Юлия Фаро – Дело № 1. Рифл Шафл (страница 29)

— Ты что, мать, так ревниво смотришь? — фамильярно поинтересовался Кольцов. — Бывшую своего жениха разглядываешь?

— Не ревниво, — отрицательно ответила Зинаида. — Я просто подумала, что Диночка на неё похожа… Странно, конечно. Ведь если она не родная мать — отчего такое сходство? В рукописи подробно расписано, как Покорная отдала ребёнка…

— Ясен пень, Зина, что рукопись тебе для того и подсунули, чтобы ты «всё поняла», — уверенно произнёс Кольцов. — И если до тебя медленно доходило, то искусственно подбрасывали идеи. Просто за уши притягивали.

— Постой! — перебила детектива Зинка. — Ты сказал, что тебя смущают две нестыковки. Если Синицына — первая, то какая вторая?

— А ты подумай!

— Не знаю!

— Золото!

— Что «золото»?

— Кто-то хотел тебя заставить думать, что в куличах было золото.

— Но я сама видела, как у Марьяны… — она осеклась, — у трупа Марьяны из-за пазухи выпала эта штучка от киндер-сюрприза, набитая золотыми крупинками. А экспертиза? Как же экспертиза крошек?.. Они идентичные!

— Ничего удивительного, что идентичные. Убийца мог подсунуть их специально. Сама подумай, если человек, проникший к тебе домой, вынимает плотно закрытый контейнер из кулича, как один-единственный кусочек мог закатиться под твой сервант? Я не думаю, что грабитель выронил капсулу и содержимое рассыпалось… По всему видно, подбросили специально.

— Почему подбросили?

— Потому что никакого золота в куличах не было.

— Тогда зачем всё это?! — Зинка недоумевала. — Зачем нужна была эта постановка, если в куличах ничего не было?

— Ты, Зинаида Львовна, молчать научилась, теперь осталось научиться слушать. Я не говорил, что в куличе ничего не было, я сказал, что там вряд ли было золото. Это тяжёлый металл. Попробуй поэкспериментируй: набей такую же капсулу песком и запеки в небольшом куске воздушного теста. Думаю, не получится! Если там что и было, то лёгкое… Например, бумага. А золотишко Гривко явно подкинули, как и тебе.

— Ты с Молиным говорил об этом?

— Да. Иван в курсе. Кстати, очень заинтересовался. Поднял старое дело Гривко, выяснил, что незаконный золотой промысел — самая её тема. Он следак от бога, не конъюнктурщик вроде некоторых…

— Ты сейчас на Мишу намекаешь? — обиделась за жениха Зина.

— Не важно, на кого я намекаю, нужно, чтобы ты с Валерией встретилась. А мне ещё рыть и копать. Ванёк обещал дать информацию по Казимировичу и остальным жителям ТСЖ «Озёрное».

— Ты что, всех подозреваешь?! — изумилась Зинаида.

— А как же! Я ещё и этого иностранного поданного — Клода — отрабатываю. Звони Лере прямо сейчас! Если она в городе, подъедем.

Секретарша очень удивилась Зинкиной настойчивости и отказу перенести встречу на другой день.

— Ну хорошо, хорошо, — сдалась она под темпераментным натиском бывшей коллеги. — Посмотрю твои фотографии. Давай встретимся. Только часа через три, в сквере за нашим офисом: я сейчас не одна. Кстати, ко мне по поводу рукописи пожаловали, — понизив голос, добавила девушка. — Мне и разговаривать неудобно…

— Спроси, кто у неё! — прошептал Фёдор.

Но Лерочка уже нажала отбой.

Глава 14

Дождь кончился, ветерок разметал тучи, и майское тёплое солнце торопливо просушивало сырой асфальт.

— Тормози! Вон Лера сидит, отсюда вижу. Вместе пойдём или в машине подождёшь?

— Одна иди, — распорядился детектив.

Зиночка выпорхнула из машины и помахала рукой Лерочке, сидевшей на скамейке.

Внезапно секретарша наклонилась вперёд и кулём свалилась на землю. Испугавшись, Зиночка обернулась и посмотрела на Фёдора. Детектив выскочил из машины и, обогнав растерявшуюся Зинку, остановился, не доходя до скамейки пару метров, как вкопанный. Затем грубо схватил женщину за локоть, удерживая её порыв кинуться к секретарше. Было понятно — Лерочка мертва.

