Юлия Фадеева – Ночь Кровавой луны (страница 10)

Очень старые дубовые двери храма стояли на своем месте, как влитые, словно незримая сила хранила их от самого времени. Неизменные много веков, они стояли как стражи на хранении секретов этого сооружения.

Никаких окон, арок и колонн. Просто обычное старое строение, о котором, казалось, все забыли. Но, как обычно оказывается, любая внешность может быть обманчива. Вот и этот храм мог ввести в заблуждение любого, кто мог случайно наткнуться на него. Ни один человек не захочет сюда войти, ведь казалось, что это древнее строение вот-вот рухнет.

А если, вдруг, найдется тот смельчак, который все же решится проверить это сооружение, то он просто не сможет проникнуть во внутрь без определенных знаний, без нужного слова. Слово, которое мог произнести только посвященный в эту тайну.

А Джон был посвящен, он знал, как ему казалось, почти все тайны своего Ковена.

— К`эрто! — четко произнес Блэк, подойдя к той самой двери, которая хранила вход от тех, кому не дано знать тайны Альрийского Ковена. Это слово означало: " Откройся!"

Дверь с тихим скрипом отворилась, пропуская охотника вперед, куда Джон, собственно, и шагнул.

Его встретила кромешная темнота из которой раздался тот самый голос, который он слышал в своей голове:

— Вот ты и дома, сын мой!

Глава 7

Джона окутывала кромешная тьма, не позволяя ничего разглядеть вокруг. Но эта тьма длилась до тех пор, пока, всего на долю секунды, он не закрыл глаза и произнес:

— Ас`ша! — " Вижу!"

И в миг, все вокруг приобрело очертания, цвет и даже запах.

Просторное помещение в котором не было ничего, кроме очень древнего алтаря, который был расколот на две части. Не очень высокие потолки с подгнившими балками, но с каменными подпорками.

В помещении не было электричества, совсем. Никакого света, даже ни одной свечи! Все было погружено во мрак.

Но только не для тех, кто являлся Охотником. Ведь Дар, который он принял при посвещении и при знании Альрийского языка, позволяли видеть во тьме.

И сейчас Блэк видел перед собой пожилого мужчину, которому, по обычным людским меркам, можно было дать лет восемьдесят, но на самом деле ему было уже далеко за тысячу лет! Один из самых древнейших и сильнейших Охотников Ковена!

Старейшина! Не высокого роста, если сравнивать с Джоном, примерно сто семьдесят сантиметров, с длинными, почти до лопаток, седыми волосами, с бородой, которая прикрывала его шею, не спускаясь ниже, и очень ухоженной.

Этот, бывший Охотник, теперь же Старейшина и Хранитель Ковена, был одет в черное одеяние с красными символами, которое доставало до самого пола и полностью скрывало его ноги.

Сейчас он стоял и тепло улыбался Джону, который рассматривал своего Учителя, снова пытаясь запомнить образ того, кто был так ему дорог. Тот, кто воспитывал его многие годы — его названный отец.

Блэк опустился перед ним на одно колено и склонил свою голову в знак смирения и покорности.

— Я дома, Хранитель. Прошу простить меня за то, что так долго отсутствовал, просто… — Джон не успел договорить, так как его перебил Старейшина.

— Не извиняйся, я все знаю. И поверь, твоей вины в этом абсолютно нет. Во всем виноваты эти Звери. А сейчас поднимись и идем в мою старческую берлогу. — улыбнувшись, произнес глава Ковена и пошел в глубь Храма, где, как оказалось, была скрыта дверь от посторонних глаз. Джон последовал за своим Учителем.

За дверью расположилась винтовая лестница, ведущая вниз, в самую глубь темноты. Голые стены, покрытые пылью и паутиной, отражали каждый шаг, сделанный по лестнице.

Мужчины спускались в полном молчании, примерно, минут десять, не меньше. Это говорило о том, что глубина этого спуска была очень велика, а ведь они не спустились в самый низ.

Они остановились на небольшой нише, где был спрятан проем в стене. И в этот самый проем они и шагнули.

И вот тут, чего Джон никак не ожидал, повсюду горел свет! Здесь везде были блага цивилизации!

Просторное помещение, к которому прилегали еще три двери, сейчас было залито светом!

В последний раз, когда Блэк был тут, все выглядело совсем иначе! Максимум, что было тогда позволено, это несколько свечей или пара масляных ламп, от которых света было постольку-поскольку! Тогда у стен стояли старые стеллажи с древними свитками и фолиантами. По углам были расположены небольшие скамьи, а перед ними пара столов, за которыми, собственно, он тогда и проходил обучение, изучая каждый свиток и фолиант, что находились в этой комнате. Не было никаких картин на стенах, они были абсолютно голыми, но идеально чистыми. Ведь ученику было положено убирать в помещении, в том числе и мыть стены щеткой так, чтобы те начинали блестеть в свете двух ламп. Пол тоже был голым и каменным, жутко холодным, на сколько помнил Джон, не было никаких ковров, никакого настила, даже элементарной соломы. И ведь Блэк спал на нем. На абсолютно голом полу, без одеяла, простыни и подушки. Это вырабатывало выносливость у ребенка. В общем, помещение в то время, было почти без мебели.

