Юлия Ершова – Две жизни. Одна любовь (страница 2)
Господи, о чём я говорю!
Под «кофе вчетвером» Саша понимал нашу маленькую, но очень дружную компанию, состоящую из четырех человек – меня и Саши, Лены и Кости. Такова была наша компания, в которую посторонним вход был воспрещен! Костя и Лена были нашими единственными лучшими друзьями, не считая разных знакомых. Как и мы для них. У нас совместно проходили все вечеринки и праздники.
Костя – приятный молодой парень, высокий блондин плотного телосложения, ровесник Саши и тоже моряк. У них с Сашей появился общий интерес сразу после выхода из школы – им оказалось море.
Лена – его девушка, очень амбициозная и эгоистичная по своей натуре особа. Всего на год младше Кости, но это не мешает ни ему, ни ей быть счастливыми. Они уже три года в браке, но у них пока что нет детей. Почему пока? Да потому, что их не хочет Лена, боясь испортить свою точеную и истерзанную диетами фигурку. Внешне Лена довольно симпатичная, высокая блондинка, выше Кости на полголовы, но это никого не волнует. Даже я иногда ей завидовала – только по поводу брака, ведь мы с Сашей еще не женаты. Однако, в последнее время у них с Костей стали возникать споры и ссоры, по поводу раннего брака (Косте было 20, а ей 19,когда они поженились). Думаю, что это скорее оттого, что у них после трехлетнего брака не было детей и ранний брак здесь ни при чем. Ругались они часто и при нас, поэтому могу точно описать это.
«Вот, погляди на Сашку, встречается с Полей три года и до сих пор не женаты. Мы же встречались полгода и всё – «теперь вы можете назвать друг друга мужем и женой», ха-ха-ха» – подтрунивал Костя над Леной. В ответ Лене, конечно, ничего не оставалось, как сравнивать себя со мной и завидовать моей «свободе» (в сценах ссор с Костей).
«Да вот, зря… Так что же ты меня позвал-то, а? Давай, давай, пойдем, выходи за меня – помнишь? А цветочный период был вообще особенным… Да что бы ты сейчас принес мне хоть букетик, хоть один цветочек – от тебя не дождешься!!! Ладно, хоть помнишь день рождения собственной супруги и дату нашего бракосочетания. И вообще, я завидую Польке с Сашкой – вот пример для подражания! Три года встречаются и жениться не торопятся!»
И так по кругу. Так и заводились Костя с Леной, с пол-оборота. Ну понятное дело, что это недолго продолжалось, далее они просили друг у друга прощения. Минут через пять после начала, их ссоры переходили в разговоры о жизни, к которым мы с Сашей немедля присоединялись, дабы снова не увидеть и не услышать их склоки. Такая вот семейная жизнь. Понятно, что я чувствовала в момент этих склок – как бы мне хотелось поскорее выйти замуж ха моего Сашу, ругаться и мириться так же быстро, как это делают Костя с Леной. Они завидуют нам, мы завидуем им…хотя… я не знаю, что чувствует в эти моменты Саша (я у него не спрашивала, а он и не говорил), но я, что чувствую я, это не передать. Я хочу быть его женой, его единственной и неповторимой, во всех печалях и радостях, пока смерть не разлучит нас…Смерть… Нет. Даже она не разлучит нас, я это знаю точно.
Видя, что старания Саши успокоить меня напрасны, он отправился в другую комнату. Зачем? Не знаю, если честно, не поняла, ведь он всегда до последнего старался меня успокоить, это последнее – моя улыбка. Вернулся довольно быстро, я вроде стала успокаиваться, но виду не подавала, ждала, пока он меня обнимет, всю обласкает как обычно (кто не любит этой ласки любимого и родного человека!?)
Он разворачивает меня к себе лицом, и, улыбаясь, произносит:
«Я не хотел делать это сегодня, думал, сделаю сразу по возвращению с учений, но я не в силах больше ждать, я ждал этого дня три года. Да, как только я увидел тебя там, в парке, я понял – эта девушка будет моей…(тут он немного задержал дыхание, видно чтобы сказать что-то исключительно важное)… моей… Короче, Поль, выходи за меня замуж» – (он протянул мне коробочку из красного бархата) – «Я обещаю, что у нас не будет таких склок как у Костика с Ленкой, ты же понимаешь из-за чего они – детей Костик хочет… Ну, чего ты молчишь? Хочешь подумать? Ну, хорошо, ты можешь мне дать ответ как я вернусь, сразу же, в порту».
«Саш, стоп, не говори ничего больше, хватит – я хмыкнула, набрала воздуха в легкие и сказала, – ЛЮБИМЫЙ, ДОРОГОЙ, Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ БОЛЬШЕ ЖИЗНИ, Я СОГЛАСНА!!!» Сказала это так, что мне показалось, будто всё вокруг поплыло, закружилось, а я смотрела на Сашу и он на меня, и мы находимся где-то в облаках, было чувство, что именно там он и сделал мне предложение. И если до этого я плакала из-за того дурацкого сна, который я сегодня видела ночью, то после того как Саша сделал мне предложение, он не мог успокоить меня от слез счастья, настоящего женского счастья.
