Yuliya Eff – Золушка à la russe: Постскриптум (СИ) (страница 40)

— Я не могу судить тебя, Артура, Маргариту Павловну, Веру и даже Стрэна, потому что я, как ты говоришь, на самом деле ничего не знаю. Поэтому я просто тебе доверюсь — и все. Сегодня я приняла важное решение и от многого отказалась ради тебя, поверь мне. Если сейчас Бог слышит меня, я бы хотела поблагодарить его за то, что Он послал мне тебя. Рядом с тобой мне спокойно, и это главное: не важно, кто и что о тебе говорит.

Макс был растроган, с облегчением крепко обнял Ольгу:

— Спасибо. Т-ты меня защищаешь, д-даже не зная м-меня хорошо…

— Прекрати. Все, хватит говорить об этом. И хватит меня убеждать в своей никчемности: я больше не хочу быть твоим адвокатом ни перед твоей крестной, ни перед тобой. Я люблю тебя, «как сорок тысяч сестер», — и точка!

— Ладно, — Макс поцеловал девушку, — защитница ты м-моя. П-правда, спасибо за к-крестную…

— Она мне даже фотографию твою дала, — Ольга засмеялась, вспомнив свое удивление от выпавшей из конверта фотокарточки, — я, конечно, понимаю, что это она откупилась от меня, чтобы я к ее сыну не приставала…

Макс расхохотался от души:

— К Артуру?

— А к кому же еще? Но я ее успокоила, сказала, что меня богатенькие сыночки, которые строят свою жизнь за счет своих родителей, не привлекают. Кстати, и ты мне пообещай, что больше не будешь пользоваться услугами своих крестных.

— Я обещаю н-не пользоваться услугами своих к-крестных, — Макса криво перекрестился под пледом.

— Вот и ладненько! — девушка обвила руками шею спутника, — мы сегодня вообще будем целоваться или нет?

Макс осмотрелся по сторонам:

— П-похоже, что м-мы приплыли… В см-мысле, скоро п-причал. У нас всего пара м-минут. П-подожди-ка. Я все-таки хочу д-договорить, что собирался.

— Ты опять про Нику?

— И н-не только… П-помнишь, ты говорила, что в отн-ношениях важнее меняться, а не менять т-того, кого любишь? Н-ника из той п-породы людей, к-которые считают, ч-что они — п-пигмалионы, больше всех знают и ч-чувствуют, и поэтому имеет п-право управлять людьми, н-навязывать свою точку зрения. Н-не рассказывай ей н-ничего и никогда: вы — разные.

— В чем же? Кстати, она тебя тоже не любит.

— Эт-то ее дело. Она в-в людях сразу видит н-недостатки, а ты ищешь т-только хорошее; т-ты миришь, а она любит п-посмеяться. П-поэтому берегись ее.

— Давай больше не будем об этом. Хотя мне очень интересно, откуда ты ее так хорошо знаешь, как и она тебя. Вот уж воистину правда, что мир тесен.

— Я сам об-балдел, когда ее увидел на п-проекте…

Макс хотел еще что-то добавить, но катер был уже совсем близко с причалом, замедлил ход, готовясь к остановке.

— В целях б-безопасности, мы не б-будем больше говорить об этом. Зап-помни главное: п-проект — это игра. М-может, и веселая д-для кого-нибудь, но не для т-тебя. Т-тут никогда не знаешь, ч-что лучше: уйти или остаться. Т-ты уйдешь рано — мы можем больше н-не встретиться, а если задержишься — б-будет тебе тяжело. П-поверь мне. П-поэтому никому н-ничего не рассказывай и н-не пытайся узнать лишнего: ваши разговоры т-тоже прослушиваются — никак н-не могу понять, где находятся эти микрофоны. Т-так что п-просто выполняй задания и б-будь сама собой. П-помни только о контракте: т-там все написано, что м-можно, что нельзя, лазейки тоже есть. Я т-тоже буду искать в-выход, чтобы в-все это б-быстрее закончилось. К-краем уха слышал, что ск-коро будет разыграна инт-тересная карта, она п-позволит тебе сп-покойно рулить п-процессом.

— Хорошо. Значит, игра? Я поняла. Я постараюсь. Если ты меня не бросишь.

47

В сладком воздухе

Пьяные стрекозы.

Смешная свадьба!

Перед тем, как сесть в машину, Макс предупредил спутницу:

— У н-нас есть еще час, и я хочу тебе п-показать, где живу. Здесь н-недалеко, — и, оказавшись в обитом кожей салоне, опять замкнулся в своей неразговорчивости.

После почти получаса беспрерывной беседы слушать молчание было вдвойне тяжелее, и поэтому Ольга сидела как на иголках, нетерпеливо вглядываясь в ночные огни. Автомобиль повернул налево, на Никитскую, и сразу же где-то впереди послышался слабый медный звон. Ольга очнулась:

— Неужели ночью храмы работают? А можно посмотреть?

