Юлия Фаро – Дело № 1. Рифл Шафл (страница 32)
Видимо, она попыталась обидеть Зиночку, но та спокойно улыбнулась в ответ:
— Мне тоже нравится по-другому… Но! К сожалению… Now, to fulfill the desire, I have no money.
Было видно, что выскочка Оксана ничего не поняла и это её задело.
— А в спальне портрет? Это копия или подлинник? — сменила тему гостья.
— Гравюра? Копия, конечно! Это знаменитый Анисим Титович Князев — обер-секретарь второго департамента Сената, его за заслуги сама императрица Екатерина награждала. Мой прапрапрапрадед.
— Если копия, то мне неинтересно, — с удовольствием ужалила Зиночку Оксана.
Мужики увлечённо обсуждали возможности рыбалки на местном озере.
— А ты кем работаешь? — сменила тему будущая соседка, выковыривая из салатницы веточки рукколы и огурцы.
— Переводчицей в одном литературном издательстве. Хоть и окончила МГИМО, но с мамой расстаться не смогла. Она болела, приходилось заботиться, — нехотя ответила Зиночка и тут же из приличия поинтересовалась: — А вы?
— Я и работа — вещи несовместимые! Валера работает. Формулу идеальной семьи знаешь? — спросила она, страшно выкатив глаза. И тут же, не дожидаясь ответа, прошептала: — Муж — пахарь и добытчик, а жена — дура и растратчица! — Довольная, Оксана рассмеялась собственной шутке.
— Может быть, — безразлично согласилась Зинаида, тихо злясь на Мишку, который, не обращая на дам никакого внимания, продолжал радоваться встрече с однокашником.
— Но ты не подумай, что кроме своей внешности я ничему не уделяю внимания! Я крайне разносторонняя личность, — продолжила общение гостья.
— Да?! — Зинка первый раз слышала, чтобы кто-то так говорил о себе. — Очень интересно, в чём же выражается разносторонность вашей особы?
Оксана не придала значения ехидной интонации в голосе собеседницы и самозабвенно продолжила:
— Я увлекаюсь живописью!
— Сами рисуете? Какое направление предпочитаете? Модернизм? Импрессионизм? Пуантилизм? Примитивизм?
— Я коллекционирую картины! — с раздражением пояснила та.
— Как интересно! Но всё-таки какой жанр предпочитаете? — Зинаида мстительно загоняла зазнайку в угол.
— Современный жанр современного направления, — нашлась «коллекционерша». — И кроме этого, я окончила курсы сомелье.
— Ну, энофилов в Озёрном вам вряд ли доведётся встретить…
— Каких ещё «энофилов»? — опять округлила глаза тощая дамочка.
— Энофилов — любителей вина! Вы разве себя к ним не причисляете, если курсы сомелье посещали? — с притворным изумлением вставила Зина.
— А, этих… Я сейчас уже не пью, — съехала с темы судейская жена. — Сейчас больше живопись…
— С живописью вам в наших местах повезло больше, — продолжала потешаться Князева. — Через несколько домов отсюда гостит сам Юрий Синицын с супругой, вы его видели, наверное, на встрече с Тусевичем. Неужели не узнали? Вы наверняка должны были его встречать в Лондоне на арт-ярмарке Frieze Art Fair. Вспоминайте! Вы что, в Лондон на эту выставку не летали?! — теперь настала очередь Зинки выпучить глаза.
— Почему «не летала»? — неуверенно ответила Оксана. На её лице и шее проступили малиновые пятна.
«Всё! Finita la commedia! Нужно тормозить, а то, не ровён час, гостье совсем дурно сделается», — испугалась вида кожных проявлений Зинуля.
— Это всё неважно! — хозяйка перешла на дружелюбный тон. — Если хотите, я вас запросто могу с Юрием познакомить.
— Очень, очень хочу! — облегчённо выкрикнула Оксана и сложила руки в умоляющем жесте. — А у него есть с собой картины или хотя бы наброски? — Она картинно наклонила голову набок и зачем-то широко открыла рот, обнажив передние зубные мосты и блёклые дёсны. — Я готова купить у него его работы! Валера!.. — она моментально сменила тон на повелительный. — Завтра я с Зинаидой иду к Юрию Синицыну. Приготовь деньги!
Валера поперхнулся и растерянно уставился на Зинку, затем перевёл взгляд на онемевшего от неожиданности Борисова.
— Оксаночка, а кто такой этот Юрий Синицын и зачем тебе деньги? — робко переспросил муж.
— Валера! Не позорь меня перед интеллигентными людьми! Юрий Синицын — великий художник из Лондона! Его полотна стоят огромных денег! Я обязательно приобрету его работы для своей коллекции! Ты меня понял?! — выкрикнула ненормальная.
В возникшей тишине подвыпивший Миха звонко хлопнул себя по лбу ладонью и, произнеся одно-единственное неприличное слово, рифмующееся со словом «конец», медленно провёл пальцами по лицу до самого подбородка.
— Вы, Оксана, зачем так кричите? Мне уже за сорок, так и инсульт от испуга схлопотать можно. — И, обратившись к Зинке, добавил: — В целях сохранения мира в семье моего старинного приятеля отведи, Зиночка, нашу гостью к Синицыным прямо сейчас. Я видел, они дома. А мы тут с Валерой без вас «поскучаем».
