Юлия Фим – Покорение Дракона (страница 32)
Затем он отправился в Небесный мир и разыскал Вечно Цветущее Персиковое дерево. Сплел собственные вены с его корнями, чтобы их ци срослись в единое целое, после чего принялся укреплять ту нить, что связывала неизвестным ему пока образом ее с Драконом и с ним. По возвращении в Тысячу снежных пиков Сюанцин наполнил божественной силой все вишневые деревья, чем создал мощный выброс энергии, которая в свою очередь притянула привязанную к земному миру душу. И темная Лю Чживэй возродилась. Не так, как он ожидал, на своих условиях, сама выбрала тело. Пока она не появилась в Тысяче снежных пиков, он не знал, в ком именно она воплотилась. Просто знал, что она вернулась.
Убрав руки за спину и крепко зажав кулаки, чтобы отстраниться от агонии, словно по его крови прогоняли тысячи иголок, он повернулся к Шэню и посмотрел в безупречные голубые глаза.
Шэнь обладал невероятно острым умом, обаянием и легким характером, при этом он был решителен и властен – идеальный Император. Однако отношения у них не задались с самого начала. Не были плохими, просто они словно бы согласованно приняли решение не сближаться. Ходили вокруг и около, улыбались вежливо. Шэнь теперь знал, что именно Сюанцин с Драконом ограничили его силы после освобождения из Черной пещеры, и это добавляло настороженности с его стороны.
В одном они всегда были единодушны – в любви к Чживэй.
– О чем ты хотел поговорить? – спросил Сюанцин, убедившись, что Чживэй ушла.
– Как ты здесь поживаешь? – Шэнь обратил почти сочувственный взор на Сюанцина. – Сколько ты еще протянешь в полной изоляции?
– Сколько нужно, – коротко ответил тот.
Ответ не понравился светлому по вполне понятным причинам. Шэнь любил контролировать вещи, быть на шаг впереди, но Сюанцина он не понимал. И знал, что тот может ограничить его силу, что делало их неравными соперниками. Заслуги были на самом деле не его, а Дракона, но теоретическая вероятность подобной угрозы все еще существовала.
– Перейду тогда к делу. Мне нужна твоя кровь, – прохладно произнес Шэнь, избегая лишних формальностей. – Тот Дракон, что живет в тебе, обладает силой, которую можно использовать для возрождения Чживэй.
Сюанцин поднял взгляд, пристально изучая лицо собеседника. Его пальцы едва заметно сжались, но голос оставался ровным.
– Ты хочешь, чтобы я поделился своей кровью, чтобы спасти ее, – он сделал паузу, затем его губы слегка изогнулись в улыбке. Преданность Шэня Чживэй вызывала уважение. Неясно, что он задумал, но это был шанс раздобыть то, о чем она просила. – Хорошо. Взамен мне нужен меч Байлун.
Шэнь замер, его взгляд стал ледяным. Меч Байлун был самым доступным оружием, чтобы укротить Сюанцина и Дракона. Естественно Шэнь не хотел лишиться его. Можно было придумать для успокоения Шэня некое разумное объяснение, однако все же в нем что-то осталось от сына Цзиньлуна. Не видел нужды объяснять причины своих поступков простым смертным.
– Меч Байлун? – переспросил Шэнь, словно бы проверяя, не ослышался ли он. – Ты торгуешься? Разве ты не хочешь ее вернуть?
– Это мое условие. – В голосе Сюанцина прозвучала непоколебимая уверенность. – Меч Байлун ведь у тебя с собой.
Он почувствовал присутствие меча, едва тот появился в Тысяче снежных пиков.
Шэнь на мгновение отвел взгляд в сторону, будто что-то прикидывая, затем снова посмотрел на Сюанцина. В его глазах мелькнуло не совсем понятное удовлетворение.
– Хорошо. Меч за кровь, – наконец согласился он. – Но Чживэй узнает, что ты запросил ее меч за возрождение.
– Как тебе угодно.
Их взгляды встретились, и на миг казалось, что вот-вот вспыхнет искра. Но затем оба расслабились.
– Сначала меч, – сказал Сюанцин, заканчивая разговор.
Сяо До сидел на краю обрыва и всматривался куда-то вдаль. Ему нужно было поговорить с Лин Цзинь, но он трусливо избегал разговора наедине. Страшнее всего было увидеть в ее взгляде разочарование в нем, со всем другим он мог бы справиться.
– Сяо До, – раздался мягкий, решительный голос Лин Цзинь. – Как ты?
Он резко обернулся, наткнулся на ее внимательный взгляд, и на душе потеплело.
– Не очень, – признал он.
