Yuliya Eff – Обыкновенный принц (страница 22)

Рядом с очагом с прошлого раза осталась стопка поленьев, они отправились в жерло, щелчок пальцами – и огонь лизнул сухие дрова. Оставив дверь открытой, Тео исчез снаружи, прихватив котелок. И, не тратя времени на получасовую дорогу – порталом сходил туда и обратно, набрал воду из родника да поймал рыбу. Через минуту она прыгала на столе под изумлённым взглядом очнувшегося Дрэйга.

– Это пища, когда ты захочешь поесть, – Тео присел рядом. – Я должен улетать. Будь в этот дом как свой. Другая ночь я быть здесь. Там, – он показал в сторону озера, – есть вода, много зайцы кругом, не голодай. Я вернусь и принести ещё хорошо пища…

– Ты назвался Арженти? – алатус вдруг перетёк вниз, глухо стукаясь коленями о сухой земляной пол. – Ваше величество!

– Не говорить пустое! – Тео рассердился и вернул худое тело на лавку. – Мы объяснять другая ночь. Ты мне помочь рассказать всё. Понимаешь?

Дрэйг, разумеется, понял и пообещал никуда не уходить, а ждать своего спасителя в этом домике. Напоследок, попытавшись объяснить, что здесь относительно безопасно, если только над лесом не полетят драконы со своими всадниками, Тео оставил нового знакомого приходить в себя в заячьем царстве и порталом сразу вернулся в комнату в Академии. Ночь внесла коррективы в планы, и всё-таки стоило присмотреться к перспективе быть ближе к драконам, ключ к спасению которых теперь был в руках, то есть в пасти одного алатуса.

Глава 8. Прозорливость Вэйланда-эве

Три дня назад ректор Академии Вэйланд-эве Риуз инспектировал занятия первокурсников по драконоведению. Проходили они, как обычно, возле Пещер, туда-то и прилетела драконица Уафа с раненным летуном в лапах, имя которого, в отличие от клички драконицы, Вэйланд-эве вспомнил лишь благодаря обращению к артефакту, сохраняющему информацию. Вернее, имя Менгала сначала озвучил Юстин-эве, знающий всех, кто имел или имеет отношение к драконам.

Драконица осторожно опустила бездыханное тело своего хозяина и затопталась в ожидании поощрения.

– Принесите ей тушу! – скомандовал учитель Юстин-эве, пока пара студентов под руководством ректорам оттаскивала ратника в сторону и выясняла, жив тот или уже нет: – Неважно, насколько верно ваше животное выполнило указание. Поощрение – напоминаю, лучший способ приручения. Особенно дракониц… Умница, заслужила!

Драконовед бесстрашно похлопал чешуистую шею, подтверждая правильность её поступка. Затем Уафа занялась прожаркой и разделыванием овечьей туши, и Юстин-эве оставил её в покое, присоединился к толпе, пытающейся привести в чувство ратника, чьи плечи были залиты кровью, ещё не запекшейся основательно, стекавшей с затылка, поцарапанного лица и налившегося синевой носа.

Итак, ратник был опознан, а затем озвучено главное – Менгал являлся пограничником и вестником по очерёдности (Носили известия в столицу все из горного отряда, чтобы иногда дать своим драконам необходимую нагрузку, а затем возможность отогреться в тёплом климате, отъесться и почистить чешую от грязи). Обшарили его карманы – послания не было. Значит, вылетел Менгал спешно, с какой-то важной новостью. Раненого понесли в королевскую лекарню, а Вэйланд отправился прямиком к секретарю Ярвуду.

Через час в Межземелье упорхнули два голубя-посланца, туда, где в двух деревушках находились отряды стрелков. Мало того, едва закрыл свой Глаз Алатус, под покровом тьмы, чтобы не подавать пищу для слухов, на границу отправили почти всех свободных летунов – выяснить о происшествии или в случае нападения оказать помощь горным ратникам. В Пещерах оставили всего двух драконов, в том числе Уафу.

– А вы не боитесь “обескровить” Аалам, уважаемый? – удивлённый таким результатом, возможно, невинного переполоха, поинтересовался Вэйланд-эве у королевского секретаря: могло статься, что Менгал возвращался по своей, личной причине.

– Вчера Сирнаннос засвидетельствовал шестой узел, – перебирая бумаги, флегматично объяснил Ярвуд.

– Что, опять? – ухмыльнулся Вэйланд. – Неужели, на юге?

– Не вижу повода для иронии, – секретарь убирал в ящик пергаменты с донесениями. – Порталы всё ещё нам недоступны, зато наши враги строят их играючи. Позавчера в Трущобах видели исчезновение человека возле шалмана…

Дальше Ярвуд не стал объяснять. Про то, что какой-то пьянчужка, вышедший справить нужду в переулок, стал свидетелем ухода оборотня через им построенный портал, Вэйланд уже слышал. С одной стороны, выпившему три пинты дешёвой бормотухи, ещё и не то могло показаться. С другой, – почему бы и нет? Алатусы в ярости после того, как в Межземелье надели на двоих блокирующие магию браслеты. Уже год то тут, то там видят “призраков”, исчезающих в мареве. Во дворец им не добраться: об этом ещё тысячу лет назад озаботились предки, сам Либерис Первый, повелевший укрепить стены пластинами из ираниума. В Мешок тем более оборотням не попасть. Подземелье, где содержат важных пленников, даже артефакты сбоят, оттого допросы ведутся по старинке – с подручными изобретениями Морканта.

