Юлия Фаро – Дело № 3. Вертеп санаторного типа (страница 2)

Зина и Фёдор дружно покивали головами.

— Ну так вот, в прошлом году руководство фабрики проводило двадцать второго декабря новогодний корпоратив. Антоша арендовал музыкальный салон в санатории «Грёзы», ну, знаете, это тот, что на территории «Эдема». У банкетного зала было два входа: один из фойе, а второй — с улицы. А чтобы наша компания не мешала отдыхающим, первую дверь даже не открывали. Мы с другой стороны заходили… Обслуживал нас, правда, персонал санатория. Было весело! Но когда начались танцы, я даже удивилась. На фабрике в руководстве — кроме моего супруга — почитай одни женщины, а тут, смотрю, откуда ни возьмись — парни в зале. Да все как на подбор: красивые, спортивные. И ну наших работниц приглашать. Я Антона спрашиваю, мол, кто такие? А он только плечами пожал: «Наверное, — говорит, — местный персонал. Пусть танцуют, хоть повеселят наших девушек…» Мы все выпившие были, разгорячённые… Настроение отличное… И тут я вижу, что нашу Миру какой-то мачо в танце кружит! И она с ним вся преобразилась, раскраснелась… Молоденький, конечно, совсем юноша, но всё равно мужское внимание… С этого вечера Мирочку словно подменили. Нет! На работе это никак не отразилось! Она — профессионал с большой буквы. Но после работы… Однажды я к ней заезжаю, хотела обсудить, как будем Новый год встречать, а она мне и говорит: «Ты, Тонечка, не обижайся, но я к вам не приду… У меня другие планы…» Представляете, впервые за тридцать пять лет дружбы! Потом и звонить перестала, в гости не заходит. Изменилась как-то вся, такая напряжённая стала. Словно струна натянутая. В бухгалтерии девчонки рассказали, что она на диету села. Пристрастилась ультрамодные наряды покупать. Нет! Вы не подумайте, я чужие деньги не считаю… Вернее, уже считаю…

Зонтикова снова разволновалась, но, взяв себя в руки, продолжила:

— У нас раньше была мечта: купить в Крыму недалеко от моря апартаменты, в одном комплексе. Нам — побольше, потому что сын скоро женится, а Мирочке — чуть поменьше. Вы не представляете, мы могли с ней целый вечер каталоги разглядывать, мечтать, как будем собственное жильё на курорте иметь. Она этой идеей просто одержима была. Сразу после Нового года нужно было задаток вносить и ехать смотреть квартиры. Я числа шестого снова к ней прихожу. Мол, давай, собирайся, полетим на три дня. А она сама не своя! Такая возбуждённая! Такая чужая! Говорит: «Я никуда не еду. Мне мои деньги на другие цели нужны. И вообще… У меня грядут большие перемены в личной жизни!» Представляете? Тут у неё на столе айфон зазвенел. Я смотрю, а там на дисплее фото молодого красавца высветилось и надпись «Гарик любимый». Я у мужа на фабрике частенько бываю. Стала в бухгалтерии потихоньку выспрашивать: что да как. Тут меня и ошарашили, что у Миры Петровны жених — спортивный инструктор из «Грёз». Представляете? Мирочка, она такая неискушённая в вопросах обольщения, её вокруг пальца обвести ничего не стоит. Мы с Антошей пытались как могли подругу на разговор вывести, но — бесполезно, только повздорили. Антон сказал: «Пусть что хочет, то и делает! Я вашим бабским заскокам не судья!» А я не могу её бросить, чувствую, что бедой, большой бедой это увлечение закончится. Вот и сейчас — конец января, а она оформила отпуск за свой счёт и в «Грёзы» к своему мальчишке укатила. А самое невероятное то, что своих горячо любимых собачек — Тобика и Ляльку — сдала в приют! Она раньше к ним как к родным детям относилась, а тут такое!

— Что вы от нас хотите? — строго спросил Кольцов.

— Я хочу понять, что из себя представляет избранник моей лучшей подруги. И убедиться, что она в безопасности. Это возможно? — она протянула Зиночке конверт с авансом…

После того, как Кольцов навёл о заведении справки по своим каналам, было решено направить в санаторий «Грёзы» Зинаиду Князеву.

Интерьер комнаты — как, впрочем, и всего трёхэтажного здания, — был выше всяких похвал. Просторные номера, обставленные дорогой мебелью, имели чудесную звукоизоляцию, и постояльцы с удовольствием наслаждались покоем после многочисленных процедур.

Лёгкое недоумение за первый день пребывания у Зинаиды вызвал лишь тот факт, что обслуживающий её персонал состоял исключительно из молодых «медбратьев» атлетического телосложения. Помимо этого, и массажист, и тренер по аква-аэробике, и работник процедурного кабинета, и косметолог — все тоже являлись молодыми, не лишёнными шарма и остроумия парнями не более тридцати лет. Даже забор крови на анализ осуществлял приятный ангелоподобный юноша.

За столиком в ресторане её соседками оказались три женщины. Двое из которых — лет по сорока с небольшим — были закадычными подругами, предпочитающими отдыхать и путешествовать вместе, а третья — шумной и неугомонной предпринимательницей, владелицей Кумского агентства торжественных мероприятий и по совместительству — тамадой.

