Юлия Ершова – Две жизни. Одна любовь (страница 1)
Юлия Ершова
Две жизни. Одна любовь
Любовь… Оказывается, она не вечна… Потому что мы не вечны…
Все мечты, все желания рассеиваются в один только миг. Миг этот – потеря любимого человека. Это я знаю точно. Я с этим столкнулась и теперь я этим живу.
Я расскажу вам, как я Его потеряла. Его, потому, что Он единственный, кого я так любила в своей жизни, потому что всё, что с Ним связано (а это вся моя жизнь) – теперь лишь не более, чем воспоминания, о которых трудно забыть… Это сон, длинною в вечность…
Так начинается моя история, длинная и полная непредсказуемости. Не знаю, чем она мне обернется, но одно я знаю точно – ни один не останется равнодушным.
Так начинается моя история, потому что по-другому начать её не имеет смысла, а нужно рассказать всё. Но рассказать ВСЁ тоже не смогу, потому что невозможно описать всё то, что пережила молодая девушка в свои 22 года. Не хватит времени описать всё в таких подробностях, какие есть на самом деле. Это всё только в моей голове, это невозможно описать словами, это нужно пережить. Все подробности связаны с Ним, обо мне в мыслях ни слова. Почему? Почему я не думаю о себе? А Почему я думаю о Нём? Отвечу – НЕ МОГУ НЕ ДУМАТЬ; ЛЮБЛЮ, ЦЕНЮ, ХРАНЮ, БЕРЕГУ В СВОЕЙ ПАМЯТИ.
Невыносимо больно потерять единственного любимого и родного для себя человека. Потерять таким образом, каким потеряла его я. Я не смею сказать, что Он умер. Нет-нет, Он жив, Он где-то рядом, но в то же время где-то далеко отсюда. Это безумие – Он не звонит, я давно не слышала Его голос… Мутные воспоминания – кажется, я уже забыла Его голос – звонкий и веселый, Его внешность – очень неординарную, Его глаза – голубые как… Нет-нет… всё описывать далее не имеет смысла. Я всё помню, это не забывается и не уходит.
Я не стану писать длинную предысторию потому, что всё, что было ДО, не имеет смысла сейчас, то есть ПОСЛЕ. Да, после Его ухода моя жизнь раскололась на два далеких друг от друга берега – ДО и ПОСЛЕ.
Скажу коротко – ДО было великолепным. Великолепным в моем девичьем понимании – всё, о чём только может мечтать любая девушка девятнадцати лет…Не стоит перечислять подробности… Они были великолепны. Хотя, соглашусь, такое не у всех бывает.
Он ушел, когда мне было 22 (ему 26)…
Это было 10 лет и 7 дней тому назад…
Я помню этот день, я до сих пор не забыла его. И Его – всё в моей памяти, от этого не уйти, от этого не забыться. Это было, есть и еще будет долго ворошить мои воспоминания, до самой смерти. Но даже она не способна разлучить меня и мои воспоминания.
Утро. Половина пятого. Я не сплю, всё еще не могу забыть сон, который видела этой ночью и от которого проснулась два часа назад и после этого так и не заснула. Нет, это был не романтический сон, что-то на грани мистики и фантастики. Его стоит описать, чтобы попытаться понять его предназначение или предзнаменование.
Тьма, рассеивающаяся где-то в глубине, мгла, которую невозможно описать – не видно даже вытянутую вперед руку, тишина и пустота. Только слышен шорох задевающего за пятки свадебного платья…моего платья. Странно, ведь у нас с Сашей не намечалось свадьбы. Даже разговоров не было на эту тему. Хотя втайне от его, так волнующего меня взгляда и от его завораживающей улыбки, втайне от него сама размышляла о нашей свадьбе. Представляла, как он сделает мне предложение, куда мы отправимся в свадебное путешествие. Но эти размышления обычно не занимали более двух минут, впрочем, как и сейчас. Снова я мысленно перенеслась на три часа назад – я пытаюсь воссоздать в моей памяти тот сон – загадочный и странный. Я всё еще нахожусь здесь – в этой пустоте и тишине, пытаюсь понять, где я, почему так темно, и где мой Саша, раз я в свадебном платье! Куда-то иду… мне это неясно. Нет-нет, становится ясным, я ищу Сашу, иду к нему, только где он – не знаю. Ищу его, пробираясь через какой-то коридор, длинный и узкий, темный и холодный, пустой и страшный от всего этого. Под босыми ногами чувствую холод, исходящий откуда-то из глубины… Нашла на воду, не глубоко, но холодно. Светает, скорее всего, это была ночь. Я начинаю осознавать, где я – я стою посреди необъятного то ли моря, то ли океана, причем не тону, а именно стою. Смотрю на себя как бы со стороны – на мне свадебное платье черного цвета, (кстати, непонятно, почему черного). Пытаюсь понять, почему я стою одна, почему рядом со мной нет моего Сашеньки. Зову его, он не отзывается, не слышит меня…или не хочет слышать. Смотрю под ноги. Подо мной глубокий океан, вглядываюсь вглубь его, пытаясь разглядеть что-то, и в этот самый момент вижу в волнах, где-то на глубине, отражение Саши, моего Саши, я пытаюсь рукой ухватить его руку, кричу и плачу. Но, чем больше я паникую, тем отчетливее начинаю понимать, что все старания тщетны и напрасны: голос его я почти не слышу, где-то отдаленно (он зовет меня – по имени), отражения я и вовсе не вижу. Пытаюсь шагнуть по воде, вперед, но падаю в воду, открываю глаза и оказываюсь в спальне, в нашей с ним спальне. И понимаю, что уже не сплю. Но не понимаю одного – это уже было или это только будет???
