Юлия Фирсанова – Дорожные работы по наследству (страница 41)

Выходит, я по-настоящему устала, пусть до конца и не понимала, в какой степени. Ну, в принципе, справедливо. То, что мы вытворяли с Унгафом – было круто. И за такие выкрутасы настала пора платить. Хорошо еще, до дома удалось добраться, прежде чем долбануло это самое «состояние нестояния».

– Хочу помыться, в пижамку и в кровать, – жалобно промяукала я, соображая, где взять на весь перечень сил.

А потом я поняла, что не все едва оформленные мыслью желания есть зло. Призрачные помощники Киградеса начали действовать. Меня бережно вынули из кресла, раздели, осторожно сполоснули в ванне и даже переодели в пижаму из уникально-подстраивающейся под формы и ситуацию ткани. Последним слабо отслеживаемым фактом было перемещение тела на кровать. И все.

Глава 27. Утро ригаль-эш

Глаза открылись только утром. Во всяком случае, свет, льющийся из окна, был все еще мягким и робким, не чета бесцеремонным дневным лучам. На гранях Архета, лежащего поверх одеяла, это нежное сияние смотрелось завораживающе-красиво. Несколько секунд я позволила себе полюбоваться переливами искр и разноцветным туманом. Вот только блаженный миг медитативной гармонии, чувства сродства с миром оборвался звуками чужого дыхания. На пушистом ковре, куда так приятно было опускать пальцы ног, мирно сопели два эльфа. Честно сказать, счастливее физиономий я не видела в жизни. Неужели место на коврике, ладно, пусть даже на роскошном ковре – было самым желанным в их нынешней жизни?

Нет, неуютно и страшно мне не стало. Я же теперь реш-кери, княгиня и все такое прочее, надо привыкать. Такова моя нынешняя «селяви».

Спящие эльфы выглядели так, будто их профессиональный фотограф для эротической сессии укладывал не меньше пары часов и еще столько же перед этим гримировали стилисты-визажисты. Слишком естественная в своем противоестественном совершенстве получилась красота.

Но вопрос сейчас был не в красивости образа, а в том, что этих двоих никто сюда не приглашал. Они сами сюда пригласились, да так ловко, что я ничего не почуяла. Это я-то! Борец за личное пространство и противник лишних контактов, исключения пересчитываются по пальцам одной руки! Хотя раньше, несколько дней по реальному времени и вечность назад по субъективному восприятию, стоило кому-нибудь ночью мимо двери в комнату пройти, тут же глаза открывала. Даже если это был легконогий братишка Лён. А уж если по коридору гарцевал Данька, то потом еще с десяток минут не меньше крутилась, пытаясь успокоиться. А тут я сплю, они спят рядом (стоит руку протянуть, пальцы в волосы зароются), как будто все так и нужно.

Должно быть, я не проснулась окончательно, потому что руку вниз я опустила и коснулась мягких волос. Даже заплетенные в тугую косу, лишь чуть заметно растрепавшуюся за ночь, они остались поразительно приятными на ощупь. Никакого отторжения от близости теней в спальне я не чувствовала, и дело было не в резких переменах характера, при мысли о том, что мне помогут одеться не призрачные слуги, а какая-нибудь из служанок замка Нейссар, меня по-прежнему передергивало. Значит, все дело было в персоналиях. Айдэс и Диэс воспринимались своими на подсознательном уровне, как и зараза Чейр. Архет подсуропил? Или прав Чейр, шарахаюсь я в первую очередь потому, что контакты с чужаками мешают действию дара и могут сработать спусковым крючком там, где не надо?

– Моя княгиня, – едва слышно выдохнул Айдэс, едва я коснулась белой макушки, и блаженно улыбнулся. Был бы котом, наверное, замурлыкал. И почти сразу под руку толкнулась черная голова, будто и в самом деле большой кот выпрашивал ласки.

«Надеюсь, под кроватью у меня Чейр не завалялся?» – мелькнула глупая мысль, пока я просыпалась, поглаживая волосы эльфов.

Было странно, уютно и спокойно. Я позволила себе еще чуть-чуть погружения в умиротворенную тишину и собралась вставать. Если не я, то кто? Больше некому, и в ближайшие века не будет. И какой бы я эгоисткой ни была, я совсем не хочу, чтобы эти «пузырьки легких» в один совсем не прекрасный день схлопнулись от «галактического пневмоторакса».

– Мы прогневили тебя, княгиня? – раздался робкий возглас с пола, где нашли себе уютное местечко двое эльфов.

Нет, правда уютное, а что пол, так ведь не голый бетон или линолеум. Ковер с таким густым ворсом мягкостью хорошему матрасику не уступит. И вообще японцы все время на футонах спят, и ничего, здоровее многих любителей пуховых перин. Мне бы, может, такое тоже понравилось, если бы не страна проживания. Там, где снег лежит, считай, по полгода, а в домах дуют по полу офигенные сквозняки, сложно перенять полезные привычки, не располагающие к сохранению здоровья. Полежишь так по весне или осенью в доме без отопления, а утром – апчхи! – привет, простуда!

