Юлия Евдокимова – Убийство со вкусом трюфелей (страница 14)

— А потом стали рассказывать о мотоциклистах

— Это еще в моем детстве было, городские легенды, история-то интересная, вот и осовременили.

— А замок феодала до сих пор существует, раз там живет наследник?

— Иди сюда, — поманила девушку за собой Лиза.

Они вышли из ворот и остановились на краю обрыва прямо под окнами того номера, который достался Саше. Под ногами раскинулась долина вся в огнях, верхушки гор совсем потемнели и исчезли из виду, и только темным золотом горел неподалеку силуэт замка Бальярдо.

— Смотри, — вон туда, вниз, — Лиза перевесилась через парапет, показывая вдаль. Там, куда она показывала, прерывались огни деревенских домов, а следующие появлялись уже на приличном расстоянии.

— Вон там, среди леса, где темно. Видишь, несколько огоньков?

Саша увидела еле различимый далекий свет над темным пятном леса там, где гора еще не спустилась в долину.

— Это Кастель Чезерано, замок баронов Чезерано ди Герардинги, — сказала женщина. — При свете дня ты его хорошо отсюда рассмотришь, но туда лучше не ходить, дороги крутые и неудобные, а в замок все равно не попасть. Есть лишь одна более или менее широкая дорога, но и она без асфальта, по ней нынешний барон и ездит.

Саша поняла, что речь идет о том самом сказочном замке среди леса, чьи очертания ей показались зловещими даже при свете дня. Неудивительно, что именно это место стало источником легенд.

— Барон приглашает нас иногда на аперитив, — продолжала Лиза, — мы с Петером часто посещали замок, но должна признаться, все равно какое-то неприятное чувство присутствует, страшные детские сказки оставили след.

— Чезерано? — уточнила Саша

— Да, местные его зовут еще Кастель Фонтана, в честь того самого таинственного источника. Ну, пойдем в дом, а то становится холодно.

Этой ночью Саша, перед тем, как лечь спать, тщательно закрыла и даже занавесила окна, но ей все равно казалось, что бледный свет из далекого замка посреди леса заползает через занавески и заглядывает в комнату.

Глава 9.

На следующий день в окно привычно светило теплое солнышко, и вчерашние страхи казались нелепыми.

Позавтракав с семьей хозяев и подышав воздухом во дворе вместе с Лизой, старательно выпускающей дым в противоположную сторону, Саша обула кроссовки и отправилась, наконец, к самому знаменитому замку этих мест.

Он был виден отовсюду, но кажущаяся близкой, дорога сворачивала то вправо, то влево, то к обрыву, то к маленькому водопадику, стекающему с горы, вокруг которого весело звенели колокольчиками козы, объедающие осеннюю травку, и к замку девушка добралась лишь через полчаса.

Даже вблизи замок Бальярдо казался внушительным. Не гламурный замок, построенный для балов и трубадуров, не легкомысленное французское шато, а грозная крепость, на которую мало кто решился бы напасть.

Легкий ветерок качал ветви деревьев, пригревало солнышко, и девушка присела на каменный бортик вокруг старинного колодца. Было странно остаться одной во дворе замка, семья с маленьким ребенком, вошедшая в ворота перед ней, уже поднималась по лестнице на башню.

Неожиданно закружилась голова, замутило, чувство тревоги комом встало в груди, и Саша испуганно вскочила, стараясь сбросить с себя дурноту, и торопливо зашагала в замок за остальными туристами.

Как только двор остался за спиной, и она вошла в широкие двери замка, дурнота отступила, словно это колодец окутал ее колдовским маревом.

Саша обходила рыцарские залы, коридоры со стершимися фресками на стенах, открывала тяжелые дубовые двери со старинными засовами, любовалась из бойниц видами, открывавшимися на все четыре стороны.

Маленький Сан Пьетро казался игрушечным, словно прицепившимся к горе, и расстояние виделось отсюда совсем другим, словно добиралась Саша не полчаса, а несколько часов.

— Я там живу! — гордо сообщила она очередному служителю, показав на белеющие домики Сан Пьетро с красными крышами и колоколенкой.

— А Вы знаете, что по преданию во времена Средневековья из этого замка в монастырь вел подземный ход? Потом его засыпали и сейчас трудно найти, где он мог быть.

— Вот это да! — поразилась девушка, почему-то хозяева Сан Пьетро ей об этом не рассказывали. — Я вообще слышала, что здесь много подземных ходов и пещер.

— Конечно, как везде в таких местностях, где среди гор стоят замки. Это удобно, в случае нападения неприятеля всегда можно уйти тайным ходом за подмогой и напасть на врага сзади.

— Или спрятать черных всадников!

— Ах, Вы уже слышали нашу легенду? Ну, это не к нашему хозяину, Паоло Гуиниджи, из семьи правителей Лукки! Наш храбрый владелец в тайных помощниках не нуждался. Он был храбрым воином. За всадниками Вам туда, — служитель показал в решетчатое окно на другой стене.