Я открыла коробочку, там лежало то, чего я ждала все эти три года – обручальное золотое колечко. Оно было вполне обычным, на нём не было узоров и драгоценных камней, но сам факт, что оно обручальное и оно теперь принадлежит мне, уже представляло собой самое драгоценное, что у меня когда-либо было. Саша своими сильными пальцами достал колечко из коробочки, взял мою увлажненную слезами руку, надел на безымянный палец правой руки и поцеловал её. Это был самый романтичный, самый интригующий момент за всю мою жизнь.
«Ну что опять такое, любимая, перестань плакать, что ты еще хочешь? Ты скажи, и оно будет у тебя. Только не плачь» – так успокаивал меня Саша, это было похоже на то, как успокаивают маленьких детей после того, как они споткнулись и заплакали. Мне ничего больше от него не было нужно. Всё, что было нужно, уже было. Это оказалось явью – кольцо, предложение, я этого ждала так долго и вот меня вознаградили за моё ожидание. Теперь я ждала только свадьбы, самой красивой, самой запоминающейся. Я готова стать для него такой, какой он пожелает. И я стану!
Мы сидели за столом, пили уже остывший кофе, и не могли насмотреться друг на друга. В разговоре было столько планов, столько всего интересного, чему мы всё время удивлялись, что никогда еще у нас не было такой общей гармонии как сейчас. Говорили с ним о предстоящей свадьбе, о детях(которых не было у Кости с Леной). Мы непременно хотели, чтобы у нас было трое детей как в большой семье и своя большая квартира. Мы ведь только снимали ее, и то, это была довольно маленькая, однокомнатная.
Планировали наш медовый месяц, чтобы съездить в какую-нибудь страну с жарким климатом, а то здесь, в Мурманске этого ничего нет. Говорили о том, как же хорошо, что судьба свела нас вместе, и то, что это произошло не случайно. Потом, спустя месяц после нашей с ним беседы за чашечкой остывающего кофе, я осознала суть всех этих закономерных случайностей.
Мне всегда завидовали потому, что у меня всё получалось так «романтично» и всё то, что когда-то было лишь в мечтах, непременно оказывалось реальностью. Так произошло и в этот раз. В один момент на меня свалилось столько счастья, что я чувствовала, что нахожусь не на земле, а где-то в небесах, вместе с ним конечно. И я не чувствовала в этом никакого подвоха. Тогда эти разговоры не вызывали ничего иного, как счастье, радость, чувства удовлетворенности жизнью. Ведь что может быть важнее для двух молодых людей, которые вот-вот собрались пожениться? Всего больше нас увлекли разговоры о свадьбе:
«Нет, нет, я хочу, чтобы на мне было ослепительно белое платье со шлейфом. Обожаю оборки и драпировки. Ты будешь в белом костюме» – уверяла я Сашу, который в свою очередь тоже умел отнекиваться.
«Белый костюм!? Ты что, с ума сошла? (это было сказано с чувством юмора – я поняла). Я буду выглядеть как сбежавший с психушки!» – Саша сказал это так, как мне показалось смешно, и мы вместе засмеялись.
«Хорошо, поступай, как хочешь, но на свадьбе мы должны смотреться вполне гармонично – я не допущу, чтобы мой жених был одет в черное как на траурной церемонии» – я сказала это так, что не было смешно ни мне, ни Саше.
Снова у меня перед глазами всплыла эта картинка из сна и по щекам покатились слезы. Сначала это было незаметно, потом слезы потекли так часто, что я была уже не в силах сдерживать их. Саша стал меня расспрашивать, в чём дело и сколько это будет продолжаться. Он уже было подумал, что у меня появился кто-то другой и что я просто боюсь и не знаю, как ему сказать об этом.
«Полин, либо ты говоришь мне, в чём дело, либо я говорю это за тебя». За меня он хотел сказать то, чего никогда не было возможным – что у меня есть кто-то еще, будь это любовник, или тот, кого я любила бы больше Саши.
Но ведь это не так, у меня нет никого кроме него, единственного.
«Но что мне сказать тебе, Саша, если ничего не случилось – всё так же я люблю тебя, никого на стороне у меня нет и быть не может. Я видела сон, страшный сон, но какое дело до него тебе, ты не веришь снам, я тоже. Только непонятно что задело меня до глубины души в этой картине, явно не обещающей ничего хорошего. Так что мне сказать тебе?» – так думала я, боясь произнести это вслух. Он смотрел на меня своими голубыми глазами, не отрывая взгляда, будто читал мои мысли и пытался заставить меня произнести их вслух, во всеуслышание. Я смотрела на него, боясь отвести взгляд в сторону, чтобы он не подумал гадостей вроде измены. Я всегда старалась быть для него честной, у нас никогда не было друг от друга никаких секретов, нет и сейчас. Что же мешает мне сказать ему? Это всего лишь сон, очередной нелепый сон, как сотни тех, которые люди видят ежедневно… Но раз я обещала себе не рассказывать ему о сне, я должна сдержать своё слово.