Сейчас же… Сейчас все было иначе! Повсюду горели электрические! лампы, что давали много света, вместо старых стеллажей — огромные книжные шкафы, вместо старых свитков и фолиантов — книги. Вместо тех старый и жутко неудобных скамей — удобные и мягкие диваны и шикарные резные столы из красного дерева.

На стенах драпировка из черно-золотистой ткани с красными символами, в некоторых местах, на стене, висели портреты. Портреты самых выдающихся из охотников, в том числе и самого Старейшины!

А пол… Теперь был выложен деревом и выкрашен в черный цвет. У самой дальней стены, по левую сторону от входа, расположился… камин? Камин! Джон не мог поверить своим глазам, но это и в самом деле было так! Камин, перед которым находились два кресла и между ними журнальный столик из цельного стекла. А так же лежал махровый белый ковер.

Теперь здесь царила не старая и убогая древность, а самая настоящая цивилизация!

— Не удивляйся, сын мой. Просто, после того памятного дня, когда ты был лишен своего охотничьего Дара, в Ковене многое изменилось. Ведь прошло более века и я не видел смысла блюсти те стандарты, в которых ты когда-то обучался. Я многое пересмотрел в тот день и решил, что пора привносить изменения в Ковен! Ведь мир меняется и Зверь меняется вместе с ним, а значит, и нам нужны были изменения. Даже обучение теперь проходит еще более жестко и более изощренно, но именно оно и позволит нам выжить в войне со Зверями! В этом новом для нас мире.

Джон понимающе кивнул и, пройдясь по помещению, где он когда-то проходил обучение, подошел к книжному шкафу.

— А что же случилось с теми свитками? И что это за книги?

Хранитель Ковена прошел по комнате и, опустившись в одно из кресел у камина, ответил:

— Те свитки, что ты помнишь, просто претерпели изменения, став тем, что ты сейчас видишь перед собой — книгами.

— Мог бы и догадаться. — пробурчал он, все еще разглядывая книги. Но все же, Джону не давал покоя один вопрос, который он не мог озвучить, словно, что-то его сдерживало.

А старейшина, словно почувствовав его колебания, произнес:

— Иди, присядь рядом со мной и спроси о том, что тебя так мучает.

Джон не стал спорить и тут же подчинился, присев рядом со своим учителем, но спрашивать пока так и не стал.

Так они просидели в полном молчании минут десять, смотря на пламя, которое весело трещало в камине и каждый был погружен в свои думки. Блэку нужно было собраться с мыслями и Хранитель Ковена понимал это, поэтому и не стал ему мешать.

Но все же, собравшись, наконец-то, с мыслями, Джон, глядя в упор на своего названного отца, спросил:

— Что тогда произошло? Почему я потерял память?

Но Старейшина не торопился отвечать на вопрос, точно так же в упор разглядывая Джона, как и тот его. В серых, почти без цветных глазах, сейчас отражался отсвет от пламени в камине, что предавало этому старому Охотнику некую загадочность, прикрытого плотной вуалью из тайн.

Тепло улыбнувшись своему ученику, Хранитель все же ответил:

— В тот злополучный день, вас было трое — мои лучшие и сильнейшие Охотники. Ты, Бьерн и Рэдворд. Перед вами стояла задача — уничтожить вожака из клана " Ночные Тени", но все пошло не так, как было запланировано! О вашем появлении знали и уже поджидали! Как оказалось, в нашем Ковене был предатель, который хотел переметнуться на сторону этих… Зверей.

У Джона непроизвольно сжались руки в кулак так, что даже костяшки пальцев захрустели.

— Так вот, вас ждали! Ждал почти весь клан! Это чуть более трехсот особей! Вы шли на верную гибель. Когда я узнал о предательстве одного из Охотников, было уже поздно вас останавливать, так как сражение в той неравной битве уже началось. Ни один Охотник не смог бы выстоять перед такой стаей! Ни один! Но, видимо, я слишком хорошо вас обучил, раз вы выстояли почти пять часов против Зверей и Вожака! Я не ожидал, что ваша троица была на столь сильна, что смогла почти уничтожить весь клан. Я же смог прибыть на место битвы почти в самом ее конце, к тому моменту Бьерн был уже мертв, а Рэдворд при смерти и только ты сражался так остервенело, столь отчаянно, что даже я слегка испугался за твое состояние. Я понимаю, что тебе было в тот день тяжело, ты потерял своих братьев по оружию, но именно это и предало тебе в тот день сил! Ты стал еще более жестоким и беспощадным к этим Зверям! Ты никого не оставлял в живых на своем пути. И многие волки дрогнули перед тобой. Многие! Ты крушил их с такой легкостью, словно для тебя это была простая тренировка, не более. Перед тобой остался в тот момент лишь один Зверь. Ты был силен! И оставалось нанести ему последний удар, чтобы уничтожить одного из потомков Вожака, но… По моей вине ты отвлекся и вместо того, чтобы нанести последний удар Зверю…