Yuliya Eff – Золушка à la russe: Постскриптум (СИ) (страница 38)
Оставшись, наконец, в тишине и одиночестве, Ольга сначала понежилась в ванне, а после задремала под пледом, положив под подушку, рядом с иконой своей святой, фотографию Макса, подаренную Маргаритой Павловной.
Спала она и не подозревала, что в этот вечер ее судьба резко повернулась на каблуках. Меньше половины субботнего выпуска «Десять Золушек» было отведено на рекламу кулинарных талантов участниц. Еще минут десять Карина Собак знакомила телезрителей с настоящими героями проекта, помощницами Золушек, показав их в работе и на отдыхе. Остальная часть эфирного времени была заполнена историей Ольги. Показали все, что успели снять камеры: обморок перед автобусом, заминка на первой встрече в Доме, попытка побега, интервью в первый день, ссоры с Максом, репетиция танца с Ирэн Артисян, испытание деньгами и славой в комнате Веры, танго с Максом и даже максовское признание на камеру в любви.
Лицо самого Макса было скрыто благодаря Диме, оператору, звукооператору и, по совместительству, монтажеру, обрабатывавшего материалы для скандальной части выпуска.
…В этот раз Карина Собак восседала на стуле в зеркальном зале:
— Что выберет эта девушка, любовь или карьеру, мы узнаем уже скоро, в понедельник. И я объявляю новый тотализатор догадок. Присылайте ваши смски со словом «любовь», если верите, что Ольга выберет чувство, и слово «танцы», если думаете, что она уйдет с нашего проекта на второй тур кастинга от Салмы Пуховой. Самому активному и приславшему наибольшее количество правильных смсок достанется этот мобильный телефон с красивым номером и двумястами часами бесплатного интернета. Но помните, что наш тотализатор работает ровно до полуночи субботы. Почему до полуночи? Вспомните сказку…
Интуиция Стрэна не подвела его, когда он собирался стать временно недосягаемым: Маргарита Павловна после просмотра телевыпуска, под гомерический хохот супруга, пообещала придушить продюсера собственными руками…
…Как это обычно бывает, вечерний сон тяжелый и приходить в себя после него — долго и мучительно. Проспав около трех часов, Ольга продолжала лежать с закрытыми глазами и слушала голоса вернувшихся с вечеринки.
— Лелька, ты многое потеряла! — в комнату, как порыв ветра, ворвалась громкоголосая Лера. — Посмотрите, она так все проспит! Срочно зовите принца, чтобы поцеловал эту спящую!
В комнате господствовал хаос из жужжащих, вскрикивающих, хохочущих голосов. На кровать, рядом с Ольгой, присела Арина. Она попробовала растрясти лежащую. После неудавшейся попытки сама прилегла на край.
— Господи, вас всего четверо, а как на Казанском вокзале, — проворчала Ольга, переворачиваясь на спину и силясь открыть глаза. — Хорошо съездили?
— Превосходно! — зевнула Арина, — сначала все было чинно и благородно, а когда уехала хозяйка, и Виктор свернул свою камеру, начался какой-то кошмар. Мы танцевали, как сумасшедшие, шашлык был обалденный. Эти хулиганки стали водой со шланга обливаться. Облили Маслову — вот вони было! У меня лицевые мышцы болят до сих пор: так я хохотала…
Ольга не выдержала и рассмеялась:
— Она вам отомстит… Кстати о вони, откуда этот запах? Кошмар!
— А чем пахнет? — Лера, полураздетая, подошла ближе.
— Господи! — Ольга резко села на кровати и закрыла лицо руками. — Как в морге!
— Ну и завидуй! — Лера показала язык, — пить надо всем или никому. В следующий раз мы и тебя накачаем.
— Как же я буду сегодня с вами спать? — Ольга встала с кровати и потянулась. — Это вас Артур спаивал?
— Там было столько хороших мальчиков, — сладко зевнула Светлана, наоборот, принимая горизонтально положение, — а эти одноклассники, Никуся с Артуром, весь вечер зажигали.
— Короче, алики, сегодня вы отвели душу. Пойду на кухню, умоюсь там, — Ольга вышла, оставив расслабившуюся Арину лежать на своей кровати.
Спускаясь по лестнице, заметила внизу Макса, сидящего на софе и разговаривающего с Нинель. Он заметил Ольгу, извинился перед собеседницей и пошел навстречу. Сейчас он выглядел отдохнувшим, серьезным как никогда, щетинка была выбрита.
— Привет, ты выспался? — она не решалась целовать его при Нинель, во все глаза наблюдающей за парочкой.
— Д-давно уже. Жду т-тебя. В-выйдем-ка на улицу.
— Пойдем, свежим воздухом подышу: эти алики весь воздух в комнате испортили, — Ольга не удержалась и зевнула опять.
Макс повел ее к своему коттеджу, к садовым качелям, где в тишине пели сверчки.
— Т-ты знаешь, что сегодня за д-день? — молодой оператор полусерьезно, полуласково смотрел на Ольгу, гладившую его волосы и шею, — Н-нет? Сегодня юбилей. Т-третье наше свидание.
— Бог любит троицу? А ты меня не бросишь сегодня в честь такого праздника?