Подруг звали Белла и Гала. Причём сами себя они именовали не иначе как Белка и Галка. Невысокие и короткостриженые, они походили на спортсменок-пенсионерок. Короткие ноги с накачанными, как у мустангов, икрами, крепкие плечи и узкие бёдра.

Тамада Эмма, наоборот, была высокой фигуристой женщиной с большой грудью и узкой талией, перетянутой широченным поясом, из-под которого спереди был виден тщетно скрываемый животик, а сзади — оттопыренные ягодицы. Причёска Эммы здорово помогала ей выделиться в толпе. Сорокалетняя модница была обладательницей длинных светлых дред[1].

— Ну чего, девки, позажигаем? — пришедшая к обеду в невероятных лосинах Эмма подмигнула новым знакомым. — Оценили, какие здесь мальчики работают? Просто первый сорт!

— Я, между прочим, замужем, — как бы невзначай заметила Белка, поедая салат из рукколы с тёртым сыром.

— Да ладно! Кому и когда это мешало? Я же тебе не замуж предлагаю… У меня тоже Гриша есть, мы с ним в гражданском браке уже пять лет. И что теперь, цветов не нюхать? Я вам про свежее мясо толкую… Сейчас на аква-аэробике была, там Гарик с голым торсом… Просто отпад! Пресс в кубиках… Брр! Аж не могу!

Белка и Галка переглянулись и прыснули со смеху.

— Опоздала ты, Эмма. Вон — через два столика от нашего — толстуху очкастую видишь?

Зиночка тоже проследила взглядом в указанном направлении и узнала Миру Петровну, главного бухгалтера Кумской кондитерской фабрики.

«Объект наблюдения» выглядел вполне себе жизнерадостно и даже не догадывался, что с этого дня будет находиться под прицелом внимательных глаз рыжеволосой сыщицы.

— И что? — заинтересованно полюбопытствовала Эмма.

— И то! Она уже здесь вторую неделю из-за Гарика торчит. Роман у них! — пояснила Галка.

— Жуть с ружьём! Да вы, девки, травите! Гарик с этой жабой? — возмутилась тамада. — Быть такого не может! Она же уродина… — Эмма надула щёки и вжала голову в плечи.

Стараясь не рассмеяться, Зиночка укоризненно посмотрела на «пародистку».

— Зато машина, джип «Бентли» за пять миллионов и серьги с бриллиантами по десять карат, — пояснила Белла.

— А я смотрю, ты в машинах разбираешься, — Эмма с интересом взглянула на Белку.

— У нас с мужем сеть автосалонов, — с достоинством ответила та и, одарив Эмму иронично-надменным взглядом, шепнула что-то на ухо подруге.

Эмма обиженно замолчала и уткнулась в тарелку.

— В холле висит объявление, что сегодня музыкальный вечер, — пытаясь разрядить обстановку, произнесла Зиночка. — Эмма, не хотите составить мне компанию?

Устроительница торжеств тут же повеселела и охотно дала согласие присоединиться.

После ужина Зиночка в компании Эммы решила подышать свежим воздухом — времени до начала музыкального вечера было достаточно.

Облачённые в похожие спортивные пуховые костюмы, они невольно разулыбались, глядя друг на друга.

— В Кумске на Торговой улице брала? — бесцеремонно поинтересовалась Эмма.

— Точно! — подтвердила Зина. — Летом на распродаже.

— И я! — подмигнула ей Эмма. — Я всегда акции по скидкам посещаю. А тут целых семьдесят процентов скостили. Дурой надо быть, чтобы не воспользоваться! Правда? Будем с тобой, блин, как сёстры Зайцевы! В одинаковом прикиде!

— Ну нас-то — в отличие от них! — не перепутаешь, я мелкая слишком. Мы с тобой, скорее, как Шварценеггер и Дэнни Де Вито в «Близнецах»! — пошутила Князева.

— За Шварценеггера ответишь! — Эмма шутливо направила на Зиночку указательный палец. — Во-первых, он австриец, а я немка, а во-вторых, я просто красавица!

— Красавица! Конечно, красавица! — дурачась, подтвердила Зинуля.

— То-то! Кто Эммочку Шталь обидит — тот дня не проживёт! — она забежала вперёд и, набрав в пригоршню снега, ловко слепила снежок, который тут же запульнула в Князеву.

— Ну это ты зря! — смеясь, пригрозила Зина. — Это ты с моей меткостью не знакома.

Мелкая и шустрая Зинаида легко обстреляла обидчицу снежными снарядами.

— Всё! Сдаюсь! Я уже старая. У меня сейчас сердце из груди выпрыгнет и по парку понесётся, — взмолилась Эмма. — Давай посидим минутку.

— Давай! — согласилась Зина и стала счищать пушистый снег со скамейки, расположенной на центральной дорожке, прямо под фонарём.

— Нет! Здесь мне неудобно, пойдём за деревья, там беседка стоит, — жалобно протянула Эмма, вытащив из кармана и показав Зинуле уголок тонкой пачки сигарет «Кент».

Князева всё поняла и последовала за курильщицей-партизанкой.