Юлия Фаро – Дело № 2. Дауншифтер (страница 34)

— Фёдор, перестань паясничать, — перебила закоренелого холостяка Зиночка. — Тут не про любовь, тут про деньги и преступления… Ты почему о самом главном не спрашиваешь? Зачем они бабки вывезли?

— А ты думаешь, он знает, что в чемодане было? — вопросом на вопрос ответил Кольцов. — Про этот чемоданчик ты, Зинаида Львовна, лучше у своего любимого поинтересуйся… Где твой иллюзионист появляется — там сам чёрт ногу сразу сломает.

— Мы же договорились, что не лезем в личную жизнь друг друга, — обиженно напомнила Зина.

— Так твоя личная жизнь уж больно криминалом попахивает, — не сдавался Кольцов.

Прошло минут десять, Тусевич не возвращался.

— Что-то наш рассказчик в ванной задерживается. Вам не кажется? Может, поплохело ему? — забеспокоился Нил.

— Ты что, предлагаешь в дверь постучать, поинтересоваться? — поддел парня Фёдор. — Человек пожилой, всякое случиться может.

— Можешь смеяться сколько угодно, а я схожу и посмотрю, — спокойно ответил Моршин и вышел из комнаты.

— Я ещё сегодня планировала Иосифа Ворона поискать, — напомнила Зиночка Кольцову.

— Вот сейчас здесь договорим и поедем искать жениха Татьяны Ким. Идёт?

— Идёт, конечно. Слушай, и Нил пропал… Не нравится мне всё это… — и Князева сделала движение в сторону коридора, ведущего в туалетную комнату.

— Эй! — остановил Фёдор. — Здесь сиди, я сам посмотрю, может, действительно старику плохо… Сиди…

Через минуту Зина услышала, как около коттеджа Тусевича затормозила машина.

— Фёдор, Нил, Аркадий Казимирович, — позвала она мужчин. — Кто-то к дому подъехал…

Зинаида не успела дождаться ответа, как дверь открылась, и на пороге появилась Наталья Поликарповна Ким, одетая в строгую юбку и форменный китель.

— Здравствуйте, — Князева улыбнулась и двинулась навстречу участковой с протянутой рукой.

— Замри! Не суетись! Слушай меня внимательно! — повелительным тоном произнесла Ким. — Сейчас выходишь вместе со мной и садишься в машину. Повтори!

— Фёдор! — закричала Зиночка, отступая вглубь комнаты и ища глазами любой предмет, который мог бы послужить в качестве орудия обороны.

— Не будь дурой! Кольцов тебя не слышит, и только от тебя сейчас зависит, сможет ли он вновь обрести способность слышать, видеть и передвигаться, — Наталья презрительно ухмыльнулась. — Повторяю для тупых: выходи и садись в машину. Если начнёшь делать глупости, то за них ответят не только твои друзья, но и родственнички… Например, многочисленное семейство из славного города Загорска.

Когда на выходе из комнаты Зина поравнялась со стоящими в углу клюшками, её рука непроизвольно потянулась в их сторону, но в этот момент один из узких стеллажей бесшумно отворился вовнутрь, и в образовавшемся проёме возник Крапивин.

Он приложил поднятый палец к губам, призывая сохранять молчание.

Зина жест поняла и молниеносно отдёрнула руку.

— Она не одна, — прочитала по губам Зинаида. — Не бойтесь, вы нужна им живая.

Зина вышла в коридор и направилась к двери, поравнявшись с гостиной, заглянула вовнутрь.

Прямо на полу лежали Казимирович, Кольцов и Моршин. Около них на корточках сидела точная копия местной участковой, только — в отличие от Натальи — её сестра была одета в джинсы и чёрную майку с иероглифами, а в обтянутой медицинской перчаткой руке Татьяна держала одноразовый шприц.

— Они живы? — не удержавшись, спросила Зина.

— Да, — ответила вторая Ким, пряча в сумочку ещё два использованных шприца.

— Быстрее, Зинаида, не тяни, сами виноваты, — снова раздался требовательный голос Натальи, — когда вам говорят вернуть деньги, не стоит отвлекаться на никчёмные расследования.

Зина решила не испытывать терпение «ганпхэ» и подчинилась команде.

Около коттеджа стоял синий «Фольксваген» с номером «206».

Татьяна уселась за руль, а Наталья, подтолкнув Князеву внутрь салона, разместилась рядом с пленницей.

Выезжая с территории, участковая помахала рукой стоящему около шлагбаума Олегу Николаевичу.

— Всё нормально? — прокричал толстяк.

— Спасибо, всё отлично! — ответила Ким.

Микроавтобус выкатил из ворот и, миновав Озёрное, выскочил на трассу.

— Зинаида, посмотри в окно, это не твои знакомые за нами гонятся? — скороговоркой выкрикнула Наталья.