— Зачем т-тебе сейчас храм? — но Макс наклонился и дотронулся до плеча водителя, — остановите рядом, п-пожалуйста…

По-прежнему ничему не удивляясь и ни о чем не спрашивая, шофер повиновался и припарковал автомобиль в нескольких метрах от неярко освещающейся церквушки, почти полностью скрытой зеленью и похожей со стороны улицы больше на старинный купеческий дом, чем на Божью обитель. А дворик был настолько мал, что пришлось сначала посторониться, чтобы выпустить нескольких прихожан, идущих со службы.

— Что это за церковь? — Ольга задала вопрос Максу, живущему, по его словам, неподалеку, но он промолчал, сам с любопытством созерцая крохотную комнатку-веранду, в которой с трудом могли бы разминуться три человека.

Проходящая мимо прихожанка полусердито ответила невежам на вопрос:

— Малого Вознесения.

Ольга оторопела и обернулась к стоящему позади Максу:

— О! Я читала про этот храм! Я давно хотела здесь побывать…

— От-ткуда ты знаешь? Н-не знал, что т-ты такая набожная, — Макс удивился.

— А здесь должна быть икона моей святой, она редко где бывает, я же собиралась найти этот храм, когда ехала сюда, — и Ольга уверенно вошла внутрь.

Макс еще больше открыл рот: оказавшись внутри, он словно попал в чью-то квартиру, убранную иконостасами и свечными подставками. Внутри самого храма было тихо, служба только что закончилась, и терпкий запах ладана и горевших свечей еще тягуче висел в помещении невидимым туманом. Кроме вошедших, запоздалых любопытных Макса и Ольги, здесь была молодая женщина, в платке, она перемещалась с большой тарелкой и ножом, счищая свечной нагар с церковной утвари, да мужчина средних лет, вышедший из притвора.

— Н-никогда не был ночью в церкви, — шепнул Макс, — разве что на П-пасху. И т-то…

— Молодые люди, вы бы за руки-то в храме не держались.

Мужчина быстро взглянул на парочку и мимоходом сделал замечание, направляясь к убирающейся женщине.

— П-почему? — не удержался Макс.

— Вы же не на венчании, — так же не глядя на них, ответил мужчина. — И платок бы на голову, девушка, одели. Пришли, как в дом свиданий. Совсем стыда нет.

Но Ольга не смутилась:

— Девушкам можно без платка, — она что-то искала глазами, переводя взгляд с одной иконы на другую. — Скажите, пожалуйста, правда, что у вас есть частичка мощей Петра и Февронии?

Мужчина подошел, уже более дружелюбно настроенный, словно прозвучал пароль. Он показал нужное место в храме и потом наблюдал, уже не отходя далеко и комментируя историю двух святых.

— От-ткуда ты все знаешь? — шепнул Ольге Максим, чувствующий себя здесь неловко: ему пришлось перекреститься и приложиться к одной из икон, вслед за Ольгой, и сделал он это так неумело, что церковник фыркнул.

— Меня бабушка в церковь привела, когда мне было лет четырнадцать, на день рождения, познакомила меня с моей святой, — Ольга видела растерянность своего спутника и решила его пощадить. — Пойдем, еще погуляем. Я больше не буду тебя мучить. Кстати, скажите, — она опять обратилась к мужику, — а что за святой на иконе праздника, чей сегодня день?

— Святого Апостола Фомы.

— Это к-который Фома н-неверующий? — Макс не удержался, желая блеснуть имеющимися знаниями.

— Он самый, — подтвердил мужичок, — был слабее других апостолов по вере, но потом сделался по благодати божией ревностнее и мужественнее других. Кстати, скоро, в четверг, будет праздник святых заступников и покровителей храма нашего, Петра и Февронии. Приходите обязательно.

Ольга поблагодарила мужичка и пошла с Максом к выходу.

— Уф! Ч-чувствовал себя п-пацаном каким-то, — выдохнул Максим, оказавшись на улице, и заметил, что спутница улыбается своим мыслям и кусает губы, чтобы не рассмеяться. — Ч-чему ты улыбаешься? Раск-кажи!

— А разве тебе история Петра и Февронии не показалась забавной? Петр был настоящим мужчиной — пообещал жениться на простушке, а сам обманул.

— Н-на что ты это н-намекаешь? — рассмеялся парень:- Если я т-тебе изменю, у меня тоже ст-трупья пойдут по всему телу?

— Вот поэтому ничего и не обещай зря, — смеялась Ольга.

Макс выпустил ее руку и забежал вперед:

— Н-нет п-погоди. Т-ты считаешь, что я обманщик? Г-говори правду!

— Не обещай ничего, — смеялась Ольга, — помни о струпьях, Фома неверующий.

— Д-да я серьезно! — Макс выпустил ее руку из своей, — я сейчас сб-бегаю, куплю кольца. К-какой у тебя размер?

— Максим! — она схватила удаляющегося Макса за рукав, — я же сказала, не надо ничего. Кроме того, без свидетельства из загса сейчас не венчают. У тебя есть блат в церкви?

— Т-ты просто меня не любишь, — Макс притворился обиженным, — или н-не веришь.

Ольга прижалась к нему, не в силах преодолеть смех: