Юлия Фадеева – Переполох в Тридевятом, или Как женить Кощея (страница 14)
— Господи, красота-то какая! — восхищённо всплеснула руками Любаша, крутясь на месте словно волчок.
— И не говори! — согласилась с ней Серафима, разглядывая севшую на руку огромную яркую бабочку.
— Долго ещё любоваться будитя? Али в хату пойдём разговоры разговаривать? — услышали ошарашенные женщины и резко обернулись в сторону говорившей старухи.
Первое, что бросилось им в глаза — ярко жёлтое лёгкое платье с нежно-розовыми цветами по краю подола, в тон платочек, прикрывающий толстую, длинную русую косу… И всё это великолепие было надето на старенькую дряхленькую, тщедушную бабульку с ярко размалёванными щеками.
— Офигеть… — изумлённо выдохнула Серафима, прижимая руки к груди.
— С языка сняла, — выпучив глаза, прошептала Люба, глупо улыбаясь да умилённо вздыхая.
— Ты чего, старая, в детстве не наигралась?! Сними морок, поверят ведь, что ты — божий одуванчик и тогда точно конец злодейской славе. — проговорил волк с укором взирая на Ягу, которая так же с интересом разглядывала женщин.
— Да погоди ты, лохматый! Ко мне доселе ешо никогда девки добровольно не захаживали. А тут сразу две, и какие! — обходя их кругом, старая карга разве что под юбки им не заглянула да в рот. — Красотки, аж зависть берёт!
Женщины с благоговейными лицами взирали на Ягу, не веря, что это милое создание и есть самая настоящая Баба-Яга костяная нога, что детишек на завтрак ест, а случайными путниками ужинает. А речи её слышались Симе с Любашей — словно тягучий и сладкий мёд.
— Да эти, — кивнул волк в сторону подруг, — всего без году неделя, как красотками стали, а ещё совсем недавно были не хуже, чем ты сейчас — две дряхлые развалины, несущиеся, точно ошпаренные сквозь заросли. Ух, Ягуша, видела бы ты, как они от меня удирали! — Он разразился громким смехом.
— Так вы чагось, ужо встречались? — удивилась старушка, выпучив голубые глазки и сделав губки буковкой «О».
— Было дело, — утирая мохнатой лапой выступившие слёзы на глазах, ответил волчара.
— Так рассказывай! — нетерпеливо выпалила старуха, принюхиваясь к женщинам.
— Не торопись, позже всё расскажу, а ты пока прими гостей по всем правилам: в баньке попарь, ужином накорми да дела реши. Не зря ведь они к тебе пожаловали! — ответил волк, яростно вычесывая задней лапой из шерсти паразитов, при этом легонько поскуливая.
— И то верно. Слушай, серый, а может всё-таки сожрём их, и дело с концом? — криво усмехнувшись, предложила ведьма.
— Я те съем! Ты совсем с ума сошла, а ежели Кощей их хватится? Это же тебе не староста деревенский, он ведь за своих служанок может и ноги повыдёргивать, ну, в твоём случае — ногу! — сказал волк и внимательно взглянул на старуху, ехидно улыбаясь.
— Ты смотри у меня, дошутишься! — Яга зло зыркнула в сторону волка.
— А чего я, я — ничего! — пошёл на попятную тот, прижав уши к голове.
— Ладно уж, — хмыкнула старая, — веди гостей в дом.
Сима, озадаченно почесав макушку, посмотрела на Любу в немом вопросе, мол, чего делать-то? На что подруга лишь пожала плечами в ответ. Решение помог принять их провожатый, указав своей мохнатой мордой в сторону дома, и первым двинулся в том направлении. Женщины, вздохнув, последовали за ним.
Глава 12
Внутреннее убранство избы поразило подруг на столько, что они чуть было не сели прямо у порога, но грязный склизкий пол остановил их от сего действа. В нос ударили неприятные запахи: гнилых овощей, протухшего мяса, болотной тины и ещё чёрт знает чего, заставив женщин брезгливо поморщиться и зажать носы пальцами.
— Буэ-э! — выдала Сима, пытаясь сдержать рвотные позывы.
— Тихо ты, — выдавила из себя Любаша, вытирая с глаз выступившие от вони слёзы. В животе неприятно забурчало.
— Буэ-э, — повторила Сима, закрывая глаза. — Меня сейчас вырвет! Буэ-э!!
— Буэ-э! — последовала за ней Любаша.
— Воздуха мне, воздуха!!! — заорала Симка, вываливаясь за порог обратно на улицу.
Любаша вылетела за ней, согнувшись пополам и пытаясь как можно глубже втянуть свежий воздух.
— Эк вас пробрало-то, — хохотнула Яга, усаживаясь на крылечке.
— А чего это они? — удивлённо глядя на рыдающих женщин, поинтересовался у ведьмы волк.
— А это они мои новые духи учуяли.
— Люба, я щас здохну! — просипела Симка. — Б… буэ-э!
— Иди ты… — кое как отозвалась Любаша, вытирая слёзы с глаз.
— Люба, я туда не пойду больше. Хоть убивайте, но туда, — она махнула в сторону избы, — ни ногой!
— Если у неё и в бане так же, то… ой, что-то мне опять поплохело! — держась за живот, простонала подруга.
