Юлия Фаро – Дело № 1. Рифл Шафл (страница 22)
— Слава богу, что не у нас! С твоим неуёмным характером… Дай тебе волю с десяти лет… Может, я и до сегодняшнего дня не дожил бы…
Артемида смачно поцеловала деда в щёку.
— Ты же мой любимый и единственный дед! Будешь жить сто лет! Обещаю!
Зиночка вдруг заметила, как Аркадий Каземирович педантично протёр салфеткой лицо и брезгливо отложил смятую бумажку со следами Идочкиной помады в сторону. «Это уже перебор!» — неслышно прошептали губы старика.
Князева хотела успокоить засмущавшегося председателя ТСЖ, но её опередила Леночка Синицына, грустно произнеся странную фразу:
— Так надо, ты же знаешь…
Обращение к пожилому человеку на «ты» неприятно резануло ухо, но в этот момент Идочка требовательным голосом снова переключила на себя внимание присутствующих:
— Так вот, про возраст наступления совершеннолетия… Далее Куба: там молодёжи доверяют с шестнадцати, потом Китай: дают дорогу молодым уже в семнадцать. Основная часть земного шара установила рубеж взросления в восемнадцать лет, одиннадцать стран, включая Канаду и пару штатов США, накинули сверху ещё один годик… Тайвань, Тунис, Япония — двадцать. И — бинго! — замыкают список самые консервативные в этом вопросе… Все не перечислю, забыла уже, но точно помню — среди них Египет и Монако.
— Ты просто молодец, Ида! — похвалил довольную девушку Борисов. — Память отличная!
Зинуле показалось, что он многозначительно и как будто с иронией посмотрел на Тусевича.
— Это деду спасибо! Заставляет к экзаменам основательно готовиться! — воскликнула Идочка. — Только всё считает меня маленькой. А моей маме, между прочим, было двадцать лет, когда я родилась.
— Хватит! Угомонись! — прикрикнул на внучку Тусевич. — Давайте сменим тему. Предлагаю выпить за молодость! Желаю Леночке всегда оставаться молодой и красивой! Пусть её жизнь будет удачной и светлой…
Все подняли бокалы.
Опустошив фужер, Зинка наклонилась к подполковнику.
— Ты кушай, а я выйду воздухом подышу, — прошептала она Михаилу.
Оказавшись на улице, Зина удивилась, обнаружив, что Цветов до сих пор находится около дома Синицыных. Он стоял к ней спиной и, судя по всему, даже не подозревал, что за ним наблюдают.
«Удивительный человек! Интересно, что он потерял в нашей глуши… Почему такой странный выбор места для отдыха?» — подумала Зинаида.
— Уверен, вы всё узнаете… — голос Цветова прозвучал так неожиданно, что, смутившись, она поспешила вернуться в дом.
Глава 10
Как говорится в русских народных сказках: «Сказано — сделано!» У Зинули было почти то же самое: «Задумано — исполнено!»
С вечера распечатав фотоснимок Раисы Петровой, утром она уже мчалась в электричке на свидание к Марку Израилевичу. Ехала на свой страх и риск, так как… Во-первых, дозвониться не смогла: «Телефон абонента выключен или находится вне зоны действия сети». Во-вторых, Марк уже не раз в разговорах с ней ссылался на какой-то строгий контракт, включающий условия по неразглашению инкогнито. Странный, в общем, договор.
По первому пункту под кодовым названием «Не дозвонилась» она переживала не сильно. У Марка Израилевича имелось всего два места пребывания: дом и работа. Причём обе точки находились друг от друга в пешей доступности. И в любую из них можно было легко заявиться без приглашения. Автомобиля у владельца издательства не было, да и — если честно — он относился к той немногочисленной группе мужчин, которые не умеют водить машину. Поэтому разъездам с визитами по городу Марк Израилевич всегда предпочитал приглашение всех контрагентов к себе в офис. Сей факт только увеличивал шансы на встречу. Но второй пункт тревожил Зиночку куда больше. Если щепетильный Марк Израилевич откажется производить опознание по фото да ещё и разозлится — жди беды…
Чтобы не тратить время в дороге впустую, она стала в уме подбирать и выстраивать фразы для убедительного разговора с руководителем. «Может, начать с того, что зашифрованная рукопись содержит факты деятельности запрещённой секты? Нет, не подойдёт… Он подумает, что я сошла с ума, принимая за чистую монету вымышленное повествование из чёрной тетради, — первая мысль не привела Зину в восторг. — А может, напеть старику про то, что моя богатая приятельница решила одарить меня таким образом деньгами, например к свадьбе, и я хочу разоблачить доброжелательницу… Хорошо! — похвалила себя Зинка. — Теплее…» Она улыбнулась и непроизвольно пощёлкала пальцами правой руки, как бы подгоняя ход своих мыслей. Пожилая тётечка, сидевшая напротив, приняла данный жест за обращение и, наклонившись вперёд, вопросительно кивнула: мол, чего надо?
