Юлия Фадеева – Избушка, кот и другие неприятности Наськи Соловьевой (страница 12)

— Нет, — отрицательно покачал головой Ростик, смешно виляя пухлым задом в сторону двери, — они их не топят.

— А для чего им тогда заплутавшие путники? — не поняла я.

— Отчетность у них. Норму выполняют. Водяной требует, они и стараются. Утянули на дно, показали, мол, вот, смотрите, я выполнила приказ. Ее в список занесли, что, таки, да, все чин чином, утопленник, вроде как, имеется, значит, норма месячная выполнена. Ну, русалки после этого сразу же этого самого путника на берег и возвращают, заведомо напоив водой из живого источника, а затем стерев память. Ну и все… все остаются при своих: путник живее всех живых, да еще и излеченный, коли хворал, а русалки норму выполнили.

— Бюрократия, блин, — удивленно произнесла я, следуя за Ростиком.

— Чего? — не понял котик, повернув ко мне голову.

— Да, — махнула рукой, — не обращай внимания. Так чего, мы идем или как?

— Идем, — кивнул он и скоренько шмыгнул за порог. Туда, где царила беспроглядная ночь.

Тяжело вздохнув, последовала за ним.  Знала бы, что меня ожидает впереди, ни за что не сунулась бы на то чертово озеро!

Глава 15

Вышла на улицу вслед за котиком и тут же встала, как вкопанная — темно так, что не видно дальше собственного носа. Ну еще бы, откуда в этом мире электричество и, соответственно, фонари? Правильно! Их тут быть не может! Значит, придется идти вслепую.

— Ростик, — позвала котика, вглядываясь в темноту ночи, — а ты где?

— Ох, непутевая, — отозвался мой пухляш, шустренько шмыгнув ко мне. — Держи меня за хвост, да только смотри, если хоть раз за него дернешь… — и голос такой угрожающе предостерегающий, что у меня невольно мороз по коже пробежал.

— Поняла, — кивнула и, схватившись за… блин, все еще немытый после болота хвост, пошла следом за хранителем.

Шли молча.

 Не знаю, почему-то не хотелось ничего говорить, может, это из-за непроглядной темноты, а может… Да кто его знает? Но вот с каждым шагом к живому озеру сердце отчего-то начинало отбивать чечетку, а по спине все время блуждали неприятные мурашки, а пальцы на руках холодели. Я не знаю, что это было, но каждый шаг — словно каторга. Хотелось развернуться и броситься бежать со всех ног в обратном направлении. Лучше уж с избушкой пререкаться, чем… русалки.

Нахмурилась, вспоминая рассказ Ростика. Они люто ненавидят ведьм. И все из-за одной, которая их на суп… Хм, н-да уж. Жутковато как-то.

Помню, по телевизору, еще ребенком, часто смотрела диснеевскую Русалочку. Ох, как же мне нравился этот мультик! Яркий, красивый и эмоциональный! Чудесная история о добре и зле. И вот как раз там русалка Ариэль и ей подобные, ни разу не злые,  очень даже добрые создания, чего не скажешь о подводной ведьме…

И вот тут меня осенила мысль: если в мультике присутствовала ведьма, пусть и подводная, то не может ли быть такого, что и тут такое чудище обитает? Что, если все началось именно с такой вот «Урсулы» местной, а не с той ведьмы, что моим далеким предком оказалась? Что, если она и вовсе тут не причем? Вдруг, ее оклеветали? Хотя, конечно, надежды на это мало…

 Но все равно, где-то глубоко в душе все уповала на тот самый мизерный шанс из тысячи, что такое вполне возможно.

— Ростик, — тихо обратилась к коту, ступая за ним след в след и стараясь не наступить ему на лапы или, не дай Бог, не пнуть под зад. Ну а что, не видно же ни зги!

— Чего тебе? — так же тихо отозвался он, недовольно вильнув хвостом.

— Ростик, а в живом озере ведьмы, не те, которые водяные или подводные, или как их там еще называют, обитают? — задала животрепещущий для себя вопрос и даже дыхание затаила, ожидая ответа.

— Чего? — удивленно переспросил котик, резко останавливаясь.

Я же, не успев среагировать, налетела на хранителя и шлепнулась плашмя, придавливая пухлого кота к земле. Ой, как же удачненько, что он тут оказался — я даже не ударилась!

— Фшшш! — прошипел котейка, пытаясь выбраться из-под меня, натужно сопя и скребя лапами по земле. — С-с-слезь с-с-с меня! Дыш-ш-шать неч-щ-щем!

— Ой, — сделала удивленное лицо, типа, это не я и вообще, я тут мимо проходила! — Прости, я не специально! И вообще, ты сам виноват: чего так резко остановился?

— А ты почему не затормозила? — рыкнул он на меня, когда я приподнялась, принимая сидячее положение. Но уже не на котике, а на земле.

— Так откуда ж я знала, что ты остановишься?

— А у тебя что, глаз нет? Совсем ослепла? — рявкнул он, сверкая зелеными глазами, которые, почему-то начали светиться в темноте, придавая облику кота ну просто жутчайший облик.

— Так… так я же это, — начала оправдываться, при этом по чуть-чуть заикаясь — ну не каждый день видишь котов размеров со среднюю собаку, да еще и со светящимися в темноте глазами, точно прожекторами! Ей богу, жуткое зрелище! — Я же в темноте-то не вижу.