— Не боитесь, болезные! Дышите глубже, сейчас Ядвига всё исправит. — стал уговаривать их волк. — Что ж ты, карга старая, ко встрече гостей не подготовилась — порядки не навела да избу не проветрила? Где ж твоё хвалёное гостеприимство?
— Да уймись ты, клубок шерсти! Зелье я готовлю на заказ! Вонючее-е-е, аж спасу нет! У самой глаза от вони режет! Я ж его уже месяц, как готовлю. Вот и провоняло всё в избе так, что сей смрад за версту учуять можно! А эти, — она кивнула на женщин, — Ещё хорошо держались, остальные даже к воротам подойти не могли! Как запах-то учуют, так и бежать со всех ног без оглядки.
— Яга, — осуждающе качая головой, недовольно произнёс волк, — ты со своими зельями не только людей изживёшь, но и всю лесную живность в округе. Заканчивай такие эксперименты — они до добра не доведут.
— А кто тут про добро говорит? Злодейка я али кто? — выпятив подбородок, выдала старуха. — И нече мне тут нотации читать! А вы, голубушки, — обратилась она к подругам, — угомоните свои желудки. Сейчас мы тут стол во дворе накроем, уху на костре приготовим, а вы пока в баньку сходите да берёзовым веничком как следует попарьтесь. А ужо после баньки-то и обсудим дела наши.
— Вот, другое дело! — приободрился волк.
— А ты мне тут не зубоскаль! Зови своих подручных да расставляйте стол и лавки во дворе; лисы костром займутся, выдры пущай к водяному сбегають и рыбки попросят. Да шоб посвежее дал, а не как в прошлый раз! Я ж тогда чуть богатыря не отравила. А если водянистая морда ещё раз нечто подобное выкинет, я ему такую жизнь устрою, что сам ко мне приползёт и умолять станет, чтоб простила! Да я ж его болото иссушу, а всех русалок в другой пруд отправлю!
— Слушаюсь, Ядвигушка. — склонив голову в полупоклоне, отозвался серый и стремглав вылетел за ворота.
— Ну что, девы красные, а вы пожалуйте в баньку. Хороша она у меня! — добродушно глядя на женщин, улыбнулась Яга. — Полотенца и все необходимые принадлежности в предбаннике найдёте. Ну всё, нечего на меня глазеть, ступайте.
Сима и Люба замерли на месте, точно вкопанные.
— Ну, чавось вам не понятно? — сдвинув брови к переносице, поинтересовалась старая ведьма. — А ну, брысь со двора!
Подруги, подхватив подолы своих балахонов, тут же ринулись в сторону добротного строения, из трубы которого шёл белый густой дым.
Войдя в предбанник подруги, удивлённо переглянулись, оглядывая убранство другого, по всему видно, нового строения. Брус кругляк создавал поистине славянский колорит старинных русских деревень. Запах свежей древесины, что витал вокруг, благотворно влиял на раздражённые отвратительной вонью носы подруг, заставляя блаженно закатывать глаза, вдыхая новую порцию приятного аромата.
— Сим, ты только погляди, как тут чистенько и свежо, будто изба и баня разным хозяевам принадлежат. — восторженно прошептала Люба, начав раздеваться.
— Угу. Мне, прям, полегчало… Господи, — воздела руки к небу Сима, — как же не хочется отсюда выходить! О, точно, Любаш, пока плотники работают в замке, надо баньку им заказать!
— Это да! — мечтательно вздохнула подруга и, прихватив с полочки огромное льняное полотно зашла в баню. — Ух, Симочка, лепота-то какая! Подь сюды, я тебя попарю!
Быстро скинув с себя старушечий наряд, Серафима открыла небольшую резную дверь и пулей влетела внутрь.
«Ух ты!.. Эх ты!» — раздавалось из парной, вперемешку с женским хихиканьем и характерными шлепками веника о спины. Лишь через полчаса довольные и раскрасневшиеся подруги с весёлым смехом вывалились из бани в предбанник.
— Ой, Сима, не могу больше! — устало выдала Люба, обернувшись полотенцем, словно простынёй. — Хорошо-то как!
— И не говори, подруга, такое впечатление, что я с себя не только грязь смыла, а ещё и старую шкурку! — захихикала Серафима, глубоко вдыхая уже полюбившийся ей запах свежеструганной древесины. — Любаш, а где же наша одежда?
— Да и правда! — всплеснула руками разомлевшая кухарка. — Балахонов-то наших и след простыл, а на их месте глянь, какие красивые наряды!
— Обалдеть! Я о таком и мечтать не смела… Вот Кощей удивится-то! — предвкушая будущую встречу протянула Сима, насухо вытирая волосы.
Через некоторое время обе женщины, чистенькие да наряженные, вышли на улицу. Слегка подсохшие волосы обе аккуратно заплели в тугие косы. И такие довольные улыбки озаряли лица подруг, что вместе с ними невольно заулыбался и волк.
А под берёзкой, что стояла недалеко от баньки, звери уже давно стол поставили, да угощений на него наметали: рыба разного вида и жареная, и варёная, грибы солёные и тушёные в сметане да картошечка отварная, щедро укропчиком притрушенная. А посередь стола огромный чугун с наваристой ухой стоял да крынка с квасом холодненьким.