Юлия Фаро – Дело № 1. Рифл Шафл (страница 42)
— Да, они близко знакомы.
— А насчёт лаборатории по золоту что толкует?
— Говорит, что не в курсе.
— Выпускать будешь?
— Уже… отпустили. Там адвокат — зверь.
— Что за адвокат?
— Не поверишь! Цыган, но подкован на все сто!
— А про Марка и Леру спрашивал?
— Незнакомы.
Когда Молин уехал, Фёдор зашёл в комнату и бесцеремонно поинтересовался:
— Всё слышала? Хорошо, что не влезла… Да не притворяйся, знаю, что не спишь!
Зинка села в кровати, прикрывшись одеялом, и несчастным взглядом посмотрела на Кольцова. А тот продолжал свои расспросы:
— Давай рассказывай, что у тебя стряслось и что это был за порыв свести счёты с жизнью.
— Это к делу не относится! — отрезала Зинаида. — Выйди, пожалуйста… Мне одеться нужно.
— Одевайся, — согласился Кольцов. — Попьём чаю. Отец Серафим, поди, не заругает. И заодно подумаем, как действовать дальше.
Когда осунувшаяся Зинка сидела напротив Кольцова, поглаживая лейкопластырь телесного цвета, наклеенный поверх обработанных порезов, Фёдор повторил вопрос:
— Что случилось между тобой и Борисовым?
— Ничего. Просто я… Просто мне показалось, что он меня разлюбил.
Ответ получился таким неубедительным, что Фёдор поморщился.
— А ты камеры нашёл? — срывающимся от волнения голосом спросила женщина.
— Бли-ин! Так вот оно что! Вот я дурень! Надо было сразу догадаться! Борисов что-то увидел…
— И ты тоже видел?! — охнула Зинаида, и тяжёлые солёные слёзы градом ливанули из глаз. — Я не хочу больше жить… Мне стыдно…
Кольцов встал и с силой тряхнул рыдающую за плечи.
— Камеры нашёл, убрал… где надо… Скажи мне, чего ты боишься? Что тебе сказал Борисов? Это связано со слежкой? Если он в курсе видеослежки, зачем выдал себя? Что, чёрт возьми, он мог такого увидеть?! Почему ты не в состоянии с этим жить?! Отвечай! Отвечай сейчас же!.. Эй, напарница! Никаких секретов между нами!
Зинка плакала и отрицательно мотала головой, отказываясь разговаривать. Фёдор встал напротив окна.
— Чем ты могла разгневать Борисова? Только изменой! Дурочка, ты думала, я не догадаюсь?! Борисов показывал тебе это «кино»?
— Нет, — выдохнула Зинка.
— Странно… А может, у него и нет ничего? Просто кто-то настучал… Допускаешь такой вариант? Тогда жди, скоро тебя шантажировать начнут… Поехали, домой отвезу. Ты же не собираешься при церкви прописаться?
— А там точно нет камер?
— Поехали!
Войдя в дом, Зинка уговорила Кольцова подождать, пока она обойдёт все комнаты. Поднявшись в кабинет, женщина сразу заметила, что букет в напольной вазе стоит совсем не так, как она его устанавливала. Фёдор, следовавший повсюду за Зинкой, понял немой вопрос.
— Естественно. Поднимал, проверял, поставил на место точно так, как и стояло… Лилией к окну.
— Лилия была строго по центру! — упрямо произнесла Зинка.
— А я говорю — цветком к окну, — настаивал Кольцов.
— Да не суть, — прекратила полемику Зина. — Смотрел мои записи?
— Какие «записи»? Прекрати говорить загадками!
Зинка легко сдёрнула силиконовую икебану на пол и заглянула в вазу.
— Там ничего нет, — трагично заключила она.
— Ничего, — подтвердил Фёдор. — Ни камер, ни бомбы, ни прослушивающего устройства… Ничего… А что-то должно быть?
— Видишь ли, я записала свои мысли и выводы по поводу расследования и спрятала в эту вазу.
— Дай мне нож…
— Зачем?
— Я тоже вскрою себе вены! — зло пошутил Фёдор.
Он рухнул на диван и несколько раз с силой ударил кулаком о мягкую поверхность сиденья. Слегка успокоившись, угрюмо посмотрел на бледную Зинку и коротко приказал:
— Вещай дословно!
Зинка повиновалась.
— Ищи, кому надо, — задумчиво произнёс Кольцов. — Нет, не так! Ищи того, кто боится…
— Боится чего? — осторожно вклинилась Князева.
— Наследники… Если все они наследники, то могут бояться только одного — не получить наследства. А без наследства кто-либо из них может остаться по двум причинам: в случае если его убьют или разоблачат…
— Разоблачат в чём? — прошептала Зина.
— Угрозы покушения на их жизнь от тебя не исходит, — словно не услышав вопроса, продолжал Фёдор. — Стало быть, ты, не осознавая, обладаешь некоей информацией, которая может стать доказательством… Доказательством подтасовки фактов! Например, фальсификации права на наследство.
— Я ничего не знаю! У меня нет никакой конкретной информации, — возразила Зиночка.
— Потому что тебя использовали втёмную… Потому что ты, помимо своей воли, помогала лженаследнику.
Зиночка задумалась, а Фёдор анализировал дальше:
— Одно могу сказать с полной уверенностью: вырвал из рукописи последние страницы, установил видеослежку и похитил твои записи один и тот же человек. Но это не Михаил Григорьевич!
— С чего ты так уверен? — недоверчиво спросила Зина.
— Когда вы вернулись с генеральной репетиции, он видел Цветова и не дал ему по роже… Ты же изменила подполковнику с иллюзионистом?
— Какая глупость! При чём тут Цветов?!
— Ты, Зинаида, меня за дурака-то не держи… Больше не с кем. Сама мозгами пораскинь… Вычисляется на раз-два. Не с Казимировичем же или моим сменщиком Олегом Николаевичем ты любовь закрутила! Но не в этом суть. Главное в том, что, раз подполковник не узнал на изображении Свята, стало быть, ему предъявили отдельно выбранные фрагменты, по которым личность твоего партнёра… — тут он закашлялся, — определить невозможно. Вот и всё доказательство. Это не Борисов!
Зинка подавленно молчала.
— Да ладно, не убивайся… Предлагаю сейчас навестить Аэлиту. Может, в неформальной обстановке больше расскажет.
Всю дорогу молчали. Мужчина сосредоточенно крутил руль до того момента, пока не остановился напротив салона подарков.
— Сиди здесь, — бросил он, не глядя на Зиночку. — Я быстро.
И действительно, не прошло и десяти минут, как она увидела, что взволнованная Аэлита торопливо закрывает салон на ключ. Кольцов прыгнул за руль, а толстуха забралась на заднее сиденье.
— Повезло вам! Я уже уходить собиралась, билеты на Кипр покупать надо… Переезжаю.