Сейчас он говорил с Лин Цзинь, с подругой детства, и они всегда были честны друг с другом. Теперь даже глупым казался его страх. Может, они и повздорили, но ведь все еще не было никого ближе во всем мире.
– А ты?
– Устала, – вздохнула она и села рядом с ним.
– Мне жаль, что на тебя столько навалилось, – произнес он, понизив голос. – Я бы хотел быть рядом и помочь тебе.
Лин Цзинь благодарно улыбнулась.
– Агрессии против темных становится все больше, а я даже не могу их защитить… Императрица! – с горечью фыркнула Лин Цзинь. – Красивое слово, но такое пустое. У меня нет власти.
– Ты слишком сурова к себе, – возразил Сяо До. – Ты всегда стараешься изо всех сил.
Они замолчали. Было так хорошо вновь сидеть с ней рядом. Даже необязательно было о чем-то разговаривать.
– Что ты узнал о себе за эти месяцы? – тихо спросила она.
Сяо До усмехнулся.
– Мне нравится быть рядом с тобой, где бы ты ни была, – ответил он, глядя на нее искоса. – Может, это не самый впечатляющий смысл жизни, но я понял одно: я всегда найду свое место рядом с тобой. У меня нет великой цели, мне достаточно просто жить. Ты – моя подруга.
Лин Цзинь напряглась, ее щеки слегка порозовели. Она замерла, словно обдумывая его слова.
– Только подруга? – Ее голос дрогнул, но она не отвела взгляда.
Сяо До удивленно поднял брови, сердце заколотилось быстрее.
– Ты что-то хочешь мне сказать? – спросил он мягко.
Лин Цзинь резко поднялась, собираясь уйти, но Сяо До аккуратно удержал ее за запястье.
– Мои чувства не изменились, Лин Цзинь, – проговорил он, его голос был полон уверенности, но при этом нежен, как шелк.
Она остановилась, медленно опустила взгляд на его руку, держащую ее, и, чуть поколебавшись, сжала его ладонь в ответ.
– Я тоже кое-что поняла о себе, – тихо сказала Лин Цзинь, не отпуская его руки. – Но сначала я должна отдать долг. Мне нужно узнать все о ци светлых и темных. Это может занять годы…
– Я готов ждать, Лин Цзинь, – его голос был полон уверенности.
– Я хочу вернуть мою Лю Чживэй.
Сердце Чживэй затрепетало. В голове вспыхнула картина: она – Императрица Чжао, правительница, чья жизнь отныне посвящена счастью и благополучию темных, равноправию светлых и темных. Власть, величие, стабильность.
Только картина отчего-то не казалась такой уж привлекательной и желанной. Правление накладывало определенные ограничения, свобода, которой она пользовалась до этого, уйдет из ее жизни. А еще червячком сомнения прокралась новая мысль: это что же, она теперь так и будет проживать жизнь Лю Чживэй? Навсегда?
«Навсегда» – грузное слово.
Чего же тогда она на самом деле хотела? Уничтожить всех врагов и вернуться обратно в свою прежнюю жизнь?
В ответ на эти мысли она ощутила слабость во всем теле, голова закружилась, и ее затошнило. Спустя мгновение ее подхватил теплый ветерок, и самочувствие улучшилось. Как бы не привыкнуть к этой новой неуязвимости, невидимой силе, исцеляющей и защищающей, вдруг она подведет в самый ненужный момент.
На пути к павильону ее взгляд упал на темные фигуры Лин Цзинь и Сяо До, сидящих у самого края обрыва. Светлячки Шэня ненавязчиво летали над ними, уважая интимность их тихого разговора.
Мэйцзюнь и Ифэй все еще сидели в беседке, Чживэй подошла к ним.
– У меня плохие новости.
Девушки испуганно посмотрели на нее.
– Это тело умирает, и моя связь с ним становится слабее. Долго я в нем не протяну.
– О нет, Чживэй! – Мэйцзюнь расстроенно вскрикнула и крепко обняла сестру.
– Демоница, не умирай опять, – горячо зашептала Ифэй, обхватывая обеих подруг в объятия.
Не без сожаления Чживэй подумала, что помощи было бы больше от ее прошлых друзей. Ей сейчас нужна была не поддержка, а понимание, как действовать дальше.
– Я знаю две вещи: мое тело в Поднебесной в безопасности и это тело скоро умрет. Не знаю, сколько у меня времени.
– Но ты же себя хорошо чувствовала, – с беспокойством спросила Мэйцзюнь.
– Поначалу. Сейчас все хуже.
– Может ли быть?.. – Ифэй задумчиво посмотрела на Мэйцзюнь, та не сразу, но поняла.