Юлия Фаро – Дело № 2. Дауншифтер (страница 43)

После очередного виража «паровозик» резко остановился, замерев у края глубокой пропасти.

Не решаясь заглянуть в бездну, Зинуля задрала голову к небу и стала рассматривать серые, слегка выпуклые грозовые облака, медленно плывущие над головой.

Одна из туч вдруг стала опускаться всё ниже и ниже. Рельефные очертания волнистых контуров неожиданно приняли форму человеческой головы.

— Изольда Викторовна, это вы? — удивившись такой трансформации парообразных сгустков, пролепетала Князева. — Пожалуйста, не приближайтесь! Мне страшно! Чего вы хотите?

— Ты знаешь, где тайник, — скорее почувствовала, чем услышала она странные слова, исходящие от надвигающегося облака.

— Какой тайник? — не поняла Зиночка и изо всех сил вжала голову в плечи.

— В котором спрятаны банковские чеки на предъявителя…

— Да кто вам сказал такую чушь?! Я ничего не знаю! — простонала Князева.

Она очнулась.

Голова словно свинцом налилась, а веки настолько тяжёлые, что глаза открыть больно. Даже пошевелиться никаких сил не было. Она с трудом повернула голову и огляделась из-под смежённых ресниц.

Странное помещение казалось заброшенным. Никакой мебели вокруг она не увидела.

Неожиданно дверь отворилась, и Зинуля замерла, затаив дыхание.

Цветов вошёл в комнату в сопровождении плотного седого корейца с квадратным лицом и сразу ринулся к кровати.

— Да она сейчас задохнётся в этих подушках! — гневно прокричал он, бережно приподняв голову женщины. — Что вы ей колете?

— Успокойтесь, ничего смертельного мы не вводили… — спокойно отозвался Поликарп и взял Зиночку за запястье. — Пульс нормальный. А вот когда выводить её из такого состояния — зависит полностью от вас. Чем дольше вы раздумываете, тем больше девушка получает препарата и продолжает спать.

— Изощрённый шантаж! — еле сдерживая себя, отозвался Свят. — Вы же не идиот и понимаете, что основная часть моих капиталов вложена в бизнес. Вы что считаете, будто я без конца могу вынимать деньги из депозитария? И потом… Мои чеки — на предъявителя — те самые, которые я передал Петру в качестве своей доли в организации нового предприятия… Мне кажется, они тоже у вас, ведь инкассо по ним до сих пор не проведено… Там четырнадцать с лишним миллионов евро, немаленькая сумма… Думаю, что если вы их присвоили, то пора и поумерить аппетит! Или нет?!

Свят скрестил руки на груди и, раскачиваясь с пятки на носок, пристально всмотрелся в застывшее лицо врага.

— Вот это фокус! — зловеще ухмыльнулся он. — Я правильно понял: Петра вы убили, а чеков так и не нашли? А тут ещё из-под носа целый чемодан налички Чайниковских припасов увели…

— Не болтайте ерунды, наверняка Крапивин доложил вам, что Пётр застрелился сам, — огрызнулся кореец. — И я не намерен выслушивать ваши философские гипотезы. Вот девушка, жизнью которой вы дорожите… И я готов поменять её на деньги. Остальное с вами обсуждать не намерен. Моя цена — двадцать миллионов!

— О'кей! — легко согласился Цветов. — Встречный вопрос. В какую сумму вы оцениваете жизнь своей дочери Натальи? Начинаем аукцион по голландскому типу на понижение. Соответственно, стартовая цена — всё те же ваши пресловутые двадцать миллионов…

— Наталья! — злобно выкрикнул Ким и ринулся на Цветова. — Где она? Я тебе не верю! Ты — покойник!

— Не сотрясай воздух! Я навёл справки… Не здесь… В Америке… Я знаю, как ты вляпался, провернув аферу и заняв денег у корейского клана под недвижимость безумно в тебя влюблённой потенциальной невесты! Я знаю, сколько натикало процентов по этому счётчику! Я знаю, что тебе грозит, если ты не вернёшь долг! И догадываюсь, как ты обрадовался, узнав от своей любовницы Анны Терещук о планах Петра. Ведь это должно было решить твои проблемы? Не правда ли? Я даже знаю про ещё одну гражданку США и её малолетнего сына… Твоего ребёнка, между прочим. Я знаю очень много! Но я не перестаю удивляться твоей ненасытной жадности! Ты готов проливать кровь и портить жизнь родным дочерям только для того, чтобы урвать ещё кусок… Жирный кусок для себя… Не боишься, если расскажу им, как обстоят дела на самом деле? Что кодекс «ганпхэ» — это инструмент для манипулирования сиротами, с которыми, может, когда-то ты и хотел воссоединиться, но потом передумал, выбрав более лёгкий способ воплотить заокеанскую мечту… Поэтому я не верю в твоё волнение о судьбе дочери, но верю в твой страх, что она узнает всю правду сейчас! Сейчас, когда тебе позарез нужны верные исполнители!

— Мой страх?! — засмеялся Поликарп. — Слушай внимательно, фокусник! Ты забыл, что твой знакомый Лыков строил свои убежища, предполагая различные сценарии событий! Ты просто отсюда не выйдешь! И ни тебя, ни эту девку никто никогда не найдёт!

— Если я не выйду — ты однозначно останешься без денег… А через некоторое время — и без головы. Так что не пугай! — спокойно возразил Цветов. — Моя окончательная цена — шесть миллионов! Причём, Зинаиду я забираю прямо сейчас! А деньги ты получишь вместе с Натальей в офисе детективного агентства «Ринг» через три часа.

