Юлия Фадеева – Избушка, кот и другие неприятности Наськи Соловьевой (страница 28)

Я заметила ее сразу!

Все такая же прекрасная и величественная… А еще я заметила на ее лице неверие… Словно она не ожидала увидеть меня с… со своим сыном!

— Айран? — тихо прошептала она, еле сдерживая рвущиеся наружу слезы и рыдания. — Это… это и правда ты? Сынок?..

Айран слегка замедлился, с сомнением глядя на эту обворожительную русалку, а затем, словно ему горло сдавило раскаленными тисками, просипел:

— Мама?

Женщина быстро-быстро закивала, не в силах произнести ни слова.

— Мама, — прошептал мужчина, подплывая поближе к ней, словно желал понять, не морок ли это, не видение?

— Айра-а-ан! — все же зарыдала Цылла, раскрывая свои объятия. — Сынок! Родной мой!

И мужчина не выдержал, заключил мать в объятия и крепко сжал, словно боясь, что она пропадет, растает в руках, словно прекрасное видение, иллюзия, мираж…

— Мальчик мой! — не сдерживалась она. — Столько лет! Столько долгих лет, милый! Как же я скучала! Каждый день — страшное испытание! Каждый день думать о моем мальчике, который остался без матери!

— Мама, я… — уткнувшись носом в ее волосы, кое-как произнес ассир… — Я думал.. я…

И он заплакал. Горько и в то же время облегченно.

— Теперь мы вместе, мальчик мой! Теперь ты со мной!

Смотрела на них, и самой хотелось реветь. Воссоединение спустя столько лет! Мужчина, волей родного отца оставленный без матери, и мать, вынужденная оставаться в золотой «тюрьме» долги годы.

Они обнимались, порываясь что-то сказать, но слова не шли с языка — слишком много эмоций нахлынуло, слишком много они оба упустили в своей жизни.

И я не мешала. Зачем? Просто находилась чуть в стороне и тихо за ними наблюдала, а с лица не сходила грустная, но с тем же и радостная улыбка.

Но вот Цылла перевела взгляд с ассира на меня:

— Настасья, — обратилась ко мне русалка, тепло улыбнувшись, Айран тоже посмотрел в мою сторону и подарил ласковую улыбку, — спасибо тебе, девочка. Я не чаяла, что этот день когда-нибудь настанет, что снова смогу увидеть своего сына. Многие обещали мне, что расскажут Айрану правду, но… никто не вернулся, никто не сумел, а может и не захотел помочь мне. Никто, кроме тебя, девочка. Проси все, что душе угодно — я выполню любое твое желание.

— Ну, — пожала плечами, чувствуя, как краска смущения заливает мое лицо, — вы знаете, что мне нужно — избавиться от той жути, что со мной сотворили Астарт и Айран.

При этих словах мужчина виновато сморщил нос и покосился на мать, а та в свою очередь, на него, весело улыбаясь.

— Долгая история, — пожал он широкими плечами,  виновато отводя взгляд в сторону.

— Ладно, позже мне все-все расскажешь, — ласково глядя на сына, засмеялась Цыеллина. — Ну а тебе, Настасья, моя искренняя благодарность и вот это, — она протянула мне стеклянный пузырек с нежно-розовой жидкостью, светящейся изнутри множеством золотистых искорок.

— Выпьешь это зелье, и через некоторое время примешь свой первоначальный облик, но выпить ты должна зелье в воде, а затем, как можно скорее выбраться на сушу, иначе зелье сделает обратный виток, и ты навсегда останешься в таком теле.

С ужасом внимаю ее словам, понимая, что вот такой образиной я жить точно не желаю! Поэтому, выслушав мать Айрана внимательно, кивнула, после чего приняла флакончик из ее рук.

— Еще раз благодарю тебя, девочка! За то, что ты сделала, я всегда буду рада тебе! В любое время, в любой момент твоей жизни, когда понадобиться помощь, можешь обращаться ко мне. Если будет в моих силах, то не сомневайся, я помогу. А теперь выпей зелье, пока она не потеряло свое свойство. Увы, но оно не долговечно, — развела она руками в стороны.

— Спасибо, Цыеллина, — благодарно улыбнулась ей, после чего, откупорив флакончик, удивляясь, что озерная вода не смешалась с волшебной жидкостью, после чего одним глотком выпила содержимое.

Некоторое время вообще ничего не происходила, но потом… почувствовала в теле легкое покалывание, а во рту странный зуд, от которого не получалось избавиться. Даже голова зачесалась… и спина, и… НОГИ! У меня снова появились ноги вместо русалочьего хвоста, а еще… мне стало не хватать воздуха.

Схватилась за горло, выпучив глаза, ища выхода из ситуации. Подняла взгляд наверх — до поверхности слишком далеко — не смогу столь долго не дышать.

Русалка понимающе кивнула и обратилась к сыну:

— Мальчик мой, помоги девочке добраться до суши, пока она не захлебнулась.

Айрана упрашивать дважды не пришлось — он тут же сорвался с места, хватая меня поперек талии, и рванул вверх к поверхности Живого озера.

