Yuliya Eff – Обыкновенный принц (страница 24)
Увидев опасность, парень засунул недоеденный фрукт в суму, бросил её на мостовую и подобрался, встал в какую-то незнакомую для Вэйланда стойку, готовясь отразить нападение. В две секунды перехватил инициативу и отметелил так городских стражей, что любо-дорого было посмотреть.
Когда рядом с ним валялись побеждённые, и следующая группа собиралась выполнить приказание в точности, Вэйланд поднял руку, останавливая помощников, а затем поаплодировал:
– Ве-ли-ко-леп-но!
Дальшейшая процедура удостоверения личности была так себе по накалу страстей –ничего особенного, как вдруг отшибленный закатил глаза и грохнулся натурально.
– Похоже, это у вас семейное? Словно девицы во время отбора! – с досадой выругался Вэйланд, подходя ближе к беззащитному увальню, которого пытался поднять сын лавочника. А приблизившись достаточно и наблюдая за действиями Шоты, чуть не рассмеялся: – Э, да он спит?!
Парень в самом деле спал. Причина внезапного сна обнаружилась сразу. В суме был недоеденный плод с дерева териос, в простонародье называемый сонным яблоком. Его мякоть обычно растирали и давали перед удалением зуба или другим кардинальным лечением, во время которого болезненные судороги могли навредить. Не только лекари пользовались этим снотворным, но и крестьяне, которые не могли себе позволить дорогие услуги – уж зуб-то вырвать мог любой, имеющий силу.
А этот дурень, выходило, действительно, мало соображал. Вэйланд приказал тащить его в Академию, чтобы второй раз за ним не бегать, и устроить в свободную комнату поближе к ректорскому кабинету. Крестьян же отпустил, заверив, что ничего плохого с Тео не случится, наоборот, если тому хватит ума, то он согласится на службу во дворце. На юг его не пошлют. Во всяком случае, пока дырявая память не зарастёт.
Сделав распоряжения и позже получив отчёт о выполнении, ректор до вечера занимался прямыми обязанностями управляющего главной частью Академии, предназначенной для детей эве, а не безродных. В конце рабочего дня зашёл к отшибленному – спал тот беспробудно, как и положено всякому дуралею, слопавшему целое сонное яблоко. Велев дежурным не выпускать новичка ни под каким предлогом и в случае тревоги отправить сигнал на артефакт, Вэйланд-эве с чистой совестью направился сначала к себе, чтобы убрать документы со стола, а затем планировал уйти домой, к красавице жене и любимым детишкам, чтобы достойно завершить этот удивительный день.
Но, видимо, в воле Алатуса было удивить его ещё раз. В кабинете совершенно неожиданно обнаружил смиренно ожидающую его возвращения эве – фрейлину Её величества, Самар, обычно самую тихую и, по мнению Ярвуда, никогда не участвующую в интригах двора. Самар в основном занималась детьми Её величества, пока те были маленькими, и ныне часто составляла компанию младшей принцессе Айех.
– Я накажу своего помощника, который посмел не предупредить меня о вашем визите, эве, – несколько неприятно удивлённый сюрпризом, Вэйланд галантно предложил пожилой гостье снова занять удобное кресло.
– Это я попросила его не беспокоить вас. Я не хотела, чтобы кто-то вне ваших владений узнал об этом. Я пришла не через центральную дверь, – женщина взглянула на картину позади хозяина кабинета. За величественным портретом лучезарного и наимудрейшего Либериса Третьего находился тайный выход для особых случаев.
Несколько уязвлённый тем, что скрытая лестница не секрет для фрейлины Её величества, Вэйланд выразил желание оказаться полезным и слушать столько, сколько потребуется.
– Наша служанка сегодня рассказала нам удивительный случай, свидетельницей которого она стала лично, – размеренно, как опытная флегматичная нянька, Самар, не кокетничая, перешла к делу. – Один из ваших учеников, эве, показал удивительное искусство защиты. В одиночку против целого отряда ратников… Говорят, их было двадцать против одного.
– Немного преувеличивают. Десять, – уточнил на всякий случай ректор и подумал: “Так-так, значит, слухи уже расползаются…” – Но этот безродный в самом деле неплох. Надеюсь, завтра мастер Рифелур сможет определить, насколько талант юноши заслуживает уважения.
