Юлия Фаро – Дело № 1. Рифл Шафл (страница 27)

Зинаида с удовольствием покинула гараж.

«Что это было? Магия? Часть иллюзионизма? Я чувствовала себя точкой неимоверной плотности, космологической сингулярностью перед моментом Большого взрыва. Интересно, что бы произошло, если бы он обнял меня или поцеловал? Наверное, взрыв и рождение Вселенной… Нет! Так, наверное, рождается любовь! Та самая любовь, про которую столько доводилось читать, но ни разу не удалось испытать…» — думала Зинаида, сидя на ступеньке около гаража.

Она вспомнила, как мама пыталась объяснить ей, что такое любовь. Долго подбирала слова, постоянно приводя примеры и сравнения. Наконец выдала очень оригинальную концепцию: «Вот все считают, что умеют рисовать. Одни рисуют колябки-молябки, другие — ручки-ножки-огуречик. Однако только избранные в состоянии сотворить шедевр настоящей живописи. Точно так же все считают, что умеют петь: залил за ворот пол-литра и ори в караоке. Но как мало настоящих талантов с прекрасными голосами! Каждый может сварить суп, но не у каждого есть награда в виде звезды Мишлена. Строить, лечить, воевать… Везде есть те, кто достигает в ремесле наивысшего уровня. Так же и с любовью: степень её накала, силы, продолжительности, великолепия напрямую зависит от человека, от источника излучения этой самой любви. Поэтому она всегда и у всех разная. И чем сильнее, мудрее, чище и возвышеннее человек, тем и любовь у него совершеннее. Но одна беда: трудно такому человеку встретить равного себе. Отсюда многочисленные конфликты, разочарования… Темы романов, поэм да и банальных случаев из жизни. К сожалению, энергия любви вызревает со временем, подобно плоду на дереве, и зачастую незаслуженно достаётся недостойному партнёру. Поэтому, доченька, жди… Жди своего!»

— Зинаида Львовна! — услышала она зовущий голос Цветова и вернулась внутрь. — Принимайте работу.

Зинуля ахнула! За время, пока она дышала воздухом и, предаваясь воспоминаниям, философствовала, в гараже был наведён полный порядок.

— Ахтунг, фройляйн! — Свят наклонил голову и стряхнул пыль с волос.

— Давайте я вас отряхну, — предложила она.

— Не надо, — серьёзно отозвался Цветов. — Я сам. Короче, слушайте и запоминайте. — И, словно регулировщик на перекрёстке, фокусник начал указывать руками в разные стороны. — С этой стороны — всё, что является мебелью или её частями. Рядом, через метровое расстояние, — посуда и кухонные принадлежности. Кстати, я там такую чудесную мясорубку обнаружил, лет через пятьдесят можно смело в музей сдавать! Ближе к углу — ёлочные игрушки, цветочные кашпо, искусственные букеты. На следующей стене — шмотки, обувь и текстиль. Рядом — книги и журналы. Вопросы есть? Вопросов нет! Пойдёмте, я вам расскажу, как нужно пошить костюмы.

Он легко подхватил футляр со швейной машинкой, и они поднялись в гостиную.

Фасон был простым, но со множеством секретов. В принципе, весь покрой заключался в том, чтобы из прочной капроновой ткани полутораметровой ширины, свёрнутой в несколько слоёв, изготовить широкую «полосу-ремень», в начале и конце которой накрепко, шёлковыми нитками застрачивались петли. Одна из них предназначалась для талии, вторая — надевалась на руку после того, как девушки специальным образом заматывались в многослойный капроновый кокон. Между этими хитрыми приспособлениями на ткань требовалось нашить с точностью до миллиметра застёжки и липучки.

Цветов схватил уже десятый лист бумаги и принялся рисовать. На бумаге появился силуэт девушки. Схематично, указывая слой за слоем, ряд за рядом, Святослав показал, как будет наматываться капроновая полоса и в каких местах крепиться. В результате получился оригинальный наряд, напоминающий короткие боевые доспехи героинь из компьютерных игр.

— Здорово! Стильно и оригинально! — похвалила Зинка.

— Назовём этот наряд — костюм-лонжа.

— Почему именно так?

— Потому что на его изобретение меня вдохновила так называемая лонжа — вид цирковой страховки, представляющий собой специальный пояс, одеваемый исполнителем во время выступлений, к которому крепится страховочный трос… В нашем случае роль троса будут выполнять разматывающиеся элементы костюма.

— Как интересно! — отозвалась Зиночка.

— А креативно-то как! — нараспев произнёс иллюзионист. — Вот, смотри… — Он снова съехал на «ты». — Это план концертного зала. Девчонки поднимаются с двух сторон по лестнице, незаметно снимают петлю-рукав и крепят её на специальных крюках. Затем встают на перила и бросаются вниз. Полотно разматывается, и они повисают в воздухе в купальниках, удерживаемые лонжей на поясе. Ну как?

— Страшно! А вдруг сорвутся?

— Не сорвутся! Я такое миллион раз делал. Очень эффектно!

— Не понимаю, зачем нужны акробатические номера во время посвящённого фокусам представления?

