Юлия Евдокимова – Не оставляй в живых колдуньи (страница 15)
В мгновение ока Саша вскочила на ноги и побежала туда, откуда пришла Лидия. Завернув за угол, она оказалась у входа в грот, но это был совсем не Ведьмин Грот, тот должен быть гораздо выше.
– Мало мне российских пещер с русалками, теперь будет луканская пещера с ведьмами! – девушка шагнула вперед, включила фонарик карабинеров, который всегда носила с собой. Маленький, с палец, он светил, как большой прожектор. Саша взглянула на свет и ахнула. Перед ней открылась настоящая скальная церковь, с выдолбленными из камня колоннами, яркими, совсем не пострадавшими от времени, фресками в нишах!
Саша вспомнила услышанное однажды от Бальери: в других частях света люди заполняли пустоты в горах, селились в пещерах и гротах, в Лукании наоборот опустошали заполненное, выдалбливая дома и храмы внутри горы. Одна из таких скальных церквей Базиликаты оказалась сейчас перед Сашей, вернее, это Саша оказалась в ней.
Сюда приходили люди, было очень чисто, у алтаря у фрески с изображением Мадонны лежал букетик свежих цветов, а на стене луч фонарика выхватил обычный современный выключатель. Саша включила свет – и как они умудрились провести сюда электричество! – и ходила, рассматривая прекрасные изображения.
В какой-то момент она облокотилась о стену, стена дрогнула под ее весом, нет, это не голова закружилась, стена действительно сдвинулась! Саша с изумлением увидела распахнувшуюся дверь. Оказывается, эта ниша с фреской была обманкой!
Фонарик осветил ряд широких каменных ступеней, ведущих вниз, в подвал.
Саша сжала фонарик в одной руке, прижала сумку поближе и начала спускаться по ступенькам. Две ступеньки… три… если на голову сейчас упадет паук, Саша тоже упадет, потеряв сознание от ужаса, скатится по ступеням и ее никто никогда не найдет. А уж Лидия заметет следы. Девушка уже не сомневалась, что именно отсюда вынесла Лидия предмет, напоминающий куклу. Дойдя до шестой ступеньки, она заметила, что свет позади нее тускнеет, становится темно. Она глубоко вздохнула, и продолжила спускаться по лестнице, стараясь не смотреть по сторонам.
Наконец ступени кончились. Здесь было очень холодно, сырость, казалось, проникла под одежду и заползает в горло, в легкие. Стараясь не дрожать, Саша направила луч фонарика вверх.
Свет выхватил сводчатые арки, выкрашенные в темно синий цвет и усыпанные золотыми звездами. Каменные колонны в золотые и синие полосы, поддерживали свод, каждую из них венчали ангелы с лютнями и трубами. В самой середине было отверстие, через которое проникал свет и воздух, словно в куполе римского Пантеона. Пол под ногами был мягким, никакой терракоты, никаких плит, лишь утрамбованная земля. На стенах виднелись надписи на латыни и на греческом, которые Саша не могла прочесть.
– Это же крипта! Подземная часть скальной церкви! – тут Саша взвизгнула, потому что луч фонарика выхватил толстую каменную плиту с надписями поверху и поняла, что перед ней гробница…
Тысячу лет назад щедрые благотворители, а может, особо благочестивые прихожане, были похоронены в крипте скальной церкви в ожидании будущего Воскрешения.
Быстрый осмотр показал, что таких плит здесь было не меньше десяти, включая и совсем маленькую, где, по-видимому, был похоронен ребенок.
В дальней нише на гробе не было крышки.
Саша подошла поближе, и увидела скелет в истлевших лохмотьях, когда-то в руках он держал четки из драгоценных камней, кто-то пытался выдернуть четки из рук, кости рассыпались, ветхая нить распалась и бусины разлетелись по всей гробнице.
Саша увидела и крест, явно из чистого золота украшенный драгоценными камнями. Ниша, в которой находился крест, была закрыта железной решеткой, на которой виднелись следы взлома, кто-то пытался выбить решетку из каменных стен.
Открытой оказалась еще одна гробница. Здесь не успели снять со скелета ожерелье, камни вспыхнули в луче фонарика.
В нише за решеткой разбросаны тусклые монеты, но ближе к решетке монет не было, там оставались борозды в пыли, словно монеты выгребали через прутья. А вот и небольшие садовые грабли, которые как раз пролезали через решетку…
Сомнений не было. Кто-то воровал у мертвых.
Саша почувствовала, что еще немного, и она превратится в ледяной столб, руки и ноги окоченели. Она вернулась к лестнице и осторожно стала подниматься по ступеням.
Обратно девушка пробиралась «огородами», чтобы никому не попасться на глаза. В таком грязном виде она не могла показаться в деревне, разговоров будет на неделю вперед, а то еще и придется объяснять каждому встреченному, откуда она идет такая красивая.
И все же спрятаться от людей не удалось. Незнакомый пожилой синьор в соломенной шляпе вышел из-за угла, когда к Саше с громкий лаем бросилась небольшая лохматая собачонка.
