Юлия Фаро – Дело № 2. Дауншифтер (страница 50)

— И Крапивину доверяю, и Ворону раньше доверяла, только… Иосиф Татьяну всё равно не оставит — она от него беременна…

— Индийское кино, ё-моё… — выдохнул Фёдор, когда они снова оказались на улице. — Короче, напарница, вижу, ты уже окончательно излечилась, поэтому предлагаю дождаться Олега Николаевича и ехать ко мне в Кумск.

— Сдурел? Два часа ночи! Да и зачем!? — стала отнекиваться Зина.

— Предчувствую войну и новые сражения! А здесь мне тебя защитить нечем, да и помощи ждать неоткуда.

— Может, ты забыл, но у меня в Кумске и своя квартира имеется! Так что я могу и там жить!

— Исключено! Только под моей охраной и — постоянно! Всё гораздо серьёзней! И неизвестно, как далеко теперь дело зайдёт… А ты в настоящее время — самый лакомый кусок для кинутых бандитов, жаждущих вернуть потерянные деньги.

— Фёдя, я ничего не понимаю… — попыталась засмеяться Зиночка.

— Если Смагулова говорит правду и если Крапивину можно верить, то ты — в опасности.

— Да почему? — Зинуле казалось, что друг разыгрывает её, отвлекая от серьёзных мыслей.

— Забыл сказать, что Цветов заплатил за тебя Поликарпу шесть миллионов евро.

— Очуметь! Боже, он мне ничего об этом не сказал! Федя, что мне делать, я же по гроб жизни должна буду… Боже мой, неужели он так меня любит? — голос Князевой дрогнул.

— Конечно, любит — тебя не любить невозможно. Только деньги, Зиночка, он отдал фальшивые. А «ганпхэ» этого так не оставят…

Зиночка лежала на широченной кровати Фёдора, сам же хозяин с трудом уместился на кухонном диванчике, презрев доводы разумной гостьи относительно её низкого роста и малого веса.

До этого Зинаида несколько раз демонстративно вытягивалась на плетёном кухонном лежаке, показывая, что именно ей с её комплекцией здесь самое место.

Однако Кольцов к аргументам не прислушивался и стаскивал настырную подругу с миниатюрного ложа.

И вот теперь она, оставив безнадёжные попытки уснуть, виновато прислушивалась к вздохам напарника, мучавшегося на прокрустовом ложе.

Помимо доносящихся из кухни звуков, её терзали мысли о Цветове: «Почему он так ею рискует? Почему передал фальшивые деньги? Нет, ну понятно, конечно… Кому охота расставаться с такой суммой… — думала в полудрёме Зина. — Хотя… если бы у меня было столько денег, сколько имеет Свят, я бы не раздумывая его выкупила… Я бы и Фёдора выкупила, и Нила… Да что такое деньги по сравнению с жизнью близкого человека. Вот Фёдор — он такой настоящий! Такой преданный! Он для неё и в огонь, и в воду… Вот и сейчас скрючился в три погибели… Руки-ноги, поди, затекли… Но всё равно лучшее место ей уступил. Вот Кольцов никогда бы не отдал за неё фальшивые деньги! Он всё делает по-настоящему. И чувства, и эмоции — всё честное! Даже матерится от души… Ему даже идёт ругаться…»

От нахлынувшей нежности к другу глаза Зиночки увлажнились…

— Твою мать, Князева, поднимайся! Всё! Не могу больше из себя джентльмена корчить. Это нереально! У меня шея так сломается. Вставай, меняемся кроватями.

Зину словно ледяной водой окатили. Нет, чудес не бывает, все мужики — эгоисты, и любить они, кроме себя, никого не умеют.

— Ты бы тоже за меня фальшивыми деньгами расплатился? — зло спросила Зина, специально задев Фёдора плечом, когда они обходили друг друга в прихожей, волоча за собой подушки и пледы.

Кольцов посмотрел на напарницу сонными глазами.

— Вот, Князева, ты ещё когда при первой встрече мне сказала, что у тебя коэффициент интеллекта сто тридцать… Я ведь сразу не поверил… Что-то и сейчас… Завтра с утра я сам выберу в интернете тест, а ты воочию убедишь меня в своих способностях…

— Не заводись, проехали, — Зина кинула подушку на диван и уже собиралась прилечь.

— Посмотри на меня! — требовательно произнёс стоящий в дверях Фёдор. — Ты не о том думаешь! Твоё самолюбие уязвлено, и мозг застит обида: «Как этот подлец посмел заплатить фальшивками…» Я вот, например, сразу подумал, что Цветов — не банальный жлоб, Цветов — фокусник с мировым именем. И если он набил чемодан фантиками, значит, дело не в фантиках, а… в чём?

— Во мне? — с надеждой в голосе переспросила Князева.

— В чем-то другом, тыковка! Например, в неожиданном эффекте от прикосновения к ним… Всё, спи. Через шесть часов поговорим, — не терпящим возражений тоном приказал Кольцов и плотно затворил за собой дверь.

Утомлённая событиями предшествующих суток Зиночка наконец заснула.

