Юлия Евдокимова – Тайна лесного омута (страница 1)
Юлия Евдокимова
Тайна лесного омута
У русалки мерцающий взгляд,
Умирающий взгляд полуночи,
Он блестит, то длинней, то короче,
Когда ветры морские кричат.
У русалки чарующий взгляд,
У русалки печальные очи…
(Николай Гумилев. Русалка»)
Все совпадения персонажей и событий случайны.
Выглядывая из окна спальни, Наташа Засекина вытянула шею, пытаясь разглядеть темное небо над лесом. В усадьбе родителей, князей Засекиных, сегодня принимали гостей и обещали фейерверк — но её посчитали слишком юной, чтобы присутствовать на ужине.
Как будто ей не четырнадцать! Она уже взрослая.
Зная характер дочери, родители, во избежание непослушания, отправили Наташу к друзьям семьи, помещикам Мелецким. С их дочерью Софьюшкой они давно дружили, а теперь и обидели их вместе, оставили в поместье Мелецких, словно малых детей, пока взрослые развлекаются.
Внизу послышался шум. Наташа опустила глаза, заметила движение в темноте и услышала щелчок закрывающейся двери.
По садовой дорожке пробежала хрупкая фигура. Софьюшка?
Словно почувствовав взгляд, девушка остановилась и оглянулась на дом. Куда она направлялась? Смотреть фейерверк? Без неё?
Наташа сжала пальцы до боли. Это так несправедливо. Она всего на год младше Софьи — но это не значит, что ею можно пренебрегать! А если… если Софья решила бежать из дома, воспользовавшись моментом? Почему она ни слова не сказала? Они же всем всегда делились! Если она убегает, то… к мужчине. Боже, какой скандал! Маменька говорила, что Софьюшку скоро замуж выдадут, всё почти сладилось. А сама она лишь смотрит лукаво и смеется.
Прежде чем Наташа успела окликнуть подругу, Софья растаяла в темноте.
* * *
На следующее утро девушка проснулась в кровати и в первый момент не поняла, что происходит – оказывается, она даже не разделась. Вчера расплакалась от обиды и незаметно заснула.
Она вскочила при стуке в дверь. На пороге стояла встревоженная хозяйка дома.
— Софьи нет в постели, — сказала Мелецкая, заглядывая в комнату через голову Наташи, словно надеясь увидеть дочь здесь. — Ты знаешь, где она?
В голове девушки промелькнула сцена: Софьюшка бежит по садовой дорожке, на миг останавливается, оглядывается на дом.
— Может быть, она вышла прогуляться?
— В её постели никто не спал! Что я всегда говорю вам, девочки? Прежде всего — правила приличия. Вы не преуспеете в жизни, если не выйдете удачно замуж. А для этого нужна безупречная репутация. Софья что-то тебе говорила?
— О чем?
— Господи Всемогущий! О том, куда она пошла.
— Я не видела её сегодня утром. Аркадий Владимирович… он уже знает?
Мелецкая закатила глаза:
— Входная дверь была открыта, ворота не заперты. Конечно, знает. Так что лучше скажи мне сейчас. Куда она пошла?
— Вы думаете, она… — Наташа запнулась.
Женщина подняла брови:
— Скажи сама. Если она сбежала…
— Такого никогда не случится. Софья слишком рассудительна, чтобы сбежать.
— Хотелось бы верить. Но где же она?
Наташа распахнула дверь в спальню подруги, почти ожидая, что та сейчас выскочит из шкафа с веселым смехом. На кровати никто не спал, это очевидно. Все вещи в шкафу. Неужели Софьюшка убежала бы, оставив новенькие ботиночки на каблуке?
Дверь открылась, вошел хозяин дома.
— Я хотела посмотреть, не пропала ли одежда Софьи, — сказала Наташа.
— И? – Мелецкий смотрел встревоженно, но скорее из-за неудобства ситуации, чем беспокойства.
— Я не вижу, чтобы что-то пропало. Только та одежда, в которой она была вчера вечером.
Мелецкий перевел взгляд на старомодный шкаф:
— Непонятно, почему она вот так исчезла. А тебе понятно?
Наташа помотала головой.
— Может быть, она хотела посмотреть фейерверк и отправилась к Засекиным? Ночью, через лес? — Его супруга приложила шелковый платок к глазам. — Она тебя не звала? Вы ни о чем не договаривались?
Наташа снова молча помотала головой.