В окне был хорошо виден увитый плющом замок с башней с плотно закрытыми окнами. Даже балкон на башне, где самое место прекрасной принцессе, ждущей своего принца, был увит темным плющом, словно балкон пытается скрыться от посторонних взглядов.

— А туда можно пройти?

— Пройти можно, но большая часть дороги идет через лес, не страшно будет одной на лесной тропинке? Да и зачем? Видите, вон там железные ворота — они закрыты и в сам замок вы не пройдете.

— А может, тайный ход начинается в колодце? — поинтересовалась Саша.

— Вряд ли, там какая-то аномальная зона, около этого колодца всем становится нехорошо. И Вы тоже заметили? Хотя не мудрено, сколько ведьм в старые времена туда сбросили! Был бы подземный ход, казнили бы ведьм в другом месте.

Саша спустилась в нижнюю часть замка, в зал инквизиции, и вот она, знаменитая Malleus Maleficarum — главная книга охотников на ведьм, с готическим шрифтом и цветной картинкой на той странице, где она была раскрыта — женщина со свитком, рыцарь подбрасывающий дрова в костер, в котором корчатся в пламени какие-то монстры.

Девушка снова вспомнила колодец, вздрогнула и мимо огромной фигуры распятого Христа и печальной девы Марии справа от него отправилась к выходу.

Неприятные воспоминания о колодце быстро рассеялись у подножия замка, где расположился орнитологический центр.

В ожидании представления девушка прошла вдоль вольеров, где проходили реабилитацию хищные птицы, подстреленные или получившие естественные травмы в горах. Здесь были и орлы, и соколы, и множество сов.

У одной клетки девушка замерла. Пушистое создание, один в один с вислоухим котом, развернуло голову на 180 градусов и внимательно посмотрело на Сашу огромными круглыми глазами. Девушка никак не могла оторваться от вольера, а огромная птица вздыхала, и хлопала глазами, и наклоняла голову.

— Я в тебя влюбилась, — шепнула Саша плюшевой громадине. Сова кокетливо хлопнула веками, зажмурилась и смущенно преступила лапами на жердочке. А потом снова взглянула на Сашу и ухнула глубоким низким голосом. Саша с трудом оторвалась от клетки и с сожалением побрела на поляну, занимать свое место на деревянных скамьях.

Представление было великолепным.

Орел, казавшийся одинокой точкой на фоне снежных шапок гор, стремительно падал вниз, уже у земли выпустив лапы-шасси и аккуратно приземлившись на жердочку. Выписывали воздушные пируэты соколы и ястребы.

Но вот толпа ахнула, низко над головами полетел стремительно меховой снаряд, раскинув огромные крылья, и присел на деревянную стойку, и снова встретила Саша взгляд невероятного создания природы, мудрый и, казалось, даже ироничный.

После представления она снова спустилась на ярус ниже, к вольерам, где и застала дрессировщика в окружении восторженных дам.

— Вот так мы и зарабатываем на жизнь, на содержание и выхаживание этих птиц, в природе они жить уже не смогут, — рассказывал красавец-мужчина, назвавшийся Коррадо. Зрители, а особенно зрительницы, не знали, на кого смотреть, на прекрасных умных птиц, или не менее прекрасного дрессировщика.

— Ух, — сказал новый Сашин друг со своей жердочки. Повернул голову к хозяину и снова взглянул на Сашу.

— Понравилась ты ему, — засмеялся Коррадо. — На, надень перчатку.

Не успела Саша опомниться, как на руку ее была надета тяжелая перчатка из грубой кожи, тут же когтистые лапы обхватили руку, и совсем близко оказались карие глаза с темным как ночь зрачком.

— Это стрикс небулоза, туманная сова, или неясыть, — объяснял тем временем мужчина, — от этого слова латинского, стрикс-стригис, и произошло слово стрега, ведьма.

Саша его почти не слушала, она смотрела в глаза птицы, и ей казалось, что незримая связь, возникшая в вольере, стала еще крепче.

Но услышав последние слова Коррадо, она удивленно подняла глаза.

— Говорят, что сова обманывает других птиц, заманивая их в ловушку охотника, а словом «стрикс» в древнем Риме называли оборотней — птиц, которые пили кровь маленьких детей. Поймать такого оборотня было невозможно, пожалуй, это единственное существо, похожее на вампиров, которых не победить. Да и вообще, сова часто ассоциировалась с силами тьмы. В некоторых религиях сова провожает души мертвых.

— Посмотрите ему в глаза, — возмущенно сказала Саша, — и все станет понятно, ну какие тут силы тьмы с такой мудростью и пониманием?

— Вот так совы и заманивают в свои сети. Ты уже готова его защищать! — пошутил Коррадо. — На самом деле ты абсолютно права, все эти предрассудки возникли всего лишь от непонимания и страха, ну как поверить в особый интеллект птицы? Только приписать ее к потусторонним силам.