Зина машинально повернулась и тут же почувствовала резкую боль от укола в шею. Она моментально обмякла и погрузилась в глубокий сон.

Глава 19

— Фёдор! Фёдор, очнись! Ты живой? — Нил изо всех сил тряс напарника за плечи.

Приглушённый голос помощника долетал до сознания Кольцова словно подземный гул. Сыщику казалось, что он бесцельно бродит в лабиринтах тёмных пещер, петляя по извилистой тропинке. Чувства притупились, слабость и апатия полностью завладели телом. Еле переставляя ватные ноги, он пытался прислушаться к невнятному зову, но, не в силах совладать с навалившейся ленью, замер на месте. Гул стих. Картинка сменилась. Теперь Фёдор ощутил себя в густом облаке серого тумана. Плотный пар поднимался от земли, дышать становилось труднее…

Кольцов застонал.

Шатаясь, Моршин открыл дверь в ванную и, шагнув вовнутрь, огляделся. Около душевой кабинки стоял вместительный пластиковый таз.

Недолго думая, Нил наполнил ёмкость ледяной водой и, с трудом дотащив тяжёлую ношу до места, обрушил всё её содержимое на своего босса и Казимировича. После чего, поскользнувшись на гладкой мокрой плитке, не удержался и рухнул сверху.

— Ё-моё! — прохрипел Фёдор, наконец открыв глаза. — Что происходит?

— Слава богу, ты живой! — улыбнулся Нил. — Я уже минут двадцать пытаюсь тебя в чувство привести.

— Привёл?! Слазь! — насквозь мокрый Кольцов похлопал рукой по кафельному полу, сплошь залитому водой. — Что с Казимировичем? Где Зина?

— Казимирович рядом с тобой, тоже был без сознания… А Зина… Зина исчезла.

Кряхтя и шатаясь, детектив поднялся на ноги и, бросив взгляд в сторону постанывающего Тусевича, распорядился:

— Займись хозяином, а я посмотрю снаружи.

На улице Фёдор стянул с себя мокрую футболку и, отжав её, повесил на перилах террасы. Затем, обнаружив около двери резиновые «кроксы», обулся и направился прямиком к домику охраны.

Уже вечерело.

В поисках телефона он похлопал себя по бёдрам, но аппарата не обнаружил. Зато в заднем кармане джинсов оказался размокший, вчетверо сложенный листок.

Остановившись на полдороге, Фёдор принялся читать напечатанный на компьютере текст: «Кольцов, не усугубляй ситуацию! Любой контакт с правоохранительными органами либо их представителями — включая Молина — приведёт к смерти людей. У тебя ровно три дня. Верните деньги и банковские чеки — ты знаешь, о чём речь! Один неверный шаг с твоей стороны, и все будут убиты. Если ты понял — прикажи Тусевичу не выключать свет в доме сегодня ночью. Если ты не принимаешь наши условия, смотри завтра «Новости» — надеемся, небольшой теракт в Кумске будет доказательством серьёзности наших намерений…»

— Уроды! — Кольцов злобно выругался и с полдороги вернулся в коттедж Тусевича.

К его удивлению, в доме никого не оказалось. Нил и Аркадий Казимирович будто испарились. Воды на полу также не наблюдалось, зато в коридоре стоял тяжёлый моющий пылесос, которым, по всей вероятности, и была ликвидировала огромная лужа.

— Эй! Вы где? Выходите, мне не до шуток! — прокричал сыщик, заглянув во все комнаты.

Тишина.

Дойдя до кабинета, где они беседовали с хозяином дома, Кольцов увидел, что угловой стеллаж неплотно придвинут к стене, а ухватившись за боковую стенку, он удивился, с какой лёгкостью корпус развернулся на девяносто градусов, обнаружив узкий проход.

— Охренеть! — не удержался от возгласа Фёдор.

Он протиснул своё мощное тело в потайной проход и оказался в ярко освещённой комнате без окон. Узкая кровать, комод, огромное трюмо, туалетный столик, заваленный гримёрными принадлежностями, париками, усами и грудой специальной косметики…

Ящики комода также были доверху набиты странными вещами, начиная от наборов цветных линз для глаз и заканчивая накладным животом, имитирующим восьмой месяц беременности…

— Охренеть! — снова повторил Кольцов. — Гримуборная Мосфильма какая-то… Или областного цирка, — поправил сам себя сыщик.

— Классно! — отозвался Нил, сидящий рядом с Крапивиным на кровати.

— Крапивин?! — удивился Фёдор. — Ты же в больнице должен быть!

— Сбежал, тем же вечером сбежал… — снова встрял Нил. — Санитаром прикинулся и свалил… Его бы там, в больнице убили… Ну да он тебе сам всё объяснит.