Сон приснился странный…

Ей привиделось, что стоит она абсолютно одна в полутёмной церкви напротив иконы Божьей матери и усердно молится. И кажется ей, что молиться нужно ещё и ещё, не переставая читать «Отче наш»…

Потому как за пределами храма творится что-то страшное…

Воют снаружи то ли голоса чьи-то, то ли ветра.

Потом раздался грохот, стены стали ходить ходуном, а пол — затрясся.

Но Зиночка понимала, что останавливаться ей нельзя ни в коем случае. И по сторонам смотреть нельзя, только на икону, иначе — придёт беда.

Вдруг она почувствовала, что позади неё стоит человек и дышит ей прямо в затылок.

— Молись обо мне, о рабе божьем Петре Лыкове, — прошептал голос. — Ты, Зинаида, главное, не допусти, чтобы жадные изверги успели чеки найти. Много бед они с такими деньгами натворить смогут.

— Какие чеки? — не поворачивая головы, спросила Зиночка. — Я ничего не знаю, я не смогу ничего предотвратить…

— Как не знаешь!? — удивился голос. — А говорила, что коэффициент интеллекта выше среднего…

Невидимка замолчал, пугающий гул прекратился. Всё вокруг озарилось светом.

А строгий лик с иконы устало улыбнулся Князевой…

В нос ударил вкусный запах свежезаваренного кофе…

Глава 23

Наступил десятый день расследования…

Дружный коллектив детективного агентства «Ринг» в полном составе собрался в офисе для подведения итогов на текущий момент.

Анализ всех событий показывал, что информация, в которой никто из присутствующих не сомневался — относительно смерти Горелова, Чайникова и Петра Лыкова, — фактами не подтверждается.

Идейный вдохновитель «благородного плана», превратившегося по воле семьи Ким в банальные убийства, рассчитался за свои промахи жизнью. Мало того: никто не знает, где находятся банковские чеки на предъявителя, полученные им от Цветова. И если миллионы попадут в руки «ганпхэ», ждать можно чего угодно.

Надежда на имплантат, «изъятый» у Липкиных и переданный Молину на идентификацию, себя не оправдала. По словам подполковника, этот кусочек металла является всего лишь косвенной уликой в деле об исчезновении банкира Чайникова, потому как лишение человека части «зубной конструкции» не является доказательством лишения его жизни.

Согласно заключениям экспертизы, миниатюрное взрывное устройство, полученное Аминой Смагуловой от Татьяны Ким для уничтожения Флоры Эмильевны, не имело на корпусе отпечатков пальцев злодейки. Да и план Молина по обнаружению в логове мнимого дауншифтера чего-либо компрометирующего сорвался… А доказать причастность злоумышленников к взрыву дома невозможно, Ласточка сослался на беспамятство, а Савелия на месте обнаружить не удалось.

— Итак, что имеем в сухом остатке? — Кольцов посмотрел на Моршина и Зиночку. — С одной стороны, нами установлено следующее: предполагаемое место гибели мужа нашей заказчицы; способ убийства; имеется и фигурант Смагулова, на словах подтверждающая данную информацию. Пшик, по профессиональным понятиям! Но с другой стороны — организатор преступной группы, инициировавший похищение, также отбыл в мир иной. Лучший способ, для очистки совести, завершить выполнение заказа — это полностью свалить вину на Петра Лыкова. Хотя, если честно, мне его не слишком-то и жаль… Сам всю кашу заварил.

— А как насчёт чеков… — перебила напарника Зинуля. — Будем искать?

— А с нами кто-то на эту тему соглашение заключил? — вопросом на вопрос ответил Фёдор. — По большому счёту, нашу деятельность по розыску Сергея Юрьевича можно считать оконченной. Думаю, что вопросов у вдовы не возникнет. А по возбуждению дела против семейки Ким — это теперь к Молину.

— И мы что, будем сидеть сложа руки? — удивилась Зина. — Ничего не понятно. Крапивин, Цветов… Ты же понимаешь, что они что-то затеяли. Может, нужно их обезопасить? Вот ты вчера мне сказал, что если дело не в купюрах, то наверняка в чём-то другом! Значит, ты думаешь над этим.

— Они, конечно, что-то задумали, даже не сомневаюсь… Но памятуя о делах годичной давности, убеждён, что с нами своими планами не поделятся… А что у этих циркачей на уме — даже предположить страшно. Может, тебе Изольде своей звякнуть? Вдруг она там в тазике с яблочком истину увидит. Экстрасенсша хренова… Короче, де-юре мы работу исполнили.

— А де-факто? — не унималась Зиночка.

— Де-факто… Можем только любопытство проявить, поинтересоваться, так сказать… Ты вот, например, можешь у Цветова спросить, если дозвонишься, конечно…

— Плохая шутка… — ответила Князева.

— Кстати, шеф, а как насчёт наведаться в Верхнебугрово и забрать твою машину? — чтобы предотвратить нарастающую перепалку, предложил Нил. — Я бы заодно и Дудкину по репе настучал, а вот Вальтера поблагодарил бы от всей души. Смекалистый стример оказался.

— Я с вами, и даже не отговаривайте. Мне тоже интересно, как этот Николай Дудкин — сволочь и гад! — выкручиваться будет, — Зина посмотрела на мужчин требовательным взглядом, после которого никто спорить с ней не решился…