Юлия Фаро – Дело № 1. Рифл Шафл (страница 44)

Зинка неторопливо дожевала бутерброд.

— Слушаю вас. Думаю, Ольга, вы расскажете мне всю эту запутанную историю по порядку, и я наконец пойму, зачем меня втянули во всю эту кашу…

— Не знаю, с чего начать, — замялась Ольга. — Тут, Зина, нет одной истории…

Князева скептически посмотрела на гостью, и её правая бровь резко поползла вверх.

— Нет! Я неправильно начала… — торопливо исправилась женщина. — История, конечно же, есть, но не одна. Понимаете, историй много! У каждого из нас своя история! Своя цель! Мы тут все так запутались, столько наворотили, что нет среди нас ни одного положительного героя.

Борисова достала из потёртого портмоне чёрную флешку и, положив её поверх папки, пододвинула Зинке.

— Это видео… То самое… Клянусь, копий никаких нет! — горячо заверила она. — Правда, Динка велела, чтобы вы сначала согласились нам помочь и только потом получили запись. Но я так не хочу: нельзя вылезти из всей этой грязи, продолжая делать гадости. — Она помолчала. — Берите и не бойтесь — никто, кроме Динки, целиком не видел. Мише она только несколько фрагментов на электронную почту подбросила, но на них мужчину узнать невозможно. Так что не переживайте: никто ничего не увидит и не узнает.

— Динка! Это Динка за мной следила?! Зачем?..

— Она не хотела, чтобы вы поженились с Михаилом, — спокойно ответила Ольга. — Это ради меня! Собирала на вас компромат. А тут повезло. Когда она мне сказала, что установила камеру, я вам записку подбросила. Неужели не нашли?

— Нашла, да поздно, — раздражённо призналась Зина. — Это несчастное бельё у меня две недели своего часа ожидало.

— Очень сожалею… Простите, если сможете. Динка — из лучших побуждений, она мне помогает… Надеется, что мы с Мишей сойдёмся и будет наша семья счастливой.

— Какая-такая «ваша семья»?! — зло перебила Зинаида. — Вы с подполковником, похоронившие Раисину дочку, и малолетняя проститутка из бригады «божьих коровок»? Ничего себе семейка! Ещё и богатыми станете оттого, что хотите часть чужого наследства оттяпать? Очень благородно!

— Замолчите! Пожалуйста, замолчите! Вы ничегошеньки не знаете… Сейчас всё расскажу.

Ольга стянула с плеч платок, покомкала его в руках, видимо собираясь с мыслями, затем, аккуратно свернув, положила перед собой. Лицо её из невзрачного и потерянного стало решительным. Она подняла голову и начала говорить:

— Я Мишеньку любила сколько себя помню. Всегда любила и всегда знала, что стану его женой. Чувствовала, конечно, что будет у нас не всё гладко… Только это меня ничуть не пугало. Вы родителей моих видели? Царство им небесное… Отец всё время пил, бил нас с матерью всем, что под руку попадётся, под рёбра пинал. Я дома видела только пьяных уродов да баб, с которыми отец спал… Когда подросла, он и ко мне в кровать ложиться повадился. Друзей или подруг у меня никогда не было — все от меня как от чумы разбегались. Все, кроме соседки тёти Нади, Мишкиной матери. Она жалела и любила меня, а за что — не знаю… Все мои платья и туфли, все пальтишки и сапожки — всё от неё. Даже Миша… Сами понимаете, что, когда она слегла с болезнью, не было у неё преданнее и вернее человека, чем я. Я так боялась её потерять, что мне за ней горшки выносить труда не составляло. Я ей руки целовала и просила только об одном: «Не умирай, тётя Надя, не бросай меня!» Мишка парень был видный, у него девушек разных было немерено. Но тётя Надя ему внушила, что самому любить — это одно, а когда тебя так преданно и беззаветно любят, ничего взамен не требуя, — это лучшее, что для семейной жизни возможно. В общем, настояла, чтобы мы зарегистрировались. Конечно, стеснялся он меня, с друзьями не знакомил, в кафе-рестораны не приглашал. Но вы, Зиночка, поверьте: мне этого и не надо было! После смерти тёти Нади, когда их квартиру поменяли и из того дома съехали, я самая счастливая была. Пусть Миша живёт в своё удовольствие, пусть иногда не ночует… Ему можно! Где он и где я?! Моё дело — о нём заботиться и дом содержать в чистоте. Жили не хуже других. Миша нежадный — никогда куском не попрекал… Только вот говорил: «Не сиди, Ольга, дома, займись саморазвитием, на курсы какие-нибудь, на тренинги запишись…» Все курсы платные… А я привыкла каждую копеечку экономить: Мишенька один работает… С меня, дуры малограмотной, какой толк? Однажды в почтовом ящике нашла буклетик. Общество виталитов — свободных людей будущего — проводит бесплатные курсы. Открывают секреты счастья, дают уроки общения, и всё в этом духе. Я пошла… Скажу правду — мне понравилось. Все люди вежливые, приветливые, и лекции у них интересные. Знаете, вот живёшь-живёшь, считаешь себя никчёмным существом… Везде вроде как лишняя… А тут тебе рады, по-настоящему рады. Со мной занимались, про устройство Вселенной рассказывали, в планетарий на экскурсию возили. Руководил подразделением Ордена виталитов в нашей области…

Тут Ольга перевела дух, отпила из чашки и продолжила:

— Тусевич Аркадий Казимирович. Он, конечно, больше в разъездах находился, видели мы его не каждый день. Посещая Орден, я изменилась, даже Миша заметил, что на язык бойчее стала, людей перестала дичиться. Мне так хотелось с ним поделиться, всё рассказать, но он только отмахивался. Я уже и не помню, когда именно, но… Начались времена, когда за посещение собраний и участие в мероприятиях Ордена потребовалось платить взносы. Я расстроилась ужасно! К хорошему быстро привыкаешь… Платить мне было нечем. Тогда Аркадий Казимирович и предложил мне служить Ордену исполнителем ритуальных практик — бесплатно, разумеется. Сказал, что это и будет моим личным вкладом, что Вселенная так решила, а он всего лишь проводник Всевышней воли. Представляете, как я была горда? Да я в жизни до этого не чувствовала себя счастливей! Вот с того самого момента моя жизнь и стала целиком принадлежать виталитам. Я стала самым преданным адептом Ордена и исполняла каждое указание своих «благодетелей».

