, и удостоились, как ты сказала, чести быть жертвой плетельщикам – значит, подходящая порода. Таких по лабиринтам гонять долго не надо, лишь к клятве подвести и скорректировать действия.