Пока я думала про пользу твердых поверхностей для позвоночника и вреде сквозняков, лоэ-диэль терпеливо ждали ответа.

– Гнев? Нет, просто не ожидала. Давайте все-таки уважать личное пространство друг друга и право на уединение. Я понимаю, Чейр говорил, что сейчас связь устанавливается и вам не под силу вести себя благоразумно, но все-таки… – я замолчала, давая парням возможность сообразить, чего от них в идеале хотят. Отчитывать эльфов не рискнула. Кто их знает, как перемкнет. Тут хуже бомбы может случиться: та лишь рванет предсказуемо, и катастрофа напрямую от мощности будет зависеть, если не тот проводок отжать, а эти…

М-да, ладно, пока оставим вопрос висеть в воздухе. Голой я не спала, потому спокойно вылезла из кровати и, не дожидаясь незримых мойщиков, отправилась в ванную комнату.

Умывание, завтрак, кабинет с грудами всякого разного срочного, подлежащего рассмотрению, стояли в планах. И когда это волшебный замок, зловещий и таинственный, ухитрился стать моим домом и рабочим местом по совместительству? Нет, флёр очарования еще оставался, но глубоких, как Марианская впадина, тайн уже не имелось и в помине. Сама виновата, не надо было запрашивать интерактивную карту местности. Хотела знать – узнала с точностью до числа ларцов в сокровищнице и саркофагов в многоуровневом семейном склепе. Правильно мудрые предки говаривали – бойтесь исполнения своих желаний. Саркофаги были, пожалуй, лишними. Без этой тайны всех тайн я бы точно обошлась. Они без подъемного в час великой нужды содержимого просто мертвые тела без души. Хотя… может, дядюшке что и сгодилось бы.

Пока я плескалась, эльфы из спальни изящно испарились, оставив на застеленном покрывале лишь два цветка, кто-то вроде местного варианта роз без колючек – черный и белый с темной зеленью стеблей. То ли извинялись, то ли еще что. И когда успели до сада сбегать?

О символике цветочных даров у лоэ-диэль я предусмотрительно не задумывалась, чтобы не вывихнуть мозг. Если даже у людей с этим черт ногу сломит, книжки видела-листала, то уж у эльфов… Ладно, будем считать, что тени меня точно хоронить не собираются, потому как это им крайне невыгодно, и число два означает лишь двух дарителей флоры разного колера.

За время банных процедур в водичке с примесью каких-то очень приятно пахнущих свежестью травок и причесывания завтрак появился на столе. Хвала всем причастным и воздержавшимся от вторжения, я поела в одиночестве и мирной тишине. Какой-то птичий пересвист за окном не в счет.

А затем я методично стала выполнять следующую часть плана насчет кабинета и работы с бумагами через призму Архета. Автоматически шлепать артефакт на документы не получалось, все равно приходилось какой-то частью сознания вникать в содержание. Но явным плюсом был сам факт кабинетной работы, а не в парилке у озера лавы. Лучше отсидеть мягкое место, нежели отстоять колени на жестком камне.

Относительность этого на первый взгляд верного утверждения я поняла спустя несколько часов, когда голова уже пухла и в глазах рябило от переливов уникального Архета, будто от долгого пребывания на дискотеке со светомузыкой, из тех, где под потолком бешеный стробоскоп. Хорошо, слух сохранился в полном объеме. Громкой музыки, чтобы децибелы из ушей лезли, в Киградесе не было.

Но чем больше я спокойно сидела за столом, обложившись папками, тем тревожнее становилось на душе. И причин этого я совершенно не понимала. До тех пор, пока взгляд не упал на тревожно подмигивающий кристалл.

– Коржики-пирожки! – осенило меня. – Только не говори, что нам опять куда-нибудь надо, и надо срочно.

Эта прекрасная зараза, конечно, ничего не сказала. Кристаллы речевого аппарата не имеют и артикулировать не способны ни членораздельных, ни осмысленных звуков. В общем, Архет промолчал, но мигать стал интенсивнее, напоминая бомбу с часовым механизмом, где обратный отсчет вот-вот завершится. Я не трус, но я боюсь всяких хвостатых. Потому открыла дверь в коридор и завопила:

– Чейр, меня сейчас куда-то потащит! Или вы со мной, или потом не рычи!..

То ли он меня не услышал, то ли не успел.

Глава 28. Снова пещеры, или «Выгодная» сделка

В общем, Архету было позарез нужно что-то, и это что-то оказалось не в Киградесе. У меня закружилась голова, и опустилась тьма. Нет, не обморок. Падала, знаю, просто там, где я оказалась, было очень-очень темно. Но не темно абсолютно. Когда Архет решил снова поиграть в фонарик Фарадея (вечный, без батареек, то и дело трясу, точно он!), я разглядела гладкие стены высокого коридора, будто выплавленные в сплошной толще неизвестного минерала, и далекий красноватый свет впереди.