— Очень нужны! — хитро произнёс Свят. — Мне нужна пауза, во время которой публика перестанет за мной наблюдать. Когда-то давным-давно, чтобы обеспечить меня ценными минутами, моя ассистентка делала безумные трюки с ножами, вызывая из зала любого смельчака…

Речь фокусника прервали вернувшиеся из магазина Идочка и Дина. Цветов оценил купленную ткань — её качество и прочность — и похвалил девчонок.

Зинаида организовала чай.

Неожиданно приехал Миша. Он сослался на следственный эксперимент, проведённый в лесу на берегу озера, и попросил чего-нибудь перекусить.

Цветов и Идочка засобирались уходить. На прощание, пожимая руку подполковнику, Цветов посмотрел в сторону Зинаиды каким-то холодным взглядом и громко (Зинке показалось, что он хотел, чтобы именно она услышала каждое слово) произнёс:

— Отличная у вас, Михаил Григорьевич, невеста! Берегите друг друга! А если на свадьбу пригласите, обязательно приеду и выступлю. Упрашивать не придётся!

Мишка довольно хохотнул:

— Ловлю на слове! Обязательно пригласим! — И по-мужицки, растрогавшись, притянул к себе Свята, похлопав по спине.

Зинка всё поняла. Эта сцена прощания была адресована ей. И в переводе на человеческий означала: «Вы, Зинаида Львовна, мне нравитесь, но я не сплю с чужими невестами, тем более с теми, чьим женихам жму руку от чистого сердца. Пожалуйста, не заставляйте меня разочаровываться, Зинаида Львовна!»

Уже в самых дверях он посмотрел на Зинку совсем по-другому — с сожалением, и добавил:

— Зинаида Львовна, если возникнут вопросы по изготовлению костюмов, сразу звоните… Телефон у вас теперь есть.

Больше суток Зина корпела над шитьём. Вся комната была завалена обрезками, нитками и расстеленными прямо на полу тканями. Шила не за страх, а за совесть. Ещё бы, такая ответственность: фактически жизнь девчонок в её руках!

Заезжал Мишка. Посмотрев на раскардаш и красные воспалённые глаза Зинаиды, хотел приласкать «белошвейку». Но Зинка только зашипела на жениха, когда он наступил на край заготовки, отчего с нужных мест сдвинулись приготовленные липучки.

— Словно паучиха ядовитая! Запуталась вся в нитках своих! С тобой переспишь, так ты потом голову откусишь. Пойду лучше… Управишься — звони.

Зинка только покивала вслед уходящему подполковнику.

Когда почувствовала, что перед глазами поплыли цветные круги, вышла на улицу и, с удовольствием вдыхая вечерний прохладный воздух, стала бесцельно слоняться по территории вокруг лужайки.

Заходя на четвёртый круг, она увидела Фёдора, наблюдающего за её моционом. Сначала захотела громко выкрикнуть приветствие и подойти к нему, но, вспомнив про обязательства, лишь сдержанно кивнула.

Фёдор также ответил кивком. А когда на следующем круге он вновь попал в её поле зрения, она увидела, как он, сжав руку в кулак, поднял вверх большой палец.

«Конспиратор, ё-моё! Заценил мою исполнительскую дисциплину», — огрызнулась про себя Зиночка.

Глава 13

От усталости она свалилась в кровать пораньше. Снились кошмары. Зина тонула в грязных потоках бурлящей воды, а кто-то сильный и страшный тянул её за ноги ко дну…

Поднявшись, женщина накинула халат и вышла на террасу. Постояла несколько минут, любуясь на звёзды, и пошла в ванную принять душ. После воды ей всегда становилось лучше. Бабушка говорила, что вода смывает плохие сны и уносит их с собой.

Зинка замоталась в махровое полотенце и прошлёпала в спальню. Около кровати горел маленький фиолетовый ночник, наполнявший комнату приятным волшебным светом.

«Не буду выключать», — подумала она и, сняв полотенце, шагнула к постели…

На кровати, закинув одну руку за голову, а вторую положив на грудь, лежал Цветов. Его глаза были закрыты. Казалось, он даже не дышит.

Зиночка счастливо улыбнулась и легла рядом, уткнувшись лицом в его тёплое твёрдое тело. Не отдавая себе отчёта и повинуясь только нахлынувшим желаниям, она без устали целовала его грудь, шею и лицо. Словно слепая, ощупывала каждый сантиметр упругой кожи. Вдыхала его запах. Страсть, распиравшая её изнутри, становилась сильнее и сильнее. Наконец она не смогла больше себя сдерживать и, прижавшись к нему своей истомлённой плотью, заплакала, истекая нежностью и вожделением.

Он словно очнулся. Приподнял её сильными руками, умело — без лишних суетливых движений — уложил на спину. Она забыла обо всём на свете, чувствуя, как растворяется и делится с ним каждой каплей влаги и каждой принадлежащей ей клеточкой. Он целовал её, нежно касаясь глаз, губ, подбородка… Золотой кругляшок медальона качался перед лицом в такт движению тела. Его блеск гипнотизировал Зину до тех пор, пока она не сомкнула веки и не поплыла среди звёздного неба, выгибаясь и вскидываясь, чтобы не потерять прекрасное ощущение высоты. Временами она парила, замерев и вытянувшись, а временами, повинуясь безмолвным требованиям, выталкивала себя в пространство, помогая согнутыми ногами. Когда чувствовала, что опускается, делала несколько волнообразных движений и снова поднималась вверх.