Юлия Фим – Покорение Дракона (страница 28)
– Нет, – возразил себе же Сюанцин. – Не такого будущего я желаю дорогим мне людям. Я буду бороться за мир и любовь, потому что уничтожить их намного легче, чем создать.
Вопреки ожидаемому раздражению от его слов Чживэй испытала облегчение. Словно в сумрачный дождливый день появилась радуга, как будто где-то там, за выжженной пустыней, виднелись вишневые рощи. Сюанцин бы ни за что не позволил темным сидеть в яме, и он бы ни за что не спалил империю Чжао. Могла ли Чживэй положиться на него? Что если в момент гнева он успокоит ее своей принимающей любовью, которую она увидела в нем теперь?
Да и Мэйцзюнь и Ифэй не заслужили сожженной империи Чжао. Может быть… Может быть, ей следует отложить на время мысли о мести и подумать о том, как спасти тех, кто ей дорог? Отвернуться от предателя она всегда успеет, тем самым причинив ему даже больше боли. В конце концов, если в ней таилась безграничная сила, то в чем-то Сюанцин был прав, и чтобы применить ее в созидание, требовалось на самом деле намного больше несгибаемой воли.
Ощущая воодушевление, она положила еще одну ложку мороженого в рот и с интересом оглядела комнату Сюанцина. Она была очень аскетичной: циновка, чтобы спать, стол с книгами по философии, сундук для вещей. Почему-то такая обстановка вызвала у нее нежность к нему. Он спрятался здесь, в проклятых Снежных пиках, в полном одиночестве, чтобы защитить мир от Дракона. Не каждый способен на такое.
Ее блуждающий взгляд остановился на вазе.
В голове зашумело, ее затошнило, а все происходящее перестало казаться реалистичным. Это была не просто ваза, это – Сосуд Вечного Равновесия.
Тот самый, который она стремилась раздобыть перед смертью. Тот самый, который давал безграничную силу.
Ну, конечно. Как глупо с ее стороны было верить во все эти истории о сказочно хорошем мире будущего.
Сюанцин убил ее. Ради Сосуда? Именно Сюанцин? Среди всей четверки? После того, как пообещал быть всегда рядом?
Чживэй могла бы понять Шэня, Лин Цзинь и Сяо До. Но Сюанцина? Насколько же он должен оказаться подлецом, чтобы предать ее!
И точно! Финальная битва с Императором в Запретном городе! Чживэй помнила, как победила в ней, хоть и с трудом, а Сюанцин, обещавший быть рядом, куда он делся? Почему не защитил ее?
Или все его сладкие речи лишь были подтверждением предательства? Захотел создать новый прекрасный мир, но без нее? Без злодейской сущности, которой ее щедро одарили.
Или убил, потому что знал: она, возможно, могла радоваться уничтожению этого мира?
И вот почему он так поменялся. Вот откуда это ощущение силы.
Ярость и боль смешались в душе в совершенно невозможный коктейль. Как он мог! Как мог этот мерзкий двоедушец так с ней поступить! У него единственного не было никакого оправдания, чтобы предать ее.
Вот же выродок.
Созидание, пожалуй, подождет. Сначала все-таки месть.
– Ты говорил, что поможешь друзьям Лю Чживэй, – холодно сказала она.
Сюанцин кивнул.
– Мне нужен меч Байлун.
Он как будто не удивился, а просто согласился.
– Хорошо.
Он собирался отдать ее меч какой-то проходимке? Настолько не боялся мертвой Лю Чживэй? Думал, что одержал над ней верх. Смеялся над ней весь этот год, думал – убил ее, сломал.
Но тут он ошибался. Она могла бы вернуться в мир живых на одном лишь чувстве ненависти к своему убийце.
Сюанцин нахмурился, глядя на нее, словно почувствовал смену ее настроения. В его взгляде блеснуло беспокойство и даже как будто желание узнать, что случилось.
Чживэй же потянулась в рукав за шпилькой.
– Подай мне вон ту книгу, – она кивнула на одну из тех, что лежали подле его подушки.
Он удивился, но обернулся за книгой.
Чживэй достала шпильку. «Она светится ярче в присутствии врагов» – так ей сказал Шэнь. И та незамедлительно вспыхнула красным светом, подтверждая, что ее враг находился прямо перед ней.
Одними губами она произнесла обещание:
Несмотря на то, что она не издала ни звука, Сюанцин повернулся к ней обратно. Чживэй невинно подняла брови, однако сразу поняла, что концерт разыгрывать не для кого.