– Не волнуйся, он не кусается! Муссо, ко мне!
– Все в порядке! – Саша отбивалась от радостного песика, который норовил подпрыгнуть и лизнуть ее в нос.
– Я с горы, – попыталась девушка объяснить свой чумазый вид. Но старику ее внешность была неинтересна, и слава Богу.
– Как тебя зовут, Муссо? – от почесываний за ухом песик начал похрюкивать, как заправский поросенок.
– Фродо его зовут, – сказал старик. – Но мы давно зовем его Муссо, это от Муссолини. Такой же stronzo!
Девушка не удержалась от смеха.
***
Стоя под горячими струями душа, Саша никак не могла согреться. Когда она появилась в локанде, пыльная и грязная, вся компания уже была там. Старые синьоры не смогли заниматься повседневными делами, преступление не раскрыто, какая тут уборка! И не сговариваясь подтянулись в локанду, причем Пенелопа прошла полтора километра по горам, самой близкой дорогой между двумя деревнями.
Увидев Сашу в таком виде, женщины всплеснули руками.
– Figliolina mia, что случилось? – Ахнула Пенелопа.
«Деточка» обещала все рассказать, но сначала должна принять душ. Несмотря на жаркий вечер, она никак не могла согреться после промозглой сырости крипты. И теперь она стояла под струями такой горячей воды, что из ванной валили клубы пара, и не замечала этого, погруженная в свои мысли.
Кто-то знал о древней крипте, остальные жители вряд ли догадывались о ее существовании. Скорее всего, вход обнаружили случайно, так же, как и Саша, прислонившись к стене в правильном месте. А потом увидели сокровища, умолчали о находке и превратились в томбароли- расхитителей могил. И как ни грустно, нужно признать: ее соотечественница принимала в грабеже могил самое активное участие, не зря в ее комнате обнаружена коробка и список. А второй участницей, несомненно, была Лидия.
– Они дружили, а Лидия дипломированный искусствовед…– женщины закивали, когда Саша рассказала о своих приключениях.
– А мы гадали, на какие деньги Лидия открыла галерею, да еще с таким шикарным ремонтом…
– И давно открыла?
– Года два назад, до этого она работала в музее в Матере, приезжая лишь на выходные, а тут вдруг уволилась и открыла галерею… все удивлялись, неужели продажа таких картин приносит доход.
– Картины были для отвода глаз. Доход приносила продажа предметов из крипты частным коллекционерам. Я много об этом слышала!
– Кто ж не слышал, любимый бизнес в Италии. Но чтобы у нас здесь!
– Я не специалист, но даже если монеты были золотыми, тот факт, что им уже тысяча лет и они сохранились нетронутыми все это время, увеличивает их стоимость. А крест… тот крест, что я увидела в нише… Его продажа позволила бы продавцу безбедно жить до конца своих дней.
– Получается, что Лидия торговала этими предметами на черном рынке, продавала их в частные коллекции… и доход они делили с Ланой.
– Думаю, через некоторое время кто-то из них мог «случайно» обнаружить крест на чердаке своего дома. Это Италия, никто не удивляется найденным шедеврам великих художников на чердаках и в подвалах.
– Надо звонить карабинерам.
– Этим идиотам? Надо звонить Карлито. Уже поздно, позвоним утром.
Пенелопа задумалась.
– У меня руки чешутся поговорить с Лидией, посмотреть ей в глаза. Ты родилась в этой деревне, всю жизнь здесь прожила и крадешь у своих предков! Ладно, русская! Извини, – тут же развела руками старая синьора, обращаясь к Саше. – как и итальянцы, русские разными бывают… я в том смысле, что она со стороны.
– Когда я шла мимо, в галерее горел свет, – вспомнила Николетта. – Это было полчаса назад.
– Пошли! – Поднялась Пенелопа.
– А что мы ей скажем?
– Найдем, что сказать. Я хочу посмотреть ей в глаза.
– А если она убьет нас также, как и Лану?
– Троих не убьешь. И я же говорила, что Серафина здесь не причем! Это Лидия с Ланой не поделили деньги.
– А горшочек?
– Кому, как не Лидии знать наши обычаи. Ей легко было обставить все так, словно Лана упала в полете ведьмы.
Когда женщины подошли к галерее, там все еще горел свет.
– Это хорошо, что Лидия здесь. Я не пошла бы к ней домой, жаль ее мать, синьора Анна достойная женщина.
– Все равно она узнает.
– Хотя бы не от нас…
Дверь оказалась открытой и женщины вошли в галерею. Свет горел, в зале никого не было.
– Permesso?? Lidia, ci sei?
Никто не откликнулся.
Саша открыла дверь в кабинет галеристки. Там было темно, но свет из зала позволял увидеть еще одну дверь, ведущую, видимо, в комнату отдыха.
– Лидия? Саша шагнула вперед, споткнулась о какой-то предмет, подняла его с пола. Это оказалась гипсовая статуэтка, измазанная чем-то липким. Саша бросила ее обратно на пол и с испугом увидела, что руки испачканы чем-то темным.