— Ай, что б тебя, зараза безголовая! Ну почему из всех ведьм во Вселенной мне досталась именно такая неумеха? За что мне это страшное наказание? В чем я провинился? — ни к кому конкретно не обращаясь, возопил кот, хватаясь лапищами за голову.

— Да ну ладно тебе, — нахохлилась я, скрещивая руки на груди, — не такая уж я и безнадежная. Ты мне просто все объясни по-человечески, а уж потом шипи, если я не понимаю… Ты ж сказал, что за обучение мое возьмешься, а…

— Да какое тебе сейчас обучение? — взревел Ростик, выпучив глаза-блюдца. Ух, жутко-то как! — Ты себя вообще в зеркало видела? Бок подбит — и вообще, Наська, неизвестно, что у тебя там — либо сильный ушиб, или же вообще перелом! Но если учесть, сколь бойко ты со мной препираешься да идешь, не охая и не ахая на каждом шагу, то могу предположить, что травма оказалась не столь серьезной, какой казалась изначально! Но! — он даже лапу вверх поднял, чтобы придать побольше веса своим словам. — Мы все равно отправимся к русалкам за жемчужиной. С твоей феноменальной «везучестью», — сыронизировал он, — полагаю, она еще не раз нам пригодится! А теперь поднимайся и пошли! До озера совсем чуть-чуть осталось.

Тяжело вздохнула, понимая, насколько прав хранитель. Да, чудовище мне врезало так, что весь дух вышибло, но… если бы оно мне что-то сломало, то, полагаю, я бы сейчас не шла столь резво за котом. Не знаю уж, что там за жемчужина такая, но Ростик прав: она нам нужна — мало ли в какие передряги по своему же собственному незнанию, я снова влезу! А если верить словам кота, то эта самая жемчужина, так там, то бишь, ее, Ахора? Н-н-не помню. Так вот, она сможет меня  в любой момент поставить на ноги. Ну, это если я полезу туда, куда не следует. И всем сердцем чувствую, что еще как полезу, и не раз!

И вот иду я за Великолепным и… только сейчас дошло, что за хвост-то его не держусь! И вижу! Я ВСЕ ВИЖУ!!!

— Ростик!! — от неожиданности рявкнула так, что мой голос эхом пронесся по мрачной местности.

— Ты чего ореш-ш-шь?! — зашипел он на меня, прижимая уши к голове.

— Ростик, а я тебя вижу! — выдала, глупо улыбаясь.

— Поз-з-здравляю! — прорычал он, оборачиваясь в мою сторону и гневно сверля светящимся взглядом. — А теперь замолчи и иди молча!

— Ага, — кивнула, соглашаясь, но… все равно не удержалась: — Пухляшик, а почему я видеть стала, а?

— Р-р-р! — раздалось с его стороны.

— Ты чего рычишь? — удивилась его реакции.

— Ты, — снова злое шипение, — ведеш-ш-шь с-с-себя не как ведьма, а как маленький-й-й, нез-з-зумный ребенок! Я сказал: тихо!

— Ну и пожалуйста, — обиделась, складывая руки на груди и показывая коту язык, но при этом все равно продолжая идти за ним. — Не больно-то и хотелось с тобой разговаривать. Тоже мне, жир всей земли нашелся!

— Как только вернемся с озера, если, конечно, вернемся после такого громкого оповещения о себе, я так твоим вос-с-спитанием займусь, что…

— Что это? — резко прервала я кота, прислушиваясь.

Ростик насторожился, вслушиваясь, в, казалось бы, абсолютно безмолвное пространство вокруг.

Но я-то слышу!

Мелодия… нежная, лиричная и такая манящая, что нет никаких сил удержаться, чтобы не пойти на восхитительный звук неведомого исполнителя.

— Русалки! — расстроено прошептал Ростик, понурив голову. — Беда, к ним теперь незамеченными не подобраться. Они услышали тебя, Настя. Что же делать-то? Нужно подумать…

Но я не слушала его, обходя рассуждающего кота и направляясь прямиком на голос.

— Настя? — позвал хранитель. — Стой. Стой, дурная! Это же песнь русалок! Не слушай!

И он прыгает вокруг, пытается остановить, даже поперек дорожки падает, чтобы я запнулась, но какая-то неведомая сила ведет меня, заставляя с легкостью уворачиваться от козней кота. Он даже хотел меня лапой треснуть, но не получилось — я отпрыгнула, ускорив шаг в направлении мелодии.

— Настя! — уже чуть ли не плача, зовет кот, но я не в силах ответить ему, среагировать, хоть и вижу, как он переживает и носится вокруг. — Настюшенька, остановись! Не иди на голос. Слышишь? Закрой уши руками! — Но я продолжаю идти, точно зачарованная. Умом ведь все-все понимаю: переживает Ростик, остановить пытается, боится за меня, а я иду, словно на незримом поводке, подвластная воле хозяина голоса. — Пропадешь ведь! Сгинешь в водах озерных! Ох, беда бедовая! Стой!

И снова под ноги кидается, но я резво перепрыгиваю, продолжая путь к цели. А она вот уже, совсем-совсем близко! Я чувствую, и потому ускоряю шаг, почти перейдя на бег.