Юлия Фаро – Дело № 1. Рифл Шафл (страница 31)
— Я всё время одна! Мне недостаёт твоего внимания! Я не верю, что ты был на работе! О господи, как я несчастна!
Вся сцена происходила в интерьере дорогой мебели, антикварных картин и серебряной посуды. Ещё бы! Как тут не заголосить, ведь любая среднестатистическая россиянка сразу заподозрит неладное! Где это видано, чтобы жена мужем довольна была? Поэтому бедняжка, по замыслу авторов, обречена постоянно шарить по карманам, проверять телефон и принюхиваться к рубашкам… От этой её собачей жизни рвутся сердца сердобольных телезрительниц. Добрый? Интеллигентный? И даже щедрый? Держи карман шире! Наверняка маскируется, подлец! О! Снова колечко подарил! Как пить дать, изменил шельма!
Зинка застыла с пельменем в руках.
Колечко-то с бриллиантом! За что он с ней так?! Заботливым прикинулся, гад… Героиня рыдает, но от перстенька не отказывается и, окропляя алмаз горючей слезой, позволяет надеть подарок на палец.
Не выдержав экзекуции над здравым смыслом, Зинка сполоснула руки и переключила канал. На экране толпа людей в странных одеждах размахивала плакатами и кричала о свободе на английском и французском вперемешку.
— Мы ведём наш репортаж от здания городской тюрьмы, — надрывалась тележурналистка, силясь перекричать митингующих. — Несколько дней назад полиция города Тауранга арестовала лидера секты виталитов. Деятельность этой организации официально запрещена практически во всех странах мира. Идеи секты были популярны в конце девяностых, учение распространялось с неимоверной скоростью, обретая приверженцев в разных уголках планеты. Тысячи людей, одурманенных пропагандой Клода Эйдэна, были беззастенчиво обмануты и вовлечены в секту. Список инвесторов пестрит известными фамилиями состоятельных персон из списка «Форбс», именами учёных и медийных личностей.
Зинуля от неожиданности открыла рот.
— Сейчас вы увидите трансляцию записи момента ареста идеолога и вдохновителя секты в кабинете офиса…
По всей вероятности, съёмка велась скрытой камерой, поэтому качеством не отличалась. Невысокий лысый мужчина в момент ареста сопротивления не оказывал. Он спокойно улыбался полицейским, даже когда на него надевали наручники.
На экране снова возникло лицо журналистки на фоне толпы.
— Арестованный отрицает все предъявленные обвинения. Вот что сказал в интервью представитель защиты…
На экране возник высокий седой мужчина, говоривший настолько быстро, что Зинка не успевала разобрать слов. Снизу экрана поползла бегущая строка с русским переводом пламенной речи адвоката. Выступавший юрист словно две капли воды походил на человека, посещавшего Озёрный под именем Клода Эйдэна.
Вскоре сюжет был закончен, и диктор объявил переход к другим новостям.
Возбуждённая Зинаида насчитала на подносе пятьдесят сырых пельменей и, затолкав их в морозилку, включила планшет, чтобы ещё раз пересмотреть сюжет. Затем погуглила в интернете статьи о виталитах, но, к сожалению, никаких фотографий господина Эйдэна не обнаружила. Тогда она пошла другим путём и просто забила в поисковик его имя и фамилию. Всемирная паутина буквально обрушила на Зинку немыслимый поток информации.
Бегло просмотрев сведения с нескольких сайтов, она вдруг замерла, потрясённая сделанным открытием. На всех англоязычных ресурсах фамилия, произносимая на русском языке как «Эйдэн», писалась на латинице через букву «е»: «Aden». Фамилия же бывшего соотечественника — Адониди, в усечённой форме была бы видоизменена до «Adon». Но если прочитать вслух на английском оба этих слова, они прозвучат практически одинаково — «Эйдэн». Вот и разгадка! Клод Эйдэн (Aden) — вовсе не Клод Эйдэн (Adon)! Это два абсолютно разных человека!
Но теперь путаницы в голове Зиночки стало ещё больше. Если Клеон Адониди не имеет отношения к секте, значит, Великолепный вовсе не он. Тогда где же познакомился с ним Житель Пелопоннеса, который якобы Тусевич, и зачем просватал за него родную внучку?
Глава 16
— Половину рукописи украли! Листы вырезали! — не здороваясь, выдохнула Зинка, когда увидела пригласившего её на конспиративное свидание около сторожки Кольцова. — А Эйдэн не тот Эйдэн! — заявила она следом, не дав Фёдору опомниться.
— А Лена Синицына — не просто Синицына Лена, а в девичестве Элен Холм, гражданка Эстонии, сотрудник охранного агентства «Гольфстрим». Высокооплачиваемый бодигард. Состоит в Европейской ассоциации по спортивному метанию ножей, умеет управлять любыми автотранспортными средствами и летательными аппаратами — вертолёты, самолёты, — отчеканил детектив в ответ.
— Странная у тебя манера излагать информацию, — заметила Зина.
— С вас, девушка, пример беру, — улыбнулся Фёдор. — Ни «здрасьте», ни «как здоровье?»…
— Извини. Как долетел? Поспать получилось?
— Вопросы неконструктивные, но приятные, — отшутился Кольцов. — Выспимся, когда разбогатеем.
