Юлия Фирсанова – Дорожные работы по наследству (страница 31)

– Не-а, не сейчас, я слишком устала и есть хочу, – отмахнулась я, наливая себе супчика. – Потому хватит портить мне аппетит предложениями казни. Я с психическими не воюю. А на занудные поучения в стиле «надо быть» вообще аллергия! Хвостатый, не имей мне мозг; будь моя воля, я бы сейчас по-прежнему с братом в универе училась, а не репрессиями здешних князей занималась. Политику никогда не любила, а теперь угораздило вляпаться. Хорошо еще, дядюшка меня в обиду не дает! А то бы я уже вещички паковала, чтобы отсюда линять куда подальше, вон хоть к брату-эльфу.

Кристалл на груди тревожно мигнул, будто и впрямь готовился паниковать, коль княгиня смажет лыжи из Киградеса.

– Алира! – встревоженно вскинулся и дядюшка, которому я, желая поухаживать, наливала суп одновременно со своей порцией. Густой, наваристый, не какое-нибудь сырно-грибное недоразумение, а много-много мяса, овощи, крупа. Скорее даже жидкая каша, чем суп. Люблю такое! Любить хорошо покушать – это ж совсем не то же, что любить и уметь готовить.

– Не волнуйся, дядюшка, «хочу» и «сделаю» – это две большие разницы. Здесь тоже найдется много интересного. А кто будет мне сильно мешать жить, так тебе, наверное, не сложно еще рыцарей смерти из помех натворить?

– Ради тебя, дорогая, я подниму даже генералов или маршалов, – нежно пообещал Ивер, и темно-зеленые его глаза опять проблеснули черными дырами.

Я растроганно вздохнула. Как же приятно, когда о тебе заботятся! И вернулась к супу.

Глава 21. Умные мысли по наследству

Иной раз именно во время еды, а не при посещении комнатки задумчивости, приходят умные мысли. Наверное, у меня процесс питания вкусной пищей приравнивается к медитации. Потому где-то на десерте я уточнила у Ивера:

– Дядюшка, а все-таки когда меня всем вашим, ну теперь уже нашим киградесским заморочкам учить будут? Я ж в географии, политике, экономике ни в зуб ногой. Даже обычаев-этикета и тех не знаю, не ведаю. Про крешей-кришей мне Чейр телеграфно сказал, и все. Мне ж, наверное, что-то почитать надо и учителей где-то подобрать, нанять, нет?

Спокойно сказала я это, а дядя уставился на меня с плохо контролируемой паникой.

– Алира, к тебе до сих пор не пришла память рода Киградес?

– А должна была? – насторожилась я. – И что это такое за память рода и с чем ее едят?

– Такова особенность рода князей Киградес, носителей Архета. В момент, когда новый князь касается мертвой плоти старого, начинает просыпаться память рода. Она содержит все, о чем ты спрашивала, и многое другое. Самое большее сутки длится этот процесс. Мы ожидали именно этого.

– Хм, так вот что ты говорил, что со временем я все пойму. Ну да, Чейр, когда мы по Киградесу бродили, сказал, чтобы я Гвенда в склепе потрогала, и после этого мы в замке Архет нашли. Но и только, никакой магической распаковки архива знаний от предков мне до сих пор не прилетело.

– Как же ты тогда вела Круг? – изумленно выпалил Чейр.

– Ну как, как-то так. Технологию-то ремонта Архет подсказал, – пожала я плечами. В первый раз, что ли, выкручиваться? На семинарах и лабораторках потруднее бывало.

– Странно, – первый шок у мужчин прошел, и они всерьез задумались о причинах сбоя в священной системе, известной всему Киградесу.

– Если Архет тебе подсказал, что делать на Круге, спроси у него и про это все, – не стал плодить сущностей практичный Чейр.

Ха, спроси! Разве ж все так просто? Архет же кристалл магический, он не помощник Алиса, все на свой лад еще более странно трактует. Соображалка у него пусть и мощная, но ни разу не человеческая. Он даже с реш-кери только каким-то боком соприкасается. Сейчас инфой про шары-телефоны из-за мимолетно промелькнувшего вопроса чуть весь мозг не зас… замусорил.

Но совет в целом здравый, потому как вопрос серьезный, и попробовать стоит. Я сунула в рот кусочек нежнейшего пирожного и, положив руку на кристалл, побарабанила по нему ноготками. Все-таки красивые когти у хвостатого и дядюшки, да и у других реш-кери на Круге тоже вполне стильные были. Хочу такие же, только бордовые с серебристыми звездочками, снежинками или кометами.

Пока я, как Онегин, думала о красоте ногтей, формулируя попутно вопрос к кристаллу, меня взяло и накрыло. Это как на море летом оказываешься под внезапной приливной волной, поднявшейся на два метра выше предшественниц. Ты еще не понял, что вообще творится, а уже отплевываешься от соленой воды, попавшей в нос, и выжимаешь мокрые волосы. А воды уже нет, схлынула хулиганка.

– Она вообще жива, спит или стала придатком к камню? – то ли встревоженно, то ли сердито послышался голос хвостатого. Ну да, чего бы не сердиться, у него же работа, обязательства охотника, а тут эта самая работа взяла и неожиданно буквально на ровном месте сломалась.

