Юлия Фадеева – Ночь Кровавой луны (страница 48)

Волчицу, замершую всего паре сантиметров от желанной добычи, тут же отбросило назад с такой неимоверной силой, что она, пролетев несколько метров, больно ударилась о противоположную стену. Послышался отчетливый хруст — что-то сломалось. Эмили, приняв свой прежний облик, сползла по стене, тяжело оседая на влажную землю. Из уголка ее губ сочилась кровь, а рука оказалась неестественно изогнута.

Боль. Жуткая боль разлилась по всему телу, туманя разум. Из горла вырвался сдавленный стон, в глаза резко потемнело. Хотелось закричать, лишь бы избавиться от этой жуткой, нестерпимой боли, но сил на это почему-то совсем не было, словно их выкачали, оставив лишь усталость и сильную слабость.

— Как я и говорил, ты глупа, волчица. Наивна и глупа. Хочешь дам тебе бесплатный совет? — Мужчина приблизился к девушке и присел рядом с ней на корточки, глядя прямо в ей в глаза. — Прежде чем нападать, узнай своего врага получше, иначе есть вероятность попасть впросак или же вовсе погибнуть. Скажи спасибо, что у меня сегодня хорошее настроение, поэтому я пока не намерен тебя убивать, но если ты еще раз выкинешь нечто подобное, то пеняй на себя. Ты испытаешь таки муки, такой душераздирающий и всепоглощающий страх, какой и во сне не мог присниться. Поверь, я знаю толк в пытках. — И он так улыбнулся, что у Эмили прошелся мороз по коже. — На счет руки не стоит беспокоиться, через пару часов она полностью восстановится. Правда, тебе будет немного дискомфортно, ведь кости сами будут вставать на место, прежде чем начать регенерировать. Я, конечно, мог бы тебе помочь исцелиться быстрее, но будем считать, что это мой тебе урок, который, думаю, ты надолго теперь запомнишь.

Сайру поднялся с корточек и молча направился прочь из подземелья, оставляя девушку наедине со своей болью.

— О-ох, — простонала девушка, придерживая левую руку так, чтобы лишний раз ее не тревожить. Эми уже чувствовала, как запустилась регенерация, но боль все еще была слишком сильной. На глаза навернулись слезы от досады и глупости, которую она совершила. — Ну надо же быть такой идиоткой! И что на меня нашло? Почему я обратилась, ведь даже мысли изначально такой не было! А ведь какой шанс подвернулся! Я бы могла оглядеться, понять где нахожусь, а затем, как только бы подвернулся случай, сбежала, но нет, надо было напасть на этого чокнутого старика, чтобы теперь сидеть в этом вонючем и грязном подвале! — Она снова застонала, когда попыталась усесться поудобнее. Все тело после столкновения со стеной нещадно ныло, видимо останутся синяки.

Время, казалось, текло слишком медленно, иногда, когда боль немного утихала, Эми проваливалась в полудрему, но снова просыпалась, стоило только услышать посторонний шум. Иногда мимо пробегали довольно-таки большие грязные крысы с облезлыми длинными хвостами. Одна из них, видимо самая смелая, даже иногда подкрадывалась к девушке, норовя ее укусить, но Эмили все время была начеку. Крысы — довольно пугливые создания, поэтому девушке стоило лишь шевельнуться или же просто громко что-то произнести, как эти трусливые твари тут же убегали, прячась в своих норах.

Эмили не раз при видя них передергивало от отвращения. Да уж, не самое удачное соседство, но другого, видимо, не предвидится.

За то время, пока рука девушки заживала, ничего не произошло: больше никто не спускался к ней в подземелье, никто не принес еды или же хотя бы глоток воды, поэтому Эми часто сглатывала, ощущая во рту лишь сухость. Хоть бы кто воды принес. Жмоты!

Сколько прошло времени Эми не знала, но рука успела уже зажить. Как и говорил тот чокнутый старик, на регенерацию потребовалось немало времени, но как только боль совсем утихла, а рукой стало возможным пошевелить, девушка встала, чтобы хоть чуть-чуть размять тело.

Она прошлась из одного угла своей вынужденной темницы в другой, осмотрела внимательнее стены, потолок, даже пол рассмотрела, — все, кроме потолка, было земляным. Сама же верхушка подземелья была из цельной бетонной плиты. Да уж, даже если и позовешь кого-нибудь на помощь, то они все равно не услышат, да впрочем, и не только помощь, но и сам Глава Ковена не придет к ней, чтобы дать немного воды.

Да уж, ситуации с Волками и Охотниками сильно отличаются друг от друга. Если у Джека она была, пусть и пленницей, но все же вольной: свободно передвигалась по комфортабельному помещению с самой навороченной системой очистки, посещала ванну, сан-узел, кушала и пила, то тут… Затхлость, сырость и холод просто уничтожали ее морально. Да, это настоящий плен, ведь в сравнении с ним, пребывание у Волков — то была приятная увеселительная прогулка; и там никто ей не ломал руку.

Что ж, если бы можно было повернуть время вспять, то она не вела бы себя в гостях у Джека так эгоистично и нагло. Но с другой стороны… Там же она и познакомилась с Джоном.