— Я сейчас исчезну. — Кольцов посмотрел по сторонам и облегчённо выдохнул, убедившись, что, кроме них, в скверике никого нет. — А ты звони Молину! Это его «земля». Скажи, что хотела встретиться с Лерой по поводу поминок. Главное, не подходи к скамейке, чтобы твоих следов ближе чем за два метра около тела не было. Поняла? Всё, давай! После наберёшь меня сама.

Через десять минут Иван уже записывал показания зарёванной Зинаиды. Эксперт, получивший отпечаток подошвы кроссовок гражданки Князевой, подтвердил, что к трупу она не приближалась, а с расстояния, на котором находилась напуганная свидетельница, нанести удар ножом было невозможно.

— Чувствуется хватка профессионала, — прошептал Молин так, чтобы это услышала только Зина, и тут же громко добавил: — Значит, вы, гражданка Князева, утверждаете, что в сквере, кроме вас, никого не было?

— Никого, — на автомате соврала женщина.

— Иван, смотри, чего нашёл! — Молоденький полицейский подошёл к Молину. — Глянь, какая штучка. И сухая! Значит, выронили уже после дождя.

На его руке в резиновой перчатке лежала подвеска с шестью серебристыми бусинами и акульим зубом посередине. Кожаный шнурок был порван.

— Прикольный медальон! Интересно, чей зуб? На волчий непохож… Остриё как иголка.

Зинка, замерев, смотрела на подвеску. Молин перехватил её взгляд.

— Знакомая вещица?

— Нет, — соврала она снова.

— Благодарю за вызов, гражданка Князева! Больше не задерживаю, понадобитесь — позвоним.

Придя в себя, Зина пошла к вокзалу. Пройдя словно зомби несколько километров, спохватилась и позвонила Фёдору.

Он подъехал быстро. Выслушал подробный отчёт, записал продиктованный Зинкой домашний адрес Лерочки.

— Теперь быстро звони своему подполковнику!

— Зачем?

— Тупой вопрос! Если бы ты действительно попала в такую ситуацию, кому бы ты звонила в первую очередь?

— Мише!

— Ну вот, начинаешь соображать! Скажешь, что позвонила Молину, потому что после смерти Марка Израилевича он просил вас с Валерией держать его в курсе любых проблем, связанных с издательством и его работниками. Уяснила?

— Да.

— Действуй! Встретимся в Озёрном.

Зинуля долго смотрела вслед отъезжающему «вольво», прежде чем набрала номер Михаила Григорьевича.

— Зина, Зиночка! Почему ты плачешь? — Мишка волновался и плохо понимал сбивчивый рассказ Зинули. — А почему ты мне не сказала, что едешь в город? Я бы сам тебя отвёз. Я сегодня целый день в городе. Жди меня, через пятнадцать минут подъеду.

Сидя в таком родном и привычном Мишкином «фольксвагене», Зинаида несколько раз изложила жениху события последних часов в подготовленной именно для него версии, ни словом не обмолвившись о найденном полицейскими медальоне.

— И как ты догадалась не приближаться к телу? — удивлялся подполковник.

— Да я, Миш, ни о чём таком и не думала… Мне стало жутко, я сразу поняла, что Лера неживая… У меня словно силы кончились. Я даже убежать хотела, как сволочь последняя. Потом вспомнила про Молина, стала ему звонить…

— Ну-ну, успокойся. С Молиным поговорю. Я, конечно, близко с ним не знаком, но, думаю, не откажет… Не будет тебя сильно мучить. Успокойся!

Миша убрал правую руку с руля и погладил Зиночку по ноге, чуть выше колена. Зинка посмотрела на его короткие толстые пальцы и даже через ткань джинсов ощутила влажность его ладони. От неприятного ощущения нога непроизвольно дёрнулась.

— Успокойся, — по-своему истолковал её движение Михаил. — Разберёмся, во всём разберёмся!

Зазвонил телефон.

— Активист Тусевич меня потерял, — прокомментировал Миха и включил громкую связь.

— Приветствую вас, Михаил Григорьевич! — донёсся из динамика голос председателя. — Думал, мы с вами встретимся на месте. Не довелось…

— Ничего страшного, сегодня там вместо меня Шилов, с ним решайте, если вопросы возникнут.

— Да тут личного характера вопрос… — замялся Аркадий Казимирович.

— Слушаю, обращайтесь, — подбодрил говорившего подполковник.