Дома Синицыных не обнаружилось. Но Зинка не расстроилась, уверенная, что знает, где их искать: на берегу озера.
Она не ошиблась. Синицын стоял около мольберта, а Леночка, расположившись чуть поодаль, практиковала упражнения из йоги на специально расстеленном коврике.
Зинуля представила Синицыну Оксану, красочно наврав, что та является его давней почитательницей. Оксана тут же выразила горячее желание посмотреть все имеющиеся в наличии работы «великого художника» и, несмотря на стадию их готовности, купить прямо завтра же.
Синицын пребывал в замешательстве. Он перехватил Зинкин взгляд и, скосив глаза в сторону Оксаны, чуть ли не целующей закреплённый на мольберте акварельный набросок, вопросительно приподнял бровь.
— Оксана — коллекционер, начинающий коллекционер… — громко проговорила Зина. — Она супруга заслуженного юриста, известного в Кумске областного судьи по уголовным делам. Мечтает пополнить коллекцию вашими пейзажами.
— Хорошо, — одобрил кандидатуру покупателя Юрик. — Давайте пройдём к нам, там и выберете.
Лена тем временем свернула коврик и стояла рядом.
— Только у нас не очень прибрано, на гостей не рассчитывали, — произнесла она извиняющимся тоном.
На втором этаже коттеджа, где Юрик обустроил мастерскую и хранил свои рисунки, царил настоящий кавардак. Повсюду валялись краски, в банках с растворителем были замочены кисти различной величины. Тут и там — скомканные тряпки в разноцветных пятнах.
Юра выставил вдоль стены несколько полотен. Обезумевшая от восторга Оксана металась по комнате.
— Юрий, пожалуйста!.. Можно сделать селфи на вашем фоне, чтобы было видно картины?
— На моём фоне? Звучит как-то страшновато… Как на фоне памятника.
Но жена судьи не обратила никакого внимания на сказанные им слова. Худосочная поклонница словно попала на особую волну неконтролируемых восторгов.
— Творческий беспорядок — это так богемно!.. — с упоением восклицала она. — Юрий, говорите, назначайте цену за ваши шедевры!
Чтобы не смущать художника, Зинка спустилась в гостиную. Леночки нигде не было видно, но в ду́ше шумела вода. Зинуля скромно села в кресло.
«Элен Холм, — подумала Зинаида. — Не похоже, что ты здесь по долгу службы. Каждый день йога на берегу, прогулки по лесу… Хотя кто знает?»
— А ты чего здесь одна? — Леночка вышла из ванной, вытирая на ходу мокрые волосы.
— Удалена с аукциона! — отшутилась Зина.
— Понятно, — улыбнулась Синицына. — Может, поговорить с Юриком, чтобы он тебя агентом принял? А что? Комиссионные получать будешь!
— Посмотрим, — уклончиво произнесла Князева.
Юрий и Оксана спустились вниз. Синицын был явно доволен, да и покупательница светилась от счастья.
Внезапно неугомонная кинулась к керамической чаше, стоящей на журнальном столике.
— Ой! А это что за прелесть вы здесь прячете?! — Она бесцеремонно схватила своей наманикюренной куриной лапкой подвеску с акульим зубом. — Я тоже хочу! А это чей зуб? А кто сделал? Это, наверное, авторский эксклюзив? — тарахтела она без умолку.
Зинка не верила глазам! Вот она, подвеска, — в целости и сохранности. Даже шнурок не порван… Выходит, на месте убийства Лерочки был совсем другой акулий клык!
— Это мне Зинаида Львовна с Михаилом Григорьевичем подарили. Мне тоже очень нравится.
— Зиночка! Вы срочно должны мне признаться, у кого купили такую роскошь! В понедельник с утра я приеду забирать новые экспонаты в свою коллекцию… — Она многозначительно посмотрела на Юрика. — И обязательно загляну к вам, Зиночка… Мы ведь теперь подруги? Вы не откажетесь съездить вместе со мной в мастерскую этого умельца?
Больше всего Зинке сейчас захотелось повторить жест подполковника, ударившего себя по лбу, и произнести то же самое слово… С другой стороны, подворачивался оправданный повод навестить мастерицу Аэлиту и расспросить её о других покупателях этой модели, фактически не нарушая требований Кольцова, прописанных в соглашении.
Зина тут же созвонилась с Аэлитой и, узнав адрес и часы работы её салона, договорилась о встрече. К радости Оксаны, она сразу предупредила новую «подругу» о том, что той не придётся гнать свой ярко-жёлтый «ягуар» обратно в Озёрное. Зинаида сослалась на множество личных дел в городе и заверила Липкину, что без всяких проблем вернётся домой самостоятельно.
Глава 17
Владелица салона подарков «Аэлита» оказалась тучной дамой хорошо за пятьдесят. И пока Оксана фотографировала огромное множество дипломов за участие изделий в различных выставках и ярмарках, рассматривала награды и листала каталоги, Зинаида, воспользовавшись моментом, решила расспросить хозяйку о последних продажах акульего зуба.