Юлия Фаро – Дело № 2. Дауншифтер (страница 32)
«Так, наверное, сходят с ума…» — подумала Зиночка, глядя на то, как её друг и соратник, держа в грязной руке огромный кусок хлеба, ест его и улыбается.
Нил с трудом разлепил глаза — парень уснул прямо на табурете около стола — и теперь вертел затёкшей шеей в разные стороны.
Дожевав, Фёдор откинулся на спинку стула и радостно произнёс:
— Вы не поверите, но Ванькины ребята остались живы!
«Началось! — печально подумала Князева. — Посттравматический психоз, или как там это называется…»
— Как это? — пришёл в себя Нил. — Дом же сгорел…
— Точно, но до этого доблестные полицейские обнаружили подпол и спустились его посмотреть… Представляете, взрыв застал их в убежище… Они, конечно, подугорели к нашему приезду, зато живы… Нет, есть всё-таки бог на свете!
— Ты сейчас правду говоришь?
— Отвечаю! — расхохотался Кольцов. — Если бы сам их не видел — ни за что не поверил бы. Я когда Молину по телефону рассказывал, он подумал, что я с катушек слетел… Представляете!?
— Господи, как хорошо, — пришла в себя Зинуля. — Федя, Феденька, ты иди, помойся, а я вам пока кровати застелю…
Но вместо ответа она услышала громкий раскатистый храп Кольцова.
Вдвоём с Нилом они кое-как дотащили босса до диванчика и положили спать прямо в одежде — грязного, провонявшего насквозь едкой гарью и дымом.
Молин сидел на больничной койке с забинтованной ногой и хмуро рассматривал разместившихся напротив работников агентства «Ринг», прибывших в полном составе по его «приказу» на следующий день после происшествия.
— Завтра, — он посмотрел на Зиночку, вопросительно приподнявшую бровь, — ну, край, послезавтра я выйду на работу. Перелома нет, а связки — ерунда. Сидеть я и в кабинете смогу. И ты, Князева, меня не гипнотизируй! Лучше Крапивина навести, чутьё мне подсказывает, что тебе он расскажет больше, чем моим парням. А то придумал себе легенду, мол «пришёл к фермеру несушек купить и нечаянно в люк провалился…» А про то, что в забытьи шептал о бункере и человеке каком-то — не помнит… Видите ли, бредить он изволил! Короче, выходите на связь, ежедневно. Если что по линии официального следствия понадобится — обращайтесь сразу же. Понятно?
— Так точно, товарищ подполковник! Разрешите идти? — чересчур браво откликнулся Кольцов.
— Ты мне тут не паясничай, — Иван снова поморщился от боли. — Идите…
Вернувшись в офис, троица сыщиков расположилась за столом.
— На сегодняшний день вырисовывается следующая картина… — Фёдор помолчал и уточнил. — Слабо вырисовывается… Но! Что есть — то есть! Пострадавший из-за внезапного банкротства «Экстры» господин Лыков Пётр Ильич решает наказать нечистоплотных менеджеров во главе со своим братом Савелием Ильичом. Для начала он собирает сведения о работе банка, которые помогают ему посчитать ориентировочную сумму присвоенных денег. Не знаю, чем он там руководствовался: то ли знанием среднестатистических объёмов по «откатам», то ли манипуляциями с оффшорами или объёмом выдачи заведомо невозвратных кредитов… Нам не столь важно… Главное, он определил, сколько можно «стрясти» с бывших банкиров. Предполагаю, что сумма внушительная. Если учесть стоимость активов Горелова, озвученную некоей Китти, и количеством денег, найденных на даче у Чайникова, — уже получается порядка пятнадцати миллионов в валюте. Причём — если ты, Зинаида, не ошибаешься и ничего не путаешь, — из разговора покойной Смагуловой с сыном Якова Ворона Иосифом ясно следующее: шесть миллионов, найденные у Чайникова, их разочаровали, да и Флора своим поведением дала понять, что грабители обнаружили далеко не всё. Кроме того, не стоит забывать о Поликарпе Васильевиче Киме. Думаю, он поживился не меньше остальных. Однако о его персоне — ни слуху, ни духу…
По моим предположениям, план Петра Ильича сводился к похищению и запугиванию нечистых на руку банкиров с целью изъятия денег, что ему частично удалось реализовать. Итак, раскручивать клубок предлагаю через Иосифа Ворона — тут у нас по крайне мере есть видео, подтверждающее его знакомство со Смагуловой. Не отвертеться…
— А почему не с Крапивина? — удивилась Зинаида. — Он — единственный, чьё местонахождение нам доподлинно известно. К тому же у меня на него тоже рычаги воздействия имеются…
Нил и Фёдор вопросительно уставились на Князеву.
— Какие рычаги? — не понял Нил.
— Вот именно — какие? — присоединился Кольцов. — Он у нас — полусвидетель, полупотерпевший.
Зинаида покраснела как варёный рак. Она встала из-за стола и, надеясь скрыть своё замешательство, принялась наливать воду в чайник, отвернувшись от приятелей.
— Зина, что происходит? Что такое знаешь ты и не знаем мы? Быстро колись!