— Извините, это я сама с собой, — пробормотала Зинка.
— Тоже мне, трембита! Пальцами щёлкает!
— Трембита — это духовой музыкальный инструмент, — машинально поправила Зина.
— Ну не трембита, так Кармелита… Одно слово, припадочная.
«Так, так… — соображала Зина. — Лучше скажу, что у меня несколько состоятельных подруг и они придумали эту рукопись для того, чтобы помочь мне с деньгами. Ведь они прямиком явились именно в издательство Марка Израилевича и поручили ему передать рукопись исключительно мне… А я расколола их благородный порыв, и теперь меня распирает любопытство: кто именно приходил? — Тут Зиночка опять задумалась. — А ведь это очень странно… Откуда Раиса Петрова могла знать, где я работаю? То, что я переводчица, допустим, сама ей говорила, но место… Хотя, если забить в поисковике мои реквизиты, то… Интересно, можно ли будет определить предприятие, где я тружусь?»
Зайдя в размышлениях в тупик, она рефлекторно поцокала языком. Тётка торопливо пересела на другое сиденье.
«Нет! Всё фигня! Ладно бы мои подруги решили меня облагодетельствовать… Но при чём тут шестьдесят процентов, которые забирает издательство? Перебор с альтруизмом… Глупость!»
Так толком ничего и не придумав, Зинка решила действовать как шпион в тылу врага, то есть по обстоятельствам. И обязательно внимательно понаблюдать за выражением лица работодателя, когда он будет рассматривать фотографию. Не такой он уж и конспиратор — выдаст себя как миленький.
Она сошла с электрички и, зайдя в привокзальный магазин, купила самый дорогой цейлонский чай в жестяной банке. Старик любил хороший чай.
Дойдя до знакомого офиса, расположенного на первом этаже кирпичной трёхэтажной «сталинки», Зиночка буквально столкнулась с секретаршей издательства Лерой.
— Привет! — поздоровалась Зина. — Марк у себя?
— Его нет!
— Он дома?
— Нет… — Лера поджала губы и посмотрела себе под ноги. — Он в морге…
— В смысле «в морге»? — не поняла Зина. — Статью пишет или что? — Зинка осеклась.
— «Или что». Его убили!
— Убили?! Марка Израилевича убили? Как?!..
— Ножом в сердце…
— А ты куда?
— Меня вызвали на опознание. А я так боюсь, не могу… Слушай, Зинаида Львовна, пожалуйста, поехали со мной, я на машине…
— Конечно, конечно, поехали!
— А у тебя паспорт и служебное удостоверение с собой?
— Со мной. Не переживай.
По дороге Лера рассказала, что старого Марка зарезали прямо у подъезда собственного дома. Он возвращался с работы. Никто ничего не видел и не слышал. Обнаружили тело соседи.
После опознания Зиночка рассказала следователю, майору Ивану Молину, о старинной дружбе своих родителей с покойным.
— Так вы и дома у покойного бывали часто?
— Не часто, но бывала, — ответила Зинаида. — Он давно стал вдовцом и жил один. Гостей не очень жаловал. Предпочитал обществу людей книги. Есть у него старшая сестра, живёт с семьёй в Израиле.
Зинуля покопалась в телефоне и продиктовала майору номер родственницы Марка. После чего они обменялись телефонами и распрощались.
Зина с Лерой вышли на улицу.
— Ты сейчас куда? Назад, в Озёрное?
— Даже не знаю… — призналась Зинка. — А что ты хотела?
— Поехали со мной в офис. Надо по поводу похорон что-то решать… Кроме нас, вроде как некому этим заниматься.
— Да, — согласилась Зинаида. — Его родные быстро не приедут, к тому же сестре лет восемьдесят. Если только племянница… Я племянницу его в детстве видела, приходила с Марком к нам в гости. Алла, кажется…
В маленьком офисе они позвонили в похоронное агентство и договорились насчёт оказания услуг.
— Зина, у Марка в сейфе деньги лежат… Немного, но на похороны хватит. Как думаешь, можно взять? У меня и ключи есть. Но я хочу при тебе, чтобы, если что… Ну, сама понимаешь…
— Открывай, — согласилась Князева.
Лера метнулась за ключами в приёмную и открыла хранилище.
— Всё на месте? — спросила Зина.
— Вроде всё… Вот деньги. На, посчитай.
Та пересчитала купюры.
— Пятьдесят одна тысяча — на похороны и на поминки хватит. Слава богу, у нас расценки не столичные.
— Пропало! — взволнованно произнесла секретарша, перебирая содержимое сейфа. — Синенькая папка, прозрачная такая — пропала!