На следующий день, опережая летунов, вернулся голубь с посланием: на границе действительно видели двух оборотней, которые, будучи застигнутыми врасплох, сбежали в драконьей личине; по словам пограничных летунов, оборотни пытались похитить ездовых драконов: был обронен артефакт, ослабляющий действие ираниума; а Менгал вёз в столицу заблудившегося академиста, отшибленного. Больше в записке, копию которой прочитал Вэйланд, ничего не говорилось. Ясное дело, ректору поручили заняться прямой обязанностью – найти академиста, возможно, напавшего на Менгала.

Но, как бы ни хотела дознавательская служба, решать вопрос с очередным отшибленным было бессмысленно до тех пор, пока летун Менгал не пришёл в себя. И Вэйланд-эве Риуз раньше времени решил не беспокоиться. Его больше интересовал момент с совпадением предвидения королевского феоманта и появления двух алатусов. Независимо от того, пришли ли они порталом или ушли, как (тьма его побери!) Сирнаннос узрел столь незначительное событие?! Или это было совпадение с другим, не имеющим отношение к тем двум? Если первое предположение – правда, то это существенный прорыв в борьбе с оборотнями, которые теперь не смогут бесследно шастать из Алатерры сюда и обратно. Ну, а если второе, то… ерунда, которую разгадать будет сложнее.

Итак, рассудив ждать восстановления Менгала-эве, который находился в бессознательном состоянии, Вэйланд спокойно занялся своими делами. Но вечером того же дня вернулись летуны, входившие в охрану дворца и Академии, а с ними – товарищ Менгала, Селебу-эве. Вэйланда и его заместителя Лестера-эве Дифатера вызвали в королевский дознавательский отдел.

– … Говорю вам, что видел: сражался этот отшибленный весьма искусно! И поразил бы оборотня, если бы его не подпалил второй! – закончил свой рассказ Селебу-эве.

– Как говорите, он назвался? – задумчиво спросил Вэйланд, мельком взглянув на заместителя, который, конечно же, не помнил по имени всех академистов, отправленных несколько месяцев назад на битву. Зато что-то уже удовлетворённо ёкнуло в голове ректора.

– Он назвался Тео. Но, да простит меня алатус, совсем отшибленный. Истинный младенец: всё понимает, а говорить не может. И как имя своё вспомнил?

– Будто мало таких! – буркнул Лестер. Ему за глаза хватило возни с теми немногочисленными отшибленными, которые вернулись вместе с лекарями.

Старший Советник, переглянувшись с Ярвудом, задал вопрос, который, судя по выражению глаз присутствующих, беспокоил многих:

– Скажите, эве. А вам не показалось, что этот отшибленный разыгрывает театральную партию и на самом деле является сообщником оборотней?

Селебу-эве почесал подбородок:

– Поклясться не могу, но мне показалось, что нет… Хотя, кто их разберёт – этих оборотней? Поджарили его на славу, на теле живого места не было. Да и по всему было видно, что голодный, давно не ел – разве от полпинты бально8 развезёт такого сбитого малого? Мы его сразу с Менгалом отправили вниз. Я утром разговаривал с тамошними, говорят, истинно отшибленный. Но парень хороший… Кажется…

Под скептическими взглядами летун смешался.

– Благодарим вас за разъяснение обстоятельств, – его успокоил Ярвуд. – Думаю, в виду ваших заслуг Советник даст вам пару свободных дней…

– Разумеется, – кивнул важно Советник, хранитель драконов.

– … Ну а вам, Риуз-эве, полагаю, стоит проверить списки бывших ново… – продолжил секретарь, по негласному соглашению, считающийся главным в подобных встречах, ведь он всегда знал больше, чем все вместе взятые камериры Его величества.

Его перебил Вэйланд, почтительно кланяясь:

– Я как раз думал об этом, эве.

В заключение встречи второй Советник пообещал с помощью лекарских артефактов как можно скорее привести в чувство раненого, чтобы выяснить остальные подробности замысловатого дела.

Через час жалующийся на слабость и головную боль Менгал поведал: Уафа вдруг взбесилась, она и раньше не жаловала запах бально, а в полёте отшибленный подавился воздухом, закашлялся, вот Уафа и испугалась; скинула обоих недалеко от Предлесья, за что, конечно, будет наказана в своё время.

– Ну и? Что вы думаете? – обратился младший Советник к Вэйланду, когда они вышли из лекарни.

Ректор ответил как можно равнодушней: