Юлия Фадеева – Темный мир, или В объятьях Тьмы. 2 часть (страница 10)

До нужной камеры оставалось всего несколько шагов, но он, вдруг, замер на месте, не решаясь сделать последние шаги. Что-то не давало ему покоя, что-то терзало и тревожило. Но что именно – сказать было сложно. Шумно вдохнул и выдохнул, собираясь с мыслями, которых было слишком много в голове.

Сперва нужно рассказать матери о брате, иначе я сам себя не прощу, если Соэра останется в неведении, что ее старший сын все-таки жив и вполне здоров, единственный его минус – он оказался по другую сторону баррикад. А я не могу простить предательства, но поговорить все же с ним придется. – мужчина недовольно нахмурился.

А Соэра… Что ж, она имеет право знать правду перед тем как станет Псом Крови. Да, участь не самая завидная, но именно благодаря родной крови новоиспеченная Тварь не сможет никогда предать меня. Никогда. Она, скорее, погибнет, чем посмеет ослушаться приказа своего хозяина. Да, свойства родной крови, крови того, кто создает Ищейку, позволит в полной мере пользоваться Тварью, открывать новые грани и таланты своих творений. Да, из Даары получится первоклассная Ищейка. – Довольная улыбка расцвела на его лице.

Кэйра. А эта сука давно заслужила такую участь! Давно нужно было пустить ее в расход и не нянчиться и потакать капризам. Надоела. Нет, не спорю, любовница из нее очень даже неплохая и страстная, даже инициативная, но вот амбиции и собственнические замашки стоят мне уже поперек горла. Слишком уж много она мне нервов успела помотать. Да и как любовница она меня более совсем не прельщает, а значит, она послужит мне куда продуктивнее, став Тварью, шагающей за Грань.

За этими размышлениями он как раз подошел к двери, за которой и находилась его бывшая анайя, теперь же ставшая обычной эсхой. Да уж, как быстро можно потерять все, сделав один-единственный неверный шаг. Но раз уж Кэйра его сделала, значит получит соответствующее наказание.

Утвердительно кивнув своим мыслям, Оэр взялся за ручку и двери и прошептал заклинание, отворяющее замок. Двери распахнулись, явив ему жалкое зрелище: на полу, в самом углу, сжавшись в комок, лежала женщина, покрытая синяками и ссадинами, на теле вместо платья остались лишь лохмотья, волосы грязны и спутаны так, что сбились колтунами, которые будет слишком тяжело расчесать, хотя… Это ведь теперь совершенно не имеет значения, совсем скоро она перестанет быть женщиной.

– Радуйся, – насмешливо произнес мужчина, с презрением глядя на свою бывшую любовницу, – скоро ты выйдешь из подземелья.

Кэйра вскинула голову и с недоверием посмотрела на мужчину, стоящего перед ней, во взгляде которого сквозила насмешка.

– Вы убьете меня? – по камере, в которой находилась женщина, разнесся ее тихий шепот, а голос был похож на сиплое бормотание, из-за чего складывалось ощущение, что ее горло сильно сдавили и не дают нормально говорить.

– Убью? Ну, возможно, но не сейчас. У меня для тебя имеется одно очень важное задание, которое, я надеюсь, ты выполнишь. Причем, безукоризненно! Не хотелось бы разочароваться до конца в тебе, моя дорогая. – Он говорил размеренно, следя за тем, как на лице его бывшей анайи проскальзывают всевозможные эмоции: недоверие, сомнение, осознание близкой свободы, снова недоверие, а затем и радость – робкая и трепетная, словно Кэйра боялась, что это всего лишь сон, что она до сих пор сидит тут одна, в надежде, что Оэр, наконец-то, соизволит все же прийти к ней, чтобы освободить… Чтобы простить.

– Я… – голос, звучавший до этого шепотом, теперь же и вовсе перешел на тихий сиплый хрип. – Я не подведу Вас, мой господин.

Кэйра попыталась привстать, но тело отказывалось ее слушаться, и вместо того, чтобы подняться с колен и встать в полный рост, она пошатнулась и упала, сильно ободрав колени и ладони, а из горла вырвалось сдавленное рыдание.

– Боги, Кэйра, какая же ты сейчас жалкая. Неужели несколько дней, проведенные в подземелье, сломили твой воинственный и стервозный дух? – В голосе мужчины было столько презрения, что женщина вздрогнула всем телом и попыталась подняться, но сил у нее почти не было.

– Я… Я слишком слаба – нужна кровь, чтобы прийти в норму, мой Оэр. – она всхлипнула, но все же не заплакала.

– Ничего, скоро ты получишь крови столько, что позабудешь об истощении, скоро ты досыта ей насытишься. В конечном итоге только кровь и слепое повиновение своему Повелителю станут смыслом твоей жизни.

Женщина подняла голову от пола и посмотрела ему прямо в глаза:

– Вы… Обещаете?

– Даже и не сомневайся, – усмехнулся он, мысленно злорадно потирая ладони.

