Юлия Фаро – Дело № 2. Дауншифтер (страница 52)

Сыщик поперхнулся и закашлял.

— Про «профессиональное выгорание» слыхал, но это — не твой случай. У тебя, скорее, можно диагностировать профессиональный маразм. Ты сейчас дофантазируешься до карлика, притаившегося за подкладкой чемодана. А если уж по-моему… — Фёдор слегка замялся. — Так маячок — логичнее.

— Думаешь? — словно проверяя слово на вкус, произнесла Зина. — Зачем? Почему? Мне кажется, что Цветов и компания хотят отомстить «ганпхэ» их же методами, а именно: все умерли, а виновных нет. Тем более, коли чеки на предъявителя никак нельзя отозвать до истечения времени их гашения, пока они где-то гуляют, у Свята существует реальная угроза потерять деньги раз и навсегда.

— Только вряд ли они — как ты выразилась — «гуляют»… Спрятал их Пётр Ильич, да наверняка в таком месте, что и в голову никому не придёт там искать… Думай, Зинуля, думай. На тебя вся надежда, сновидица ты наша… — не удержался от возможности поддеть напарницу Кольцов.

— Вернёмся к чемодану, — женщина пропустила колкость мимо ушей. — Допустим, по маячку хотят определить координаты местонахождения. Допустим, каким-то образом о них узнали в полиции. И что? Выезжает группа захвата. А папа Ким сидит с дочками и чай распивает у самовара: «Здравствуйте, люди в чёрных масках! Чего хотите? Чаю или поболтать?» Пусть даже вперёд выступит подполковник Иван Молин и спросит злодеев строгим голосом: «Вы зачем убили столько человек? Вы на кого работаете? Вот я вас сейчас арестую!» А злодеи в ответ: «Никого не знаем, ничего не ведаем, впервые о случившемся слышим. Если есть что предъявить — предъявляйте, если нет — садитесь с нами чайку попить…» А предъявлять-то действительно нечего — слова одни. Отпечатков пальцев — нет, усадьба в Озёрном — сгорела. Если в Верхнебугрово что и осталось, то и тут всё понятно, мол, деловой партнёр по ресторанному бизнесу дом купил, мы там бывали. Как-то так получится. И я думаю, что Цветов это прекрасно понимает… Если и искать кого, так это Анну Терещук с Вороном, коли они ещё живы, конечно!

— Ну да, — согласился Кольцов. — Не спорю, к дамочке вопросов — тьма.

— Вот если бы у меня были возможности Цветова, то я бы обработала фальшивки ядом и выманила злодеев за антидотом, поставив условием согласие на явку с повинной…

— Эко тебя занесло…

— А что, отравление ядами — ходовой приём, — не сдавалась Зина. — А судя по тому, как они нас нейтрализовали, династия Ким тоже в этой теме разбирается и при первых симптомах каяться по очереди начнут…

— Когда появятся признаки отравления, им уже не до того будет, — возразил Кольцов.

— Ошибаешься, гражданин сыщик! На современном уровне развития науки бывает крайне сложно определить сам факт отравления. Перитонит и острое несварение желудка по симптомам похожи на отравление кислотами и соединениями металлов, а апоплексия, эпилепсия и кровоизлияние в мозг — на отравление наркотиками. Бывший директор ЦРУ Колби писал о некоем «плане Наоми»… Так вот, там вообще была разработана программа стоимостью в три миллиона долларов по созданию комплексной группы ядов, способной вызывать все заболевания, начиная с тяжёлого поноса, шизофрении и потери памяти до полного паралича.

— Ты ещё расскажи мне о прогулочных тростях и зонтиках, которые пускают ядовитые стрелы; об электрической лампочке, которая в момент зажигания выделяет в воздух ядовитый газ; о пуговице, которая — будучи пришитой на одежду — может странствовать из одной страны в другую, но на самом деле это вовсе не пуговица, а ядовитая таблетка огромной силы… Помню, читал даже об «остроумном» аппарате, который при запуске автомобиля выпускает в салон машины отравляющий газ. А ещё — «дорожный знак», который — на самом деле! — имеет аэрозольное устройство, систематически опрыскивающее шоссе и железнодорожные рельсы возбудителями болезней, чтобы проходящие мимо транспортные средства увозили на своих колёсах опасные бактерии на большие расстояния… — разошёлся Фёдор.

— Зря иронизируешь! Всё это не смешно, а страшно. Современные отравляющие вещества почти невозможно обнаружить. Они быстро разлагаются в организме. Их знают только страны-производители, и такими секретами разведчики вряд ли будут даже с союзниками делиться. Часто симптомы воздействия маскируются под обычные болезни. По мнению специалистов, в дальнейшем будут развиваться селективные яды, смертельные только для определённого типа генома человека. Ведь получить генетический материал кого-то конкретного не так уж и сложно. Для всех остальных такая отрава не будет представлять абсолютно никакой опасности. Представляешь, персональный яд? Вот украдут незаметно несколько твоих волосинок, выделят из них ДНК — и привет! — готов яд, действующий исключительно на тебя! Угощаются десять человек салатом «Оливье», девяти — хоть бы что, а десятый позеленел и дышать перестал.