— В смысле? — напряглась Зинка, решив, что сыщик намекает на очередной транш финансирования.
— Чую, что вся эта загадочная возня идёт вокруг реально существующего миллиарда долларов! И, как подсказывает интуиция, не зря мы в самой гуще варимся.
— Про Синицыну… Получается, это она Лерочку убила?
— Пока без понятия.
— А как же медальон? Акулий зуб! Я ей его на день рождения лично дарила. Если она его потеряла около скамейки, где Лера сидела, получается, она её и зарезала. Может, Молину про неё расскажем, пусть арестует?
— Ты меня чем слушаешь? Ухом или брюхом? — Кольцов начал злиться. — Элен — профессионал, причём с большой буквы. Я многих «гольфстримовцев» знаю, у них контракты по всему миру. Никогда — слышишь, никогда! — профи не допустит на работе такой оплошности! Тут кто-то дирижирует оркестром, и если она действительно здесь по делу, значит, кому-то сильно мешает. Значит, подставляют…
— Что насчёт рукописи скажешь? Ты понял, что часть страниц украли? Кто-то тайком пробрался в мой дом…
— А я-то думаю, с чего вдруг гражданка Князева решила проинспектировать Олега Николаевича, — хмыкнул детектив. — Теперь по поводу рукописи… — Кольцов внимательно посмотрел на Зинаиду. — Я уверен, что страницы изъял кто-то из тех, кого ты сама впустила. Кто у тебя в доме за последнюю неделю только ни побывал: и Ида, и Дина, и Михаил, и Цветов…
— И ты, — в унисон добавила Зинка.
— И я, — согласился Фёдор. — Пять человек. Думаю, скоро проясним, кто это. По остальным позициям нужно ещё помозговать хорошенько. Ну что, пора расходиться? Завтра меня не теряй, у меня в планах с Молиным встретиться. Хочу ещё сам к дому Марка Израилевича прокатиться — с соседями потолковать.
— Завтра же суббота! Выходной!
— Побалакать с бабульками из подъезда и местными алкашами в эти дни даже лучше.
— А мне что делать? — неожиданно вырвалось у Зиночки. Фёдор удивлённо поднял брови.
— Ждать моего очередного отчёта. Ты же заказчик, а не напарник.
— Федя, Фёдор, а можно я буду совмещать? Ну… пожалуйста!
— Мне что, соглашение тебе дать перечитать?! Никуда не лезь, живи как обычно! Если что — звони. Всё! Auf Wiedersehen!
— Аdeus! — недовольно пробормотала Зинка.
«Ничего себе! Живи своей жизнью!» — женщину чрезвычайно разозлило спокойствие Кольцова. Особенно раздражало то, что он не поделился целью своего ночного полёта в столицу. «А Синицына? Почему он так намеренно игнорирует мою версию о причастности Леночки к убийствам? К тому же спортивное метание ножей… А трое потерпевших погибли именно от удара ножа. Нет! Просто так сидеть и варить борщи невозможно! Спрашивать у Михи или Антона, показывая заинтересованность, запрещено… Буду действовать по-хитрому! — успокоила себя Зиночка. — Подружусь-ка я с Синицыными поближе…»
Случай представился сам собой.
Зинка уже несколько минут слышала, как Михаил Григорьевич разговаривает с кем-то на пороге дома, приоткрыв дверь.
— Миша, ну что за манера стоять в дверях и разговаривать через порог? Ты уже или на улицу выйди и дверь закрой, или в дом людей позови! — крикнула она из гостиной.
— Видал, Валера, какая у меня невеста злая? И правда, что стоим? Давайте заходите, я вас с Зиночкой познакомлю.
Зинка подбежала к зеркалу и, пока гости разувались в прихожей, соорудила на голове пышный хвост.
— Здравствуйте! — нараспев, каким-то неестественно кукольным голосом произнесла тощая Оксана, хозяйка двадцать четвёртого участка, возникшая в Зинкиной гостиной.
Следом, стесняясь, зашёл Валера.
— А мы знакомы, — бодро отрапортовала Зинка. — Несколько раз встречались при обсуждении вопросов, связанных с деятельностью ТСЖ.
— Что стоим? Не стойте, ребята, давайте к столу! — Мишка потирал руки. — Законный выходной, ё-моё…
— Я за рулём и пить не могу, — важно произнесла Оксана.
Однако такому заявлению Мишка был только рад и заговорщицки подмигнул её мужу.
— Зинка, мы с Валерой Липкиным учились вместе, представляешь? — радовался встрече Миша. — Он у нас теперь судья! И твой… мой… в общем, наш сосед. Со следующей весны уже планируют переезжать в Озёрное.
Зинуля торопливо собирала на стол и улыбалась из вежливости, демонстрируя интерес к разговору. Оксана проявила самостоятельность, заглянула во все комнаты и, вернувшись, уселась к столу.
— Такой ремонт, как у вас, можно сделать быстро, но я не хочу, — она скривила силиконовые губки. — Мы заказали ониксовые плиты для подоконников. Кафель тоже не хочу, пусть вся отделка будет из мрамора! А трубы… Трубы должны быть из меди! У вас в ванной просто отстой! И стол с вытяжкой на кухне должен стоять посередине! Ну знаете, как в приличных домах?