— Уф-ф! Наехали, — попыталась отшутиться Князева.
— Рассказывай, говорю, зубы не заговаривай, — продолжал натиск Кольцов.
— Просто я встретила Изольду… Вернее, не Изольду, а Валентину — няню крапивинских внуков… Вернее, не внуков, а мальчишек из детского дома, над которыми Ян с матерью оформили патронаж и получили разрешение на то, чтобы провести вместе с ними лето… — попыталась выкрутиться Зиночка, чувствуя, что получается не очень…
— Ты хочешь сказать, что Крапивина уехала на отдых вместе с детьми?
— По-видимому, да. С детьми и Валентиной. А учитывая, что мальчиков они любят как родных и планируют опекать и дальше, то вряд ли Крапивина обрадует перспектива проходить соучастником по уголовному делу. Тут он не только реноме себе подпортит, но и права видеться с подопечными лишиться может… Я бы использовала это при разговоре с Яном. Пусть выбирает, что ему важнее: Лыкова покрывать и грабежами заниматься или дети…
— Слабенький аргумент, конечно… А тебе не кажется, что это всё чересчур противоречиво? С одной стороны — парень задумался о воспитании сирот, а с другой — влез в явный криминал. Он что, надеялся, ему всё с рук сойдёт? Или он — не у дел?
— Не знаю! Что слышала у торгового центра — всё вам рассказала: имя Яна не упоминалось, но прозвище «Ласточка» — фигурировало.
— А почему никто не говорит о сёстрах Наталье и Татьяне? — вставил Нил. — Или их «пришить» не к чему… Но Наталья… Она же — участковый… По идее, её можно опросить на предмет информации о проживающей на её участке семье Лыковых.
— Логично, но нам не по зубам — заняться этим могут только официальные представители правоохранительных органов. Молин уже отдал распоряжение. Давай, Зинуля, навести Крапивина, только не тупи и разговор на диктофон записывай… Учись у Нила!
Телефон запиликал так неожиданно, что Зиночка вздрогнула.
— Кто там ещё? — как бы между прочим поинтересовался Кольцов.
— Не знаю, с неизвестного номера звонят, — Зина выжидательно посмотрела на друга.
— Ну! Чего ждёшь, принимай звонок! — поторопил Фёдор.
Зинуля нажала зелёный кружок на сенсорном экране и включила громкую связь.
— Алло, я слушаю! — спросила она.
— Слушай внимательно! — грубый голос на другом конце усмехнулся. — Не отдадите деньги и бумаги — буду всех по очереди отправлять вслед за Флорой. Понятно? Я спрашиваю: «Понятно?!»
Зиночка переводила взгляд с Фёдора на Нила, ошарашенная услышанным.
— Давай, не молчи! — прошипел Кольцов.
— Извините, я вас не понимаю… — начала Князева.
— Не трать время на пустые слова! Быстро переключайте мозги и выполняйте приказ!
— Но почему именно мы? — с вызовом спросила Зина.
— Потому, Зинаида Львовна, что это ты со своим любовником организовала вывоз шести миллионов в Швейцарию! Тебя что, в детстве не учили, что чужого брать не следует?! Вздумаешь водить меня за нос — разоришься похороны устраивать! И сама подохнешь в таких муках, что врагу не пожелаешь! Обратишься в полицию — тебе конец! У меня есть интересные снимки: на них видно, как ты помогаешь Крапивиной сбежать с деньгами Гнома, а она, между прочим, под подозрением! Короче, с вас все деньги, а Лыкова с Крапивиным, если найдёте, можете себе забрать. А ещё лучше — на нары их определить, должен же кто-то за всё ответить.
Собеседник нажал отбой, и в трубке послышались короткие гудки.
От ужаса Князева покрылась испариной.
— Не факт, что звонивший — мужик, — медленно проговорил Кольцов. — Сейчас этих аппаратов — «voice changers», изменяющих голоса, — пруд пруди. Купи и звони… Технология простая: голос проходит через микрофон к плате, там меняет свою частоту и тембральную составляющую, а затем уже в модифицированном виде выходит на динамик. Так что пугать нашу Зину вполне могла и тётенька… Ты, подруга, не бойся, это тебя «продавливают», на понт берут… А насчёт «клишника» я сейчас уточню, в больнице ли наш циркач.
— Точно, пропал Ян Крапивин… — через минуту угрюмо сообщил Кольцов и матерно выругался.
Князева стояла с вытянутым лицом и боялась пошевелиться, толком не понимая, о чём сейчас разглагольствует Фёдор и почему так пристально рассматривает её Нил… Она судорожно соображала, зачем нужно было Цветову её подставлять… Как может в одном человеке сочетаться пылкая искренняя любовь и прожжённый подлый цинизм? А может, и нет никакой любви, просто использовал её Свят в своей продуманной многоходовке?
Кольцов замолчал на полуслове и внимательно уставился на еле живую напарницу.
— Или?.. Или ты нам хочешь ещё о чём-то рассказать? Зинаида, не молчи! — попросил Фёдор, он словно сам испугался случайно пришедших в голову мыслей. — Не молчи, Зина! — повторил он.