Юлия Эллисон – Жемчужина моего сердца (страница 19)

— Ты больна?! — неожиданно взревел мужчина рядом спустя пару минут. Меня больно схватили за плечи. — Что болит, где, почему? — Меня слегка тряхнули. — Говори! Давно это у тебя?

Эм… Слегка ошарашенно посмотрела на дракона.

— Лет так… с тринадцати. — Сама не знаю, почему ответила лишь на последний вопрос, полностью проигнорировав его озабоченный испуганный тон.

— С тринадцати?! — он буквально взвыл. — Ты… — он отпустил мои плечи, причем руки его почему-то затряслись, — ты… сколько тебе осталось?

Чего это он? Нет, я, конечно, понимаю, что тема не из приятных, но так реагировать… Очередной припадочный? Похоже на то!

— Ну, не знаю, — честно ответила. — Смотря сколько у меня яйцеклеток в организме, это ведь не рассчитаешь.

Читала я как раз недавно статейку, что как только заканчиваются овуляции, так сразу и наступает климакс.

Мужчина вновь замер, а затем резко подхватил меня на руки и понес… Коридоры мелькали перед глазами, я не успевала даже отслеживать, куда именно мы так бежим.

— Куда ты меня несешь? — уточнила спокойно, стараясь не орать, хотя совершенно не понимала реакцию мужчины. То, что он при таком обширном гареме не знал про «женские» дни, я даже не рассматривала.

Да, возможно, при нем это никогда не обсуждалось, но ведь наверняка некоторые девушки, которых он вызывал, имели данную проблему, значит, не мог не знать. Следовательно, реакция весьма странная.

— К себе в спальню. Можешь меня потом ненавидеть, главное, чтобы ты была здорова и избавилась от своих «женских дней» как можно скорее. Ты станешь моей жемчужиной, а я…

Я не дала ему договорить, тут же ощутив, как из глубины души поднимаются страх и паника одновременно. А еще возмущение.

Влепила гаду пощечину, выворачиваясь из его рук и отбегая на приличное расстояние. Сердце бешено колотилось.

— Никакой жемчужиной я не стану! — грозно сдвинула брови. Я не позволю ему калечить мою жизнь! Никому не позволю решать за себя! Никогда!

Черт с этими платьями, черт с жарой и дебильными восточными замашками, но становиться легкодоступной жительницей гарема я не собираюсь!

— И детей я тоже рожать не собираюсь от малознакомого мужика! — Ну а о каком еще способе избавиться от «женских дней» может идти речь? Мне в голову определенно ничего другого не приходит.

Дарвиэль нахмурился, явно не собираясь отступать. И это пугало, наверное даже больше, чем эта его жуткая вторая сущность дракона. Не то чтобы я не была готова к детям — я их хотела, но и хотела сама решать, от кого и когда рожать, а не вот так вот!

— Я не могу позволить тебе умереть! — выдал он какую-то нелепость.

— Да не собираюсь я умирать! — взмахнула руками, делая еще три шага назад. Подальше от этого ненормального. Сначала клеймо ему покажи какое-то, словно я скот, затем вот это… Вот не зря я никогда не любила все эти сказки Шахерезады! — Мне просто нужны средства женской гигиены! Я утром уже пожаловалась об этом служанке, так она покраснела и сбежала от меня, вот и переживаю! Понятия не имею, как в вашем мире с этим обходятся. Мне же чемодана собрать не дали, когда сюда переносили.

Дарвиэль подозрительно посмотрел, но попыток приблизиться не делал, что меня весьма радовало.

— Ты не умираешь? — спросил он еще раз, словно одного раза было недостаточно.

— Да с чего вдруг? У женщин каждый месяц идет кровь оттуда, тем самым показывая, что все в организме в порядке.

— Каждый месяц? — опешил дракон.

Я вздохнула. Похоже, про месячные он все же не знал. А еще держит гарем! Вот уж не думала. Кому сказать — будут смеяться. Жалко, что сказать-то и некому. Все мои друзья остались в моем мире. Домой хочу…

— Да. До этих дней женщины раздражительные, злые, нервные… ты ведь держишь целый гарем, неужели ни одна не отказывала тебе в постели, если у нее эти дни?

— Мне всегда приводил девушек Арман. Я не выбирал сам… — растерянно произнес Дар, наконец прекращая выглядеть так грозно, словно он готов насиловать прямо здесь и сейчас.

Дурдом. Зря я вообще подняла эту тему. Мало того что неловко, так еще и какие-то жемчужины вылезли…

— Я вообще не хочу в гарем! — открестилась, решив расставить все точки в нужных местах. — И никакой жемчужиной не стану! Видела я турецкие сериалы, не буду в этом участвовать.

— Но ты уже ей являешься! — неожиданно выдал он, посмотрев на меня странным взглядом. Его голубые глаза словно бы засветились изнутри.

Этого только не хватало.

— Кем? — уточнила с подозрением, имея плохое предчувствие.

— Жемчужиной моего сердца.

Зависла. Это у них так фаворитка называется, или мне завуалированно в любви признаются?

Молча посмотрела на красавчика-дракона, пытаясь понять, где он и где я. У меня даже внешность весьма заурядная, по сравнению с ним, да и дворцов не имею, знакомы мы лишь пару дней… Значит, все же фаворитка.