— Н-наоборот, — Макс поймал Ольгину руку и поцеловал ладонь, — я п-предлагаю сбежать на всю ночь.
— Когда мы вернемся, у порога будут стоять наши чемоданы… Я не против.
Макс присмотрелся к циферблату на ручных часах:
— Сейчас п-полдвенадцатого, в час выключат камеры, и я б-буду тебя ждать в б-беседке. Оденься п-по-теплее.
— Мы будем кормить в беседке наших комаров?
— Н-нет, сегодня у нас к-культурная п-программа. Мы оба выспались, т-так что теперь будем всю ночь ст-таптывать башмаки по М-московским улицам. Сегодня в н-нашем распоряжении личный шофер и карета. М-мы успеем вернуться к семи, н-не переживай. Н-никого из начальства сегодня нет — в-все уехали.
Ольга прижалась к Максу, не в силах скрыть радость:
— Как же я тебя люблю! Ты мой самый лучший подарок в этом году. Слушай, пойдем, попьем чай? Кажется, еще пирожные остались.
— Я н-не против, т-только, солнышко, не говори ничего в доме, д-даже не намекай. И вообще, ст-тарайся меньше говорить п-про нас в доме. Я работал с Д-димой, он каждое слово ловит. Т-только это секрет. Н-никому не говори.
— Значит, эта скамейка будет нашим местом, — они шли к дому, обнявшись.
— Если т-только ты будешь в этом халате, а не в униформе. Уедем, я т-тебе все объясню, что смогу.
45
Над облаками
Крыло из металла
Мешает смотреть.
По словам Макса, шофера с машиной на эту ночь ему одолжил Артур. Водитель был очень корректен, не вмешивался в разговор, но в машине при нем Макс, Ольга поняла, все равно не хотел говорить откровенно. И вообще, сегодня молодой человек был скрытен, что-то в нем изменилось за эти три дня. Казалось, он повзрослел и стал задумчивее, отшучивался на расспросы и даже не делал попыток поцеловать. Она чуть было не расстроилась, но, продолжая сидеть, откинувшись на спинку сидения и не глядя на спутницу, Макс погладил лежащую рядом руку возлюбленной так нежно, что девушка успокоилась и поддержала молчаливую игру. По просьбе Макса шофер высадил парочку на набережной, у горьковского парка, а сам остался в машине.
Держа Ольгу за руку, Макс повел ее к пристани, по-прежнему оставаясь неразговорчивым. Кроме того, он часто оглядывался. И Ольга не выдержала, остановилась:
— Не пугай меня, пожалуйста. Я чувствую, что что-то случилось, а ты не хочешь говорить. Не скрывай от меня ничего — не нужно. Объясни, что происходит? Что случилось за эти четыре дурацких дня?
— В-все нормально, я п-просто хочу сделать т-тебе сюрприз, — Макс был по-прежнему замкнут, хотя и попытался придать голосу бодрую интонацию, — п-потерпи пять минут…
Она послушно шла рядом с чужим и серьезным Максом. Определенно, он пытался скрыть нечто. Но пять минут — так пять минут. Ничего, она потерпит, и все же морской царь проснулся, волны зарябили, и к глазам стали подступать соленые слезы. Ольга попыталась их сдержать, только шмыгнула носом. Макс услышал, не смотря на то, что казался погруженным в свои мысли:
— Т-ты не п-простыла?
— Я? Нет, все нормально… — она подавила обиду, продолжая мучиться от самых нелепых подозрений. Всего пять минут, только пять минут…
Они подошли к пристани с катерами. Макс оставил Ольгу стоять у посадочной площадки, а сам скрылся в каюте катера, стоявшего дальше всех от берега. Вернулся через минуту, когда Ольга уже успела смахнуть пару слезинок, и, сдержанно улыбаясь, протянул руку:
— П-прошу вас, м-мадмуазель… П-предлагаю совершить одно небольшое к-кругосветное п-путешествие…
Но Ольга не позволила увлечь себя на катер, удержала Макса:
— Подожди, я хочу сказать… Поверь мне, что я уже не могу больше плакать, а ведь я начинаю заводиться от любой ерунды. Поэтому, Христа ради, скажи мне хоть что-то, чтобы я успокоилась. Я не прошу, не говори мне ничего, если ты чем-то связан, контрактом, обещанием — не важно. Клянусь, я никогда ничего не попытаюсь узнать, если ты мне запретишь. Я полностью доверяю тебе и мне даже плевать, если ты меня обманываешь. Только, пожалуйста, как-нибудь, намекни, что мне сделать, чтобы ты не был таким чужим. Не заставляй меня придумывать всякие страсти, что что-то может случиться страшное. Лучше знать об этом, чем подозревать и мучиться. Ты слышишь меня?
Макс выслушал Ольгу, не перебивая, однако выпустил ее руку, отошел к перилам, наклонился сначала к чернеющей внизу воде, а потом поднял голову к редким московским звездам, по-мужски стыдясь эмоций.
— Макс! Я сейчас расплачусь. Правда, ты меня пугаешь! — в отчаянии повысила голос девушка, — если разлюбил или думал, что любил, просто скажи. Я пойму, слышишь? Я обещаю, не будет никаких упреков. Я слова больше не скажу, что люблю тебя, и мы расстанемся друзьями… Все! Ничего не нужно. Поехали назад!