— Всё! Хватит! — не вытерпел Фёдор. — Значит, будешь звонить своему Святославу — не знаю как там его по батюшке — и узнавать из первых рук: что к чему…

— Звонила! Он вне доступа сети! — в тон ему ответила Князева.

Остаток дороги до Кумска ехали молча. Обогнавший их на въезде в город Моршин даже перезвонил Зиночке.

— У вас там всё в порядке? А то лица какие-то затрапезные…

— Результат околонаучного диспута, — отшутилась Зина и уже собиралась отключиться, как Нил издал странный звук и закричал в трубку так громко, что Князева автоматически отодвинула аппарат от уха.

— Что там у него? — пробурчал Фёдор. — Кусают его, что ли?

— Эй, напарники, глаза вверх поднимите! — настойчиво потребовал Нил. — Справа, на баннере!

Зина и Кольцов посмотрели в указанном направлении.

С огромного рекламного щита, скрестив на груди руки, на них устремил свой ироничный взгляд иллюзионист Святослав Цветов. На заднем фоне артисты в замысловатых костюмах и скрывающих лица масках замерли, исполняя странные «па».

Надпись на плакате гласила: «Open air[5]» на центральном стадионе Кумска! Новаторское, экспериментальное представление с элементами современной мистерии, пантомимы и шоу теней! Вход свободный. Возрастной ценз «18+».

Снизу были перечислены регалии и звания Цветова, указаны имена других артистов кумского цирка, занятых в постановке, дата и время начала.

— А ты говоришь, что телефон вне зоны… — наконец заговорил Фёдор. — Сюрприз человек готовил… — И рассмеялся. — Ну, Цветов! Ну, фокусник!

— Зачем?! Зачем ему это надо? Что он задумал? Как считаешь, это опасно? Интересно, что скажет Иван? — вопросы посыпались из Зиночки, словно сухой горох из банки.

— Едем к Молину! — бросил Кольцов и на перекрёстке свернул в противоположную от офиса сторону…

В отделении полиции подполковника не оказалось, а номер Ивана был постоянно занят.

Чертыхнувшись, Кольцов решил ехать прямиком в цирк. И не ошибся. На парковке детективы обнаружили машину полицейского. Они даже не успели покинуть «Вольво», как заметили выходящего из дверей здания Ивана.

— О! Ещё одни, — без улыбки поприветствовал их подполковник. — Тоже новаторским представлением интересуетесь? Не переживайте, я уже проверил… Разрешительная документация в порядке. С руководством города выступление согласовано. Никаких рычагов воздействия на выходки нашего иллюзиониста правоохранительные органы не имеют. Мэр попросил только порядок проконтролировать… Так что, вот… — он театрально развёл руками. — Мистерия, твою мать… У меня истерия от его мистерии…

Фёдор и Зина молча переглянулись.

— Понятно, — зачем-то произнёс Фёдор.

— Если тебе понятно, может, мне растолкуешь?! — Иван начал заводиться. — Погнали к вам, послушаю гипотезы продвинутых сыщиков.

По приезде в офис Молин — на правах старшего по званию — два раза сгонял молодого Нила в магазин. Сначала — за докторской колбасой, а затем ещё раз — за чаем, так как от употребления остатков старой заварки гурман-полицейский напрочь отказался.

Зиночка, остерегаясь новых нападок привередливого начальника, тут же решила отдраить от въевшихся пятен и чашки, и металлический чайник. А чтобы не раздражать Кольцова шумом льющейся из крана воды в то время как он докладывал Ивану о минувших событиях и делился соображениями по поводу неожиданного выступления Свята, перемыла посуду в туалетной комнате.

— Зин, а у нас бумага для принтера есть? — спросил Фёдор, когда она вернулась в комнату отдыха.

— Полно, — отозвалась Князева.

— Тогда спонсируй любимой полиции пару пачек, — распорядился напарник. — А то гражданин подполковник нашего Нила в третий раз в магазин отправить собрался, пожалей бедного коллегу — поделись бумагой.

Зиночка уже пятилась спиной в прихожую, одной рукой прижимая к груди две толстых пачки «Svetocopy» и прикрывая внутреннюю дверь другой, когда услышала, как Нил открывает замок снаружи.

— Дедовщина какая-то, — недовольно бурчал себе под нос Моршин, рывком захлопывая дверь после возвращения из второго похода.

Парень явно не рассчитал силёнок и грохнул дверью так сильно, что на пол посыпались кусочки штукатурки.

А у крутнувшейся ему навстречу Зинули неожиданно, словно от толчка, дрогнули руки, и обе пачки упали на пол.

— Зинаида Львовна! Простите, пожалуйста! Я не хотел вас напугать, — извинился Нил и, ловко бросив пачку с чаем в протянутые руки Кольцова, кинулся к Зине.