– Значит, вы меня прощаете? – голос задрожал от еле сдерживаемых эмоций.

– Прощаю? – его смех разнесся по помещению, точно раскат грома. – Наивная ты моя, даже и не надейся, что я прощу тебе тот проступок, ведь именно из-за тебя я лишился своей законной добычи, но именно ты и поможешь мне вернуть Арэйлию, если, вдруг, что-то пойдет не по плану. Так что, дорогая моя, у тебя очень скоро появится шанс исправить свои погрешности.

– О, мой господин, – она все же не сдержала своих слез и, через силу поднимаясь с земляного сырого пола, покачиваясь от слабости и от ран, приблизилась к мужчине, – я вас не подведу, клянусь жизнью.

Ничего не ответив, мужчина лишь хмыкнул и покинул темное помещение, что насквозь провоняло затхлостью и гнилью, закрыв за собой дверь.

Что ж, теперь нужно навестить ту, что предала его, ту, что посмела ослушаться его приказа, за что и получила наказание – сидеть заточенной в темнице. Что ж, он посмотрит насколько Соэра исправилась, сидя там на воде и кусочке хлеба.

Дакхар прошел по коридору, идя в самую глубь подвала, туда, куда не доносится ни один звук, где не действует магия узника, где усилен барьер, чтобы заключенный в темницу, вдруг, не сбежал. Он идет в Ад. Свой персональный Ад.

Ирина

Они приближались медленно, следя за каждым моим движением, пресекая любую мою попытку сдвинуться с места, начиная грозно рычать при малейшем моем движении, даже если это просто легкое движение рук, что трясутся от страха. Опасные хищники, что грациозно передвигаются, целенаправленно идя к своей добыче, – ко мне.

Я не имела ни малейшего понятия что делать, как быть дальше? Почему меня снова настигла опасность, да еще оттуда, откуда не ждала? И почему именно в тот момент, когда моя магия почти а нуле? Даже эта предательница – Тьма, будь она неладна, молчит, притаившись где-то внутри меня. А Исар… Ну что он сможет сделать один против целой стаи хищных монстров? Ничего. Значит, нужно что-то придумать…

И словно в подтверждение моих мыслей, услышала голос моего ишана.

"Хозяйка, я один не смогу со всеми ними справиться. Пока я буду разбираться с тремя, остальные могут напасть на тебя."

Знаю. Я это прекрасно осознаю, но что могу поделать в сложившейся ситуации?

"Нужна магия, хозяйка. Без нее у нас мало шансов выйти из этой передряги живыми, не говорю о том, чтобы остаться целыми."

Ох, Исарчик, да если бы это было в моих силах, то я бы сделала все, лишь бы прогнать этих монстрообразных волков.

Пока мы мысленно общались с ишаном, на поляну медленно, словно с ленцой, вышел еще один хищник, только этот был крупнее тех, что сейчас замерли на месте, склонив свои клыкастые головы вниз, точно приветствуя своего… вожака?

Огромный, почти в два раза больше тех монстров, что окружили меня и Исара, шерсть почти такая же, как и у остальных, за одним исключением – она серебрилась под ночным светилом, точно снег с вершины гор во время полной луны, – чистый и белоснежный, но немного затемненный ночной тьмой и тенями, отбрасываемые деревьями, что окружали поляну.

Глаза вожака сверкали, отливая золотом, и сверкая, точно река под полуденным солнцем. Монстр плавно, не спуская с меня своего хищного взгляда, продвигался ко мне, при каждом шаге оскаливая пасть, из которой показались клыки. Но эти клыки отличались от тех, что имелись у членов стаи, – эти были намного короче и при закрытой пасти их совсем не видно. Странно, но именно от того, что они небольшие становилось еще страшнее, словно именно в этих клыках таилась бОльшая угроза, нежели у всех остальных монстрообразных волков.

Неспешно, совсем бесшумно ступая лапами по зеленой траве, он приближался, лениво повиливая длинным хвостом. Вожак двигался к своей цели – ко мне. Стая замерла в ожидании.

Казалось, все вокруг замерло в ожидании того, что должно случиться: ветер стих, словно боясь нарушить тишину, птицы смолкли, чувствуя опасность, насекомые, что до этого стрекотали и жужжали, замолчали. Мир замер в ожидании.

Мы с Исаром переглянулись, ожидая нападения.

– Вкуссссная, – протянуло это чудовище, облизывая языком свои острые зубы. – Сссладкая.

Монстрообразный волк подходил, а я не знала что делать, – магия не откликалась как бы я не старалась призвать ее, Исар, точно превратился в статую, ни на что не реагируя.

– Какая вкусссная магия. – Остальные монстроволки плотоядно оскалились, предвкушая забавное зрелище и хорошую добычу. Вожак остановился в паре метров от меня, заглядывая прямо в глаза. – Кто ты? И что делаешь на моих землях?

– Я, – запнулась, громко икнув. – Я не знаю.

Вожак хохотнул, глаза озорно блеснули.

– Интересно. Ты не знаешь как тут оказалась, но тем не менее ты находишься тут.