– Помолчи, – жестко ответил дядя Ивер. Но за этой суровостью чувствовалась тревога.

Как-то странно ощущалось тело. Я же, кажется, ела пирожное, а теперь лежу на широком диване, головой на чьих-то коленях. Судя по едва уловимому запаху хвои, на коленях дяди Ивера.

– Эй, я отрубилась, что ли? – почему-то хрипло, будто пару дней кряду молчала или фарингитом страдаю, спросила у мужчин.

– На три часа, – ехидно проинформировал меня Чейр. Ну, понятно, сказал «четыре гела», что по метрической системе Киградеса и было примерно равно трем часам.

Следом за ответом хвостатого и анализом этого самого ответа меня снова накрыло. Но хоть не на часы, а на несколько секунд. Когда странный шум в голове утих, наступила относительная ясность. Дядюшка заботливо усадил меня на диван, сунул в руки бокал с горячим вайсом и терпеливо, не забрасывая вопросами, стал дожидаться ответа.

Я промочила горло и выдала внимательным слушателям:

– Во всем виноват Архет. Не в том смысле, конечно, что вообще везде и всюду виноват. Только в сбое с передачей информации. Архет, имея практически безграничную власть в замке Киградеса, временно заблокировал передачу знаний, чтобы я, когда его в первый раз в руки возьму, в полной мере на контакт настроиться смогла и правильно понимала работу. С Гвендом, а до этого с Аравендо и далее по цепочке ригаль-эш у него это не получилось. Общие знания рода князья усвоили, а сути взаимодействия с артефактом не постигли.

– И чья в том вина? – напрягся дядя, явно подозревая вселенский заговор.

– Форс-мажор, кисмет, судьба, рок, невезуха… – передернула я плечами и снова пригубила вайса. – Наш прапрапрапрадед ухитрился сгинуть где-то так основательно, что тела доставить в Киградес не смогли. От него вообще ничего не осталось. Нет тела – нет дела, то есть источника знаний тоже не оказалось под рукой у очередного наследника. И настройки, на Архет положенной, не произошло. В общем, что смог, потомок усвоил, но совместимость с артефактом без предварительной коррекции через мертвого предка у него не случилась, и знаний ему артефакт нужную порцию по работе в Круге и в мирах вложить не сумел. Оттого и цепная реакция невежества пошла. Каждому следующему потомку Архет пытался после передачи кровных знаний свои добавить, но не мог. Место в голове уже занято оказывалось. Потому сейчас артефакт и поступил так: дождался подходящего для взаимодействия наследника, а потом все знания о работе с ним дал по максимуму, самораспаковывающимся архивом. А все то, что мне по праву крови причитается, мало-помалу следом начнет добавляться, точнее уже начало. Но ме-е-е-едленно, чтобы самое нужное снова не исчезло, не затерлось. Так что правильно ты, дядюшка, сегодня на Круге Князей недоумевал об уровне незнания Гвенда, рикошетом ударившем по всему Киградесу и окрестностям. Только это была не вина и сознательный саботаж, а беда.

– У тебя получилось это исправить? – осторожно уточнил некромант.

Я только плечами пожала, а следом выдала местный жест неуверенности – одна рука легла ребром ладони на раскрытую пятерню перед грудью. Ха, значит, прав артефакт в своих расчетах, кое-что в памяти начало всплывать. Только бессознательно и легко, как таблица умножения, не воспроизводится. Надеюсь, что пока. Конечно, всегда лучше знать, чем не знать, но, с другой стороны, учить весь массив знаний по новому миру тоже очень тяжко. А без Архета, думаю, и вовсе нереально, если надо быстро, а не годами.

Вообще странная штука получается. Один-разъединый камешек, пусть очень красивый и могущественный отвечает за благополучное функционирование путей сообщений целой кучи миров. А если с ним чего случится?

Ответ пришел незамедлительно и оптимизма не внушил. На Архет действительно были подвязаны не только пути-дороги-порталы между изрядной кучкой миров, а еще и магическая составляющая приплеталась. Что-то вроде энерго-магообмена. Если его не будет, то рано или поздно случится, грубо выражаясь, «полный пи… котенку».

И в этого самого котейку входит кучка миров сопредельных, в том числе мой Киградес и мир братишки Лёна – Дивнолесье.

Опять же, кстати, вовсе оно не Дивнолесье, как давал встроенный генетически переводчик реш-кери, а Лоэ-диэлин. По сути, если перевести буквально, «лес-мир для дивных лоэ-диэль». Такой вот выверт психики, совмещенный с переводом, у меня случился. А что я их всех эльфами обозвала с ходу, так чем не эльфы? В лесу живут, с ним связаны симбиотически, уши острые, глаза миндалевидные, телосложение худощавое. Так что пусть будут эльфы. Рас в мирах навалом, самоназваний и того больше, а кто кем является, сразу и не разберешь. Генетически многие между собой совместимы, и заслуга в том не близкой крови, а магии. Несовместимы – не беда, найдут заклинание или ритуал и совместятся, если захотят.