На нее смотрел теперь Дракон. Он отличался от Сюанцина хищным и беспощадным взглядом, даже форма глаз как будто становилась более миндалевидной.
Чживэй сразу напряглась. От ее встреч с Драконом всегда веяло опасностью, впрочем в этот раз она тоже хотела с ним поговорить.
– Спрячь-ка это, моя сладкая.
Он говорил про шпильку? Дракон тем временем с удовольствием втянул воздух в легкие.
– Давно не выбирался наружу. С-Сюанцин проделал хорошую работу, чтобы запереть меня, – глухо засмеялся он. – Меня разбудила она.
Он замолчал, словно прислушивался к чему-то.
– Он злится, – с удовольствием произнес Дракон. – Времени мало. Убери ее. Больно глазам.
Не поддаваясь искушению поднести шпильку к его лицу, Чживэй спрятала ту обратно в одежды. Ей нужно было кое-что узнать у Дракона.
Дракон обошел стол и сел рядом с ней, уткнулся носом ей в шею, вдыхая аромат.
– Я с-скучал.
Вот опять. Она чувствовала, что он и правда скучал, как будто он позволил себе быть искренним в словах. Но с чего ему скучать? Они не были друзьями, и Чживэй очень сомневалась, что Дракон может хоть к кому-то искренне привязаться. Тем более несколько их последних встреч не предполагали такой близости.
– Я мог бы тебя простить. – Он поднял голову и посмотрел ей прямо в глаза. – Раздобудь мне артефакты Байлун.
Ему нужны были артефакты, а ей – ответы.
– Зачем они тебе? Скажи правду.
– Я уже говорил. Вернуть истинное тело, оставить Сюанцина в живых.
Звучало правдоподобно. Артефакты Байлун были пятью элементами того, что осталось от белого дракона. Легендарный Прародитель Цзиньлун раскидал их по всему земному миру, предварительно защитив сильнейшими заклинаниями. Возможно, если собрать их вместе, то Дракон и правда обретет тело? Но все-таки Чживэй сомневалась, что он говорил правду, где-то здесь точно был подвох. Маловероятно, чтобы бессмертных небожителей беспокоил Дракон, который просто хочет свое тело обратно.
– Зачем мне помогать тебе? – спросила Чживэй, не отводя от него взгляда. Это было очень странно, Дракон совсем не моргал.
– Если не хочешь, чтобы твои друзья умерли.
Слишком уж многие угрожают ее друзьям. Тем самым, что убили ее и никак не отомстили за ее смерть.
– Пусть подыхают, – с вызовом сказала Чживэй.
Дракон засмеялся. Зрелище было еще более странное: звук исходил, а глаза оставались безэмоциональными.
– Смешно, как ты думаешь, что тебе все равно. – Он положил ей голову на плечо, как уже делал когда-то. – Ты смешная, Лю Чживэй. Знаешь, почему ты здесь?
– Почему? – Наконец они перешли от угроз к интересному!
Дракон поднял голову и вновь посмотрел на нее. В его взгляде Чживэй мерещилась ласковость. Она отодвинулась от него.
– Тебе не все равно. Ты дорожишь друзьями, готова на все ради них. Так ты и оказалась здесь.
С точки зрения Чживэй это заявление было далеко от истины, но кто сказал, что Дракон не мог ошибаться?
– Как ты привел сюда меня? И как ты смог передать пророчества из Черной пещеры?
– Ты поняла это? – Он как будто удивился. – Столетия я был заперт в пещере. Столетия скуки, размышлений и медитаций. Я приумножал силу и однажды понял, что могу чувствовать темных. Сначала тех, кто рядом, затем тех, кто подальше… тогда я начал отправлять им видения, и у меня получилось. Оставалось лишь найти две души на роль одной избранной. Я ждал годы, ждал и ждал, пока однажды не нашел ее. Это был такой счастливый день! Скоро я был бы на свободе! Скоплению темных в Тенистой Прогалине я отправил пророчество об избранной Лю Чживэй…
– А пророчество о сердце Дракона?
– Они увидели его сами. Слушай меня! Лю Чживэй я отправил предсказание, в котором дал ей увидеть Тенистую Прогалину. Дал понять, что судьба всех темных зависит от нее. Она приняла предсказание с готовностью, они с темными стали переписываться, обмениваться моими пророчествами. – Он явно гордился своим планом. – Все шло, как я и задумал. Пока Лю Чживэй не начала о чем-то догадываться.
Тут Дракон нахмурился, но затем, успокоившись, сказал:
– Но все равно призвала тебя.
– Почему меня?