Мысли о том, кого она встретила на поляне, о том, от чьего взгляда она вспыхивала, точно спичка, облитая керосином, таяла, как мороженое под полуденным солнцем, когда сердце отбивало чечетку, ноги подкашивались, голова кружилась, а дыхание сбивалось, заставили ее покраснеть. Она вспомнила его мягкие, горячие и такие нежные губы, целовавшие ее с невероятной страстью, глаза, горящие в ночи, точно яркие синие звезды, эти глаза, смотрящие на нее с таким желанием, что тело Эмили непроизвольно откликалось на него, проявляясь приятным трепетом и предвкушением в сердце.

Девушка, вспоминая того, кому отдала навечно свое сердце и душу, остановилась, осознавая, что есть вероятность его больше никогда не увидеть, не обнять, не поцеловать, судорожно вздохнула, стараясь взять себя в руки, но глаза все же защипало от напрашивающихся слез.

Вдох-выдох, вдох-выдох. Нужно успокоиться. Срочно!

Снова зашагав по помещению, и спугнув ненароком высунувшуюся крысу из своего убежища, Эмили начала думать о том, как бы выбраться из подземелья, к сожалению, в голову ничего разумного не приходило, только лишь…

А что, если немного поучиться оборачиваться? И не тогда, когда это совсем ненужно, а тогда, когда она сама пожелает? Попробовать научиться контролировать обращение, ведь, насколько она помнит, Джереми, брат Джека, легко мог перевоплотиться из человека в Волка, и обратно. Так чем же она хуже?

— И так, с чего же мне начать? — Она опустилась на землю, сев в позу "лотоса", и начала медитировать. Минута-другая, но ничего не происходило — волчица не желала выходить наружу. Девушка почесала затылок, вспоминая свое первое обращение. Кажется, тогда она пила кровь… СТОООП!! Стоп-стоп-стоп!! Никакой крови! Да и нет ее ту, если только… Крысы? — Фу-у! — ее тут же передернуло от отвращения, как только она представила, как впивается зубами в маленькое, волосатое, вонючее и облезлое тельце.

Эмили тут же затошнило.

— Какая гадость! — кое-как отдышавшись, просипела она.

И точно издевка, в углу запищала крыса, словно хихикая над Эми.

— Тебе что-то не нравится? — спросила она у четвероногой твари, нагло умывающая свою мордочку и довольно попискивающая. — Радуйся, что я не выбрала тебя объектом своей волчьей охоты! — Эмили была готова поклясться, что крыса фыркнула на ее слова, а затем закатила глазки-бусинки к потолку, выражая тем самым свое мнение. — Ах ты зараза плешивая, гадина облезлая, насмехаться надо мною вздумала?! Ну я тебе устрою!

Крыса не успела опомниться, как на нее, сверкая изумрудно-зелеными газами, оскалив зубастую пасть, несется огненно-рыжая волчица. Бедное маленькое создание заметалось по помещению, ища убежища. Дернулась, было, назад, но вместо того, чтобы попасть в нору, врезалась своим длинным носом в стену и, пискнув, села на пятую точку потрясая ушибленной головой.

Пока крыса приходила в себя, волчица успела подоспеть к бедному ушибленному созданию, и теперь, довольно скалясь, нависла над ней.

— Пора ням-ням, — прорычала Эми, сверкая глазами.

Крыска, жалобно пискнув, закрыла глазки-бусенки в ожидании скорой расправы. Но ее не последовало. Мелкий зверек решился приоткрыть глаза.

— Тьфу ты, — фыркнула волчица с презрением глядя на грызуна. — Так не интересно. Вот чего ты не убегаешь, а? Ты ж мне весь азарт к охоте отбила. Эх, ну что за скучное и неинтересное создание? — Крыса, видимо, слегка офигев от того, что ее не хотят есть, а только недовольно фыркают, склонила голову чуть набок, внимательно разглядывая новоиспеченную и совершенно нежданную собеседницу.

— Ну чего уставилась, крыска? Вот какой прикол тебя ловить, если ты не убегаешь? — на что животника лишь неопределенно пискнула, но все так же продолжила сидеть, наблюдая за Эми. — Эх, убогая, да не стала бы я тебя есть, уж больно ты заморышная. И страшная. — Кажется, крыса недовольно пискнула, прищурив глазки. — И нечего мне тут пищать. Самой тошно находиться в этом гадком месте. И вообще, я сырость на дух не переношу — сразу начинаю мерзнуть. — Грызун, согласно кивнув, похлопала глазами и продолжила прерванное занятие — мыть грязную облезлую мордочку.

Поведение грызуна слегка озадачило волчицу и она, присев на пятую точку, решила немного понаблюдать за ним. Хм, странный, или странная? Да, блин, кто ж их разберет! Но, скорее всего, девочка, вон, как глазками-бусинками хлопает, да настороженно косится на Эми, видимо все же еще ожидая подвоха. Не, ну ее на фиг, вонючку эту. Не стоит тащить в рот всяку каку, а то так и заразу какую можно подхватить.