Саша рядом – значит всё в порядке и это оказалось всего лишь сном, мистическим и загадочным по своему содержанию, ведь именно сегодня Саша отправляется на учения на атомной подводной лодке (АПЛ) «Курск».
Учения продлятся пять дней.
Одна только мысль, что лодка подводная – уже заставляет задуматься и начать нервничать. А эта мысль, еще в сочетании с этим сном (пропади он пропадом) – и вовсе доводит до мысленной истерики. Никогда мне еще не снились сны подобного содержания перед каким-то важным событием. А если и снились, то они были не по теме события.
Пока я прокручивала в своей голове этот сон, прошло полтора часа. Возможно, вам покажется, что это слишком долго – а вы попробуйте представить сами этот сон, только представить…Одни только представления займут по меньшей мере час.
Смотрю на часы, время около 6, надо еще успеть сварить моему Саше кофе, которое он так любит, и приготовить завтрак. Нет, он не столько без ума от кофе, сколько от того, как варю его я.
«Саш, доброе утро» – бужу его самым нежным поцелуем.
Он открывает глаза и смотрит на меня своими голубыми бездонными глазами, хочется окунуться в этот теплый завораживающий взгляд, ведь когда-то именно в этот взгляд я влюбилась… Эти черные длинные ресницы… Он похож на ангела, самого светлого ангела, доброго и отзывчивого. Именно с таким Сашей я познакомилась, именно такой он сейчас.
Сашенька, как его называют родители, милый Сашенька, и всё равно им, что Сашеньке уже не три года, он для них маленький Сашенька, самый светлый и добрый человечек. Марина Борисовна, его мама, очень хорошая женщина, она меня просто обожает и всё ждет нашей с Сашей свадьбы. Его отец, Вячеслав Павлович – строгий, но очень понимающий человек, всеми качествами Саша похож именно на него – такой же неотступный, во многом серьезный, но при этом мягкий, добрый. Они меня давно приняли в свою семью, я там «своя», меня считают за «свою» и поэтому Марину Борисовну я зову второй мамой, на что она никогда не обижается, а Вячеслава Павловича – папой. У меня только мама есть, отец давно умер, поэтому Вячеслав Павлович для меня – самый лучший, практически родной, папа.
По цвету глаз Саши можно предугадать о его профессии – он моряк, старший лейтенант, инженер. Море это его призвание, его главная любовь.
Причем это единственная любовь, к которой я не испытываю ревности.
«Доброе, Поль» (он всегда меня так называет) «Ты чего какая грустная?» – смотрит на меня и замечает мою ненамеренно натянутую улыбку.
«Всё в порядке, Саш… правда. Всё отлично» – он целует меня как всегда, страстно и долго. И тут происходит самое страшное, чего я боялась всё это бессонное утро – я разревелась, когда он меня целовал.
Он, конечно, не понял, в чём дело, обнял меня и начал успокаивать:
«Поль, ты чего?! Что случилось? Не плачь, я тебя прошу, сегодня такой светлый день… как только закончатся учения в море, через пять дней, я вернусь. Это будет 15 августа… Ну чего ты, перестань, ты же никогда не плакала, когда я выходил в море, всё хорошо будет, я вернусь, и мы как всегда будем пить кофе вчетвером. Ты пирог сготовь к моему возвращению, ну тот, который ты всегда пекла…»
«Море? Он сказал «море». О, боже – сон, мой сон, я ненавижу сны, но только я не скажу ему…» – подумала я и разрыдалась еще больше. Не подумайте, что я истеричка, просто как-то так всё было странно, непонятно для меня, ново.
Так успокаивал меня Саша. Он всегда так меня успокаивал и прекрасно понимал, что я без ума от его улыбки и его голоса. Только смотря на него, я начинала успокаиваться, а что делал со мной его голос – это не поддается описанию, это такое чувство эйфории и радости, будто я и не расстраивалась вовсе. Так было всегда, но только не сегодня, только не сейчас. Сейчас меня уже ничто не способно было успокоить. Я смотрела на Сашу, на его улыбку, а видела то расплывчатое отражение из воды; я слушала его мягкий и успокаивающий голос, а слышала тот тихий, далекий, хриплый голос, зовущий меня в моём сне. Всё казалось таким реальным, будто это уже случилось… или должно случиться.