— А ты — наглец! — ощерил жёлтые зубы Поликарп. — А как насчёт выручки от недвижимости Горелова? А остатки Чайниковских денег, припрятанных на даче, кому достанутся? Хороший навар от покойного друга? Не так ли?

— Может, ты и прав! Но если они найдутся, то я исполню волю Петра и создам на эти средства предприятие, которым будут владеть родственники ограбленных тобой вкладчиков. Да, и ещё… На церковь пожертвую и домик одному хорошему человеку — отцу Серафиму — заново построю. Так что планов, как говорится, громадьё! Я забираю Князеву. А насчёт Ворона предупреждаю… Не дай бог он сегодня ночью не вернётся к отцу!

Казалось, что бывший начальник безопасности банка «Экстра» впал в анабиоз. Узкие чёрные глаза не мигая смотрели на Цветова. Ещё чуть-чуть, и самообладание могло покинуть корейца. Но дверь в помещение отворилась, и на пороге появилась Татьяна.

— Папа! Мы не можем допустить, чтобы они расправились с Натальей, — девушка выглядела абсолютно раздавленной. — Папа! Нужно всё бросить и любой ценой вернуть её! Если ты знаешь, где она, — скажи мне… Для меня нет ничего важнее её жизни! Ты со мной?

Еле заметная судорога пробежала по лицу Поликарпа, он перевёл взгляд на дочь.

— Всё в порядке! Наташа завтра будет с нами, с ней всё хорошо! Проводи этих людей до машины. Они уезжают!

— Как уезжают? — переспросила Татьяна.

— Мы обо всём договорились, он дал слово… Он заплатит… Через несколько часов мы поедем за деньгами…

— А сестра?

— Она тоже будет там.

Цветов подошёл к кровати и легко поднял Зиночку на руки. Дыхание её было еле слышным, зато сердце колотилось, как загнанный заяц. Он прижал девушку к себе и вышел, не проронив больше ни слова.

Кольцов буквально задохнулся от злобы, когда на пороге офиса как ни в чём не бывало снова возник улыбающийся Крапивин.

Опережая негодование сыщика, «клишник» молча протянул ему телефон.

— Ало! Фёдор, Фёдя… — донёсся из трубки слабый голос Зиночки. — Ты почему молчишь?

— Зинаида! Зинка, — счастливо выдохнул Кольцов и от избытка нахлынувших чувств похлопал по плечу подбежавшего Нила. — Ты как? Где?

— У меня всё хорошо! Я уже дома… Лежу под капельницей… Не переживай, чувствую себя нормально…

— Ты что, одна? — заволновался Кольцов.

— Нет, — тихо ответила она. — Тут и врач, и Свят с Казимировичем. Поговори, пожалуйста, со Святом…

— Привет, сыщик! — бодро поприветствовал Цветов. — Хочу попросить тебя сделать одно дело, но не задавая вопросов… Такое возможно?

— Какое дело? — насторожился Фёдор.

— Отпусти свою пленницу. Пусть уходит с Ласточкой.

— Но…

— Без «но», я дал слово… Они должны уйти…

— Она — преступница, её нужно сдать в полицию, — возразил Кольцов.

— Сыщик, не заставляй меня читать тебе лекцию на тему «Правовое регулирование обмена военнопленными», поверь, я тоже устал… А работать на полицию — тем более, волонтёром — не подряжался… Это была моя операция, поэтому исполни, о чём прошу.

— Я пойду с Крапивиным, — предупредил Фёдор.

— Настырный… — вздохнул Цветов и отключился.

Ким сориентировалась мгновенно, разминая затёкшие руки, она смотрела исподлобья на Крапивина ненавидящими глазами. Фёдор же не был удостоен даже взгляда «ганпхэ».

— Наташа, без глупостей! — предупредил Ян. — Молча выходим из офиса и расходимся. За углом тебя ждут Татьяна с отцом. Деньги я передал.

— Да пошёл ты… Благодетель… Встретимся ещё, предатель!

— Пусть предатель, зато не убийца, — сухо ответил «клишник».

— Пожалеешь ещё…

— Может быть, может быть… — ухмыльнулся Крапивин.

Кольцов держался в шаге позади парочки. Выйдя за вертушку, Ким ускорила шаг, а потом, оторвавшись от сопровождения, пулей вылетела на улицу и скрылась из вида. Через минуту синий «Фольксваген» с номером «206» проехал мимо стеклянных дверей бизнес-центра и затерялся в потоке машин.

— Чё, в натуре Цветов миллионы отвалил? — поинтересовался Кольцов.

— Нет… Ограничился парой тысяч, — зевнул, глядя на августовское солнышко, Ян.

— Да ладно! Как это?

— Мы же — цирковые! Или забыл, дружище…

— Я тебе не дружище, я все силы приложу, чтобы тебя арестовали, — твёрдо пообещал Фёдор.

— Меня?! За что?! — наигранно изобразил удивление Ласточка, и его серые глаза на смуглом лице заблестели лукавством. — За то, что хотел курочек купить, в переделку угодил, сознания лишился? Ничего не помню… Представляешь?! Не перегибай, детектив! Ладно, мне пора, а Нилу от меня привет передавай, он у тебя парень клёвый и соображает быстро… А про мой арест — это ты погорячился. Отвечаю — не за что!