Ольга закрыла лицо руками, но, собравшись с силами, стала рассказывать дальше:

— В основном это были дни Страждущих душ… Это, Зиночка, такие встречи мужчин и женщин. Всех опаивают специальным зельем, вывозят на закрытые территории и…

— Оля, — Зинка погладила Борисову по руке, — я знаю… Можете не рассказывать, я в рукописи прочитала.

— Я была уже, наверное, на пятом месяце беременности, когда впервые увидела Клода Эйдэна. Он провёл у нас собрание. Тусевич лично переводил его лекцию. Клод рассказал, что избранных, то есть вечно живущих, очень легко отличить от простых смертных, чей смысл существования — просто стать перегноем и своей жалкой массой увеличить почвенный слой планеты. Избранные приходят в Орден! Избранные становятся виталитами! Неважно, каким путём, путь у каждого свой, но в течение земной жизни они обязательно служат Ордену. Этим руководят сверхразумные силы космического сознания. И чем больше ты служишь Ордену, тем выше степень твоего посвящения и больше ответственности ложится на твои плечи. Но это почётный груз, ибо по нему произойдёт и воздаяние.

После собрания Аркадий Казимирович пригласил меня к Клоду в кабинет. Клод положил мне руку на живот и предрёк мою судьбу… Да-да, Зиночка, не улыбайтесь… Всё сбылось. Он закрыл глаза и произнёс: «Потерять и обрести! Снова потерять и обрести! Спасти от падения! В этом твоя судьба. Мы — твои наставники, исполняй предназначенное во благо Вселенной!» — перевёл мне Тусевич.

В назначенное время меня отвезли в клинику для родов, а потом велели отказаться от собственной дочери, приказав взять и растить словно своего совсем чужого мне ребёнка. Я не соглашалась! Я готова была на всё, но отдавать свою девочку не собиралась. Тут-то мне и показали видеозаписи всех дней Страждущих душ с моим участием. Я оказалась в западне! Я была припёрта к стенке! Безвыходность и безысходность стали моим уделом. Тусевич сказал, что тот, кто хочет нарушить предсказанный путь, будет наказан, что видеозаписи, где моё тело как ритуальный сосуд использовали братья Ордена, передадут мужу. И тогда Вселенная исполнит только первую часть своего замысла: лишит меня всего, что я имею. И никогда больше в этой жизни я не смогу ничего обрести вновь… А если я проявлю послушание — всё ко мне вернётся. Поэтому, Зиночка, я вашу видеозапись и возвращаю. Сама в этой шкуре побывала! Нельзя в чужую жизнь вмешиваться…

— Так вмешались уже, — Зинка потрогала лейкопластырь на порезах.

— Простите… И меня, и мою дочь.

— Вы, Оля, не отвлекайтесь! Рассказывайте.

И Ольга продолжила:

— Как вы уже знаете, я сделала всё, что велел Орден. Тусевич дал клятву, что будет присматривать за моей родной дочерью Наденькой и позаботится о том, чтобы она обрела семью. Я тогда даже подумала, что оно и к лучшему: совсем не хотелось, чтобы мой ребёнок служил Ордену и повторил мою участь… Прошло три года, малышка Диана окрепла и ничем не отличалась от своих сверстников. Я к ней очень хорошо относилась, ведь она ребёнок и ни в чём не виновата. Только, как оказалось, судьба решила снова послать мне испытание. Непутёвая дочка Казимировича попала в аварию и погибла. У ребёнка при этом сильно пострадал позвоночник. Из-за травмы головы девочка потеряла слух. Аркадий был в отчаянии: как праведный лидер виталитов он должен был демонстрировать своей пастве счастье и благодать, сыплющиеся на него, истинного потомка великих цивилизаций, из космоса! На собраниях он постоянно рассказывал о священном куполе, укрывающем от мирских горестей и невзгод судьбу каждого, кто служит Ордену. А тут такое! Дочка погибает, внучка при смерти… Конкуренты из посвящённых братьев, метившие на место Тусевича, активизировались, стали требовать чуда. Эйдэн как мог помогал старому товарищу, рассказывая о том, что дочь Тусевича погибла сознательно, передав всю энергию своему ребёнку, которому уготовлено великое будущее… И снова начался ад! Тусевич с Эйдэном, угрожая мне, заставляли опять поменяться детьми. Девочки были похожи словно две капли воды, и никто никогда не заметил бы подмены. Никто из посторонних… Но как я должна была объяснить Мише, что наша жизнерадостная малышка вдруг превратилась в инвалида? Тусевич сулил большие деньги… Я не соглашалась. Тогда он напомнил мне о моей родной дочери, мол, он лично опекает её новую семью, заботится и помогает им материально. А когда ей исполнится восемнадцать, возьмёт на себя обязательство устроить наше воссоединение и уладить всё таким образом, чтобы девочка на нас с Мишей зла не держала. Тусевич даже показал тогда её фотографии. Маленькая Наденька была такая хорошенькая, так походила на меня! Это было выше моих сил, и я согласилась…