— Я не хочу ей быть! — резко отказалась.

Обойдется! У меня все же есть гордость! И я не намерена ей уступать!

Глава 18

Я зло смотрела прямо в небесно-голубые глаза дракона, ощущая, как страх постепенно испаряется, вселяя в меня уверенность. А вот взгляд мужчины, наоборот, постепенно смягчался, словно, чем дольше он на меня смотрел, тем меньше был готов пойти на радикальные методы борьбы со мной.

Так нас и нашел Арман, вклиниваясь из коридора сбоку, пока мы стояли и мерили друг друга взглядами, не говоря ни слова. В воздухе буквально искрило от напряжения между нами, но оно было неопасно. Почему-то я была в этом уверена.

Я определенно была взбешена, а Дарвиэль… черт его знает, что он чувствовал на самом деле. Может, просто уверенно изображал доброту, но я точно не стану прогибаться под его желания. Одно дело, когда он заказчик и я вынуждена считаться с его мнением по работе, выполняя заказ, и совсем другое, когда дело заходит о личной жизни, где мне уже никто не указ. Я сама решаю, с кем буду и когда. Точка. У меня есть собственные жизненные принципы, с которыми я не готова расстаться.

— Господин, — склонился тучный мужчина, противно обливаясь потом, хотя жары еще не было, и не обращая на меня совершенно никакого внимания. Впрочем, Дар тоже весьма умело его игнорировал, словно вовсе не заметил того, что к нам присоединился кто-то третий. — Простите, что беспокою, но в гареме объявилась жемчужина.

— Что? — А вот эта информация дракона зацепила. Он мгновенно встрепенулся и перевел острый взгляд на своего слугу, буквально расчленяя его глазами. Пузан съежился, и на мгновение стало его жаль, но я быстро вспомнила, кто оставил мне синяки на запястьях, благодаря чему пришлось надевать платья с длинным рукавом, которые меня дико бесили. — Кто?

Казалось, в этом слове был слышен рык самого дракона, небесно-голубой взгляд неожиданно подернулся дымкой, зрачок сузился. Я на всякий случай сделала пару шагов назад, не желая попасть под раздачу, но серьезно уже не боялась.

— Одна из девушек утверждает, что беременна от вас. Ее осмотрел доктор — она и правда ждет ребенка. — Арман сильнее наклонился к полу, словно хотел залезть под него и спрятаться, но там даже завалящего ковра в этот раз не имелось, чтобы он исполнил свое желание.

А у меня в душе неожиданно поселилась боль, хотя я понимала, что мы с Дарвиэлем не пара и никогда ею не станем, что бы ни произошло. Он к женщинам относится потребительски, а я этого не потерплю. Да и в целом мне хотелось просто плюнуть. Получается, он просто всех без разбору тащит в постель и заделывает им ребенка? Отвратительно! И если бы не залепила ему пощечину совсем недавно, он бы сделал это и со мной. Нет, все, надо держаться от этого гада как можно дальше!

— Этого не может быть!

Дарвиэль нахмурился, отчего атмосфера в коридоре сгустилась уже по-настоящему пугающе, при этом поглядывая на меня так, словно хотел, чтобы я убралась и не слышала разговор. Но проблема в том, что я слышала. И опять эта их «жемчужина». Значит, все правильно я сказала, что не собираюсь ей становиться! Нашел дурочку… Бежать вообще отсюда надо! И поскорее!

— Боюсь, что это правда. — Арман был настойчив, а сам едва не дал петуха, говоря это. Его уже порядком трусило, словно он лично был виноват в беременности неосмотрительной девицы. Хотя кто знает, может у них тут в этом мире счастье для любой, если ей заделает ребенка дракон. Не разберешь. — Вам следует посмотреть на девушку и сказать, действительно ли это ваш ребенок.

Я фыркнула, ощущая, как боль в груди никуда не делась, словно меня предали, и желая оказаться отсюда подальше. Может, даже к лучшему, что так все произошло… У меня с самого начала не было розовых очков на тему этого мужчины, а теперь и подавно прививка от влюбленности получена.

И все же безумно хотелось куда-то сбежать. Только вот куда? И вообще, мне на рынок надо!

— Арман, — обратилась к смотрителю за гаремом, обращая на себя внимание. А то ощущаю себя какой-то напольной вазой, раз все меня резко игнорируют, — я хочу проехать до рынка. Пока его вседержайтельство гаремом будет осматривать и ощупывать девушку, вы можете распорядиться, чтобы мне выдали кого-то в провожатые?

Да, это было нагло, но я уже так устала от местных патриархальных замашек, хоть и нахожусь в этом мире всего ничего. Мне срочно надо было отвлечься, перестать думать об этом красивом теле, внутри которого содержится сплошняком отвратный характер, а что может быть лучше похода по магазинам? Правда, еще оставалась проблема с днями цикла, но, думаю, Арман как распорядитель должен знать об этом поболее, чем Дарвиэль, решивший, что я при смерти, раз у меня идет кровь. Бред какой. Да и не факт, что у меня начнется здесь и сейчас все же. Возможно, лучше доехать до рынка и там уже спросить, где и что можно купить для этих дел. Думаю, там будут торговки-женщины, а те, как правило, побойчее бывают, чем обычное население. Я до сих пор не понимаю того дикого смущения Соры на мой невинный вопрос.