— Скоро за тобой приедут. Пока спускайся, позавтракай. А я отправлю дворовых на поиски.
Наташа спустилась вниз, но вместо завтрака вышла из дома и прошла по той самой дорожке, где вчера видела Софью.
Как завороженная, двинулась по тропинке: через маленькие деревянные ворота, на подъездную аллею, которая вела под массивную каменную арку и на главную дорогу.
Ступив за арку, она услышала шелест деревьев и шорох листьев. Неужели кто-то наблюдает за ней под старыми дубами?
— Соня? Это ты?
Только ветер шумит в кронах.
После долгих дождливых дней тропинка через лес заросла и стала труднопроходимой. Деревья густо смыкались над головой, заслоняя свет; опавшие листья лежали под ногами мокрым ковром. Наташа хорошо знала этот путь — старые камни всё еще виднелись среди травы.
Она направилась через мокрую траву к месту, где была устроена терраса. Из каменной беседки открывался вид на большой лесной пруд, полный водяных лилий.
Темная вода стояла гладкой, без единой ряби. Лепестки белых и розовых водяных цветов казались неестественными — словно вырезанными из воска. Но что-то торчало из круглых блестящих листьев. Что-то похожее на ступню.
Наташа подошла ближе, скользя взглядом по всей длине пруда. Сквозь мутную воду она различила колено, бледное бедро, рябь зеленой ткани…
В нескольких сантиметрах под поверхностью плавала женщина в красивом платье, частично запутавшаяся в водяных цветах. Её кожа была почти такой же бледной, как окружающие лепестки, а волосы казались посеребренными. Соня…
Глава 1.
Ночь выдалась ветреной и холодной. Пушистые облака мчались по чернильно-черному небу, из них изредка выглядывал полумесяц, но бледный свет не достигал земли. Идеальная ночь для дел, которыми занимались Иван с приятелем. Они знали кладбище наизусть и хорошо ориентировались в темноте. Слишком рискованно брать с собой лампу или даже свечу.
Прохор ненавидел кладбища и был убежден, что однажды усопшие придут наказать их за то, что потревожили покой. У Ивана таких иллюзий не было. Эти люди мертвы и ушли навсегда. Он не верил в Бога так же, как не верил в нечистую силу, и не ожидал, что попадет в рай или ад. Смерть была для него концом, и он не видел причин не извлечь из этого выгоду. Всё остальное — сказки для дураков.
Это было выгодное ремесло. Всегда находилось, чем поживиться, и имелись те, кто с удовольствием скупал украшения, снятые с мертвых тел, а то и одежду. Жена Ивана всё отстирывала золой и мыльным корнем, потом выглаживала на вальках рубелем — деревянной доской с вырубленными топором поперечными желобками. Выстиранную и высушенную вещь она складывала вдоль в несколько слоев и плотно наматывала на деревянный валик-каток, клала сверху рубель и прокатывала им по свертку вперед, с силой прижимая обеими руками за рукоять и противоположный конец. Ребристая поверхность рубеля разминала жесткую и грубую ткань, разглаживала ее. Тяжелый труд, но и платили за красивую одежду немало.
«Прибыль сегодня будет», — радостно подумал Иван, когда лопата Прохора с глухим стуком ударилась о крышку гроба. Это захоронение обязательно принесет деньги. Свежее, похоронили только вчера. Тут будет чем поживиться!
— Давай вытащим его, — прошептал мужик, когда гроб стал полностью виден.
Прохор вскочил и ломом открыл крышку. Бросил лом на землю, наклонился и поднял крышку, стараясь не задеть торчащие гвозди. Как только тело показалось в поле зрения, облака расступились, озарив грабителей слабым светом. Прохор завопил дурным голосом, уронил крышку, выскочил из могилы и помчался куда-то, не разбирая дороги.
— Подожди, идиот! — крикнул Иван ему вслед, но болван всё еще выл. Не хватало еще разбудить ночного сторожа!
Он выругался и обдумал варианты. Конечно, он можно вытащить тело и одному, но это займет слишком много времени, да поймать могут, поле таких-то воплей подельника. Но с пустыми руками он не уйдет!
Мужик спрыгнул в могилу и отодвинул крышку, которую Прохор уронил на гроб. Замер, словно не веря своим глазам. Перекрестился, выскочил из могилы и рванул с кладбища, забыв лом. Сердце колотилось так, что вот-вот вырвется из груди.