Чувствую, как легкие уже горят огнем, а перед глазами все расплывается. Воздуха! Мне не хватает воздуха!

Кажется, время замедлило свой бег, начав тянуться, как патока, словно я увязаю в нем, не в силах ускорить… Болезненный удар сердца о ребра, легкие готовы разорваться от нехватки кислорода, в теле дикая слабость и хочется закрыть глаза… Я на граи, не могу больше сдерживаться — хочу вздохнуть.

И в момент, когда я была готова сдаться, мы наконец-то вынырнули на поверхность!

Жадно глотаю ртом воздух, не в силах остановиться. Голова кругом, сердце стучит, как ненормальное, дыхание тяжелое и сбитое… И крепкие руки обнимаю, придерживая, не давая снова погрузиться под воду.

Сейчас Айран неспешно двигается со мной к суше, где, бегая из стороны в сторону, глядя на нас, бесновался Ростик, а избушка радостно пританцовывала.

— Настя! Настюшенька! — зарыдал кот,  бросившись обниматься, стоило мне только оказаться на берегу озера. — Ты вернулась, ведьмочка  моя недоделанная! Зараза ты моя рыжеволосая!

— Ростик, — прохрипела она одними губами, — задавишь!

Котик смешно фыркнул, но не отстранился, уткнувшись мордочкой в мой живот.

— Настасья, — обратился ко мне ассир, — я несказанно благодарен тебе за все, что сделала. Но главное — за маму. С отцом я разберусь сам. Он пожалеет, что поступил так с правительницей Живого озера. Пожалеет, что сам не сел в ту «тюрьму», заточив себя в ней навеки! Но чуть позже… Ты извини, но мне еще о много нужно поговорить с матерью. Слишком много лет упущено, слишком долго мы были в разлуке. Если тебе когда-нибудь понадобится моя помощь, обращайся — помогу. А еще… я до сих пор считаю, что ты — моя нареченная. Возможно, я ошибаюсь, возможно, что-то повлияло на меня, а может, это была просто Судьба — встретить ту, кто откроет мне глаза на происходящее… В любом случае, спасибо тебе!

Кивнула, не в силах что-либо сказать, но это и не потребовалось — за меня все сказал Ростик:

— Да поняли мы уже все! Плыви уже отсюда, рыбина озерная! Не видишь, Настюшеньке моей отдых требуется?! Совсем бедную девочку там у себя не жалели! Вон, даже дышать толком не может! Изверги мокрохвостые!

— Ростик, — укоризненно покачала головой, виновато покосившись на ассира.

Но тот лишь улыбнулся, а затем, послав мне воздушный поцелуй, нырнул обратно в озеро, и просто исчез. Я лишь улыбнулась, путаясь встать.

Ростик тут же сориентировался:

— Давай, девочка, помоги мне поднять тебя, — натужно просипел кот, помогая мне подняться на ноги. — Там для тебя избушка уже кровать с пуховой периной приготовила, вкусностей всяческих… идем, пора домой, Настя. Хватит, больше я никуда тебя не отпущу.

Улыбнулась, умиляясь заботе этого пушистого пузана, поэтому вообще ничего не стала говорить на его реплику — лишь покорно поплелась к ожидавшей нас избушке, что так гостеприимно распахнула свои двери, а затем, быстренько покушав, завалилась спать.

Господи, как же я соскучилась по кровати!

Стоило только голове коснуться подушки, как я моментально уснула.

Глава 31

— Да тише ты, — услышала шипение Ростика, — девочку разбудишь!

— Ей все равно вставать нужно! — возразила избушка, смешно фыркнув. — Она уже вторые сутки спит! Понимаю, что вымоталась, но кушать-то нужно! Иначе как она сил наберется?

Стоило только услышать слово «еда», как мой желудок тут же бурно отреагировал. Ну еще бы! Я не ела уже, кажется, целую вечность!

Сладко зевнула и потянулась до хруста в косточках и разноцветных пятен перед глазами.

— О! — воскликнула изба. — Наконец-то, Настюшенька! А я уже переживать начала за тебя, девонька! Давай-ка, поднимайся, умывайся, да садись за стол, потчевать тебя стану! Оголодала ж, поди, под водой-то? Не кормили толком?

— Не кормили, — кивнула, улыбаясь во весь рот.

Боже, как же прекрасно снова оказаться на сущее, среди таких разных, но прекрасных друзей!

— Давай, деточка, Ростиславушка уже и баньку натопил, а я квасок из погребка достану…

— Звучит очень заманчиво, — обрадовалась ее словам.

Откинула одеяло, и встала, снова потягиваясь.

Ох, как же хорошо выспаться на кровати!

— А где баня?

— Во дворе, — подал, наконец-то, голос Ростик, недовольно шевеля носом и поглядывая куда-то вверх.

Перевела взгляд с него туда, куда смотрел и он, но ничего не заметила. Просто пожала плечами. Мало ли, о чем думает этот пузан.

— Идем, покажу.