Фрейлина склонила понимающе голову:
– В таком случае, моя просьба к вам, эве, будет не случайной.
– Я весь во внимании и, конечно же, охотно буду готов оказать вам услугу.
– Благодарю. Мне бы очень хотелось, чтобы вы посетили уважаемого Рифелура-эве у него дома. Мы должны чтить старость, и, думаю, не стоит беспокоить опытного мастера, страдающего от слабости в ногах, просьбой явиться сюда, в Академию или дворец. Скажем, если встреча случится в птичий час, это будет большим облегчением для нашего уважаемого мастера.
– Хорошо, я буду с нашим общим знакомым, – всё ещё смутно догадываясь об истинном интересе Её величества, отправившей фрейлину с незапятнанной репутацией к нему, ректору, он готов был соглашаться на все условия, только чтобы понять, какая заварушка намечается. Пока было однозначно одно – отшибленному устраивают смотрины. И, можно не гадать, у престарелого мастера, давно не выходящего за пределы собственного дома, обязательно завтра появится или снова фрейлина, или же Её величество собственной персоной, без сомнения, инкогнито.
– Благодарю вас за понимание, – получив знак того, что её просьбой заинтересовались и поняли пикантность ситуации, Самар поднялась, оправила завернувшийся подол многослойной юбки и попросила проводить её до двери к тайному выходу.
Оставшись один, Вэйланд подумал обо всём и начал собираться домой. Ухмылка не сходила с его лица. Неужели фаворит Её величества больше не внушал доверия, раз она хочет привлечь свежую кровь? Неужели она отберёт бразды правления у одного олуха и вручит их другому? Ай-яй-яй, вот будет обид и интриг! Или наоборот?..
Вэйланд подумал ещё и согласился с новым предположением: возможно, Кёрл-эве выказал пренебрежение инициативе Её величества обзавестись собственной гвардией. Либо просто обленился и не хочет трясти своими тщательно уложенными косичками ради обучения бестолковых девиц. Поэтому королева ищет кого-то нового, кто ещё пока не вступил на путь интриг и не подчиняется никому из Советников.
Покинув Академию, Вэйланд отказался от повозки и зашагал в сторону дома, желая немного успокоиться по дороге и обдумать свою перспективу стать куратором неопытного фаворита, а также возможность обзавестись личным шпионом на дворцовой половине королевы.
Глава 9. Статус мастера
Они стояли на королевской трибуне, а внизу, на тренировочном поле, девицы-новобранцы преодолевали полосу препятствий. Они – это главный мастер кон-фо Рифелур-эве, ректор королевской Академии Вэйланд-эве Риуз, младший мастер Теобальд-безродный и двое камериров из Совета, шпионы Ярвуда и Первого Советника, пожелавших также быть в курсе изначально нелепого, но заслуживающего внимания дела.
До настоящего дня в официально утверждённую впопыхах женскую Академию записалось шесть десятков девиц с разных концов мира Алатуса. Толстых и худых, высоких и низких, привлекательных и не очень, дерзких и с затаившимся страхом в глазах. После обсуждения в узком кругу решено было, что для королевской гвардии вполне хватит отуза – сорока человек – или и того меньше, при условии, что служить будут в две смены, как обычная, мужская гвардия.
Полчаса назад перед девицах, выстроившимися в мужских костюмах, главный мастер и ректор произнесли содержательную речь, предупредив, что останутся самые стойкие и сильные, а вышивать скатерти и мыть полы желающие пусть идут к королеве наниматься с чёрного хода или возвращаются домой и не позорят своих братьев. И сейчас, после звучного сигнала вся эта фигуристая толпа побежала к первому барьеру – лысому бревну, по которому нужно было ловко пройти. По условию упавшая возвращалась в конец строя и теряла преимущество прийти первой.
Простейшее испытание выглядело уморительно, и мужчины то и дело хмыкали, пытаясь сдержать хохот. И только Тео напряжённо следил за испытанием, вернее, одной из претенденток.
Конечно, она узнала его! Побледнела, широко распахнула глаза, а потом её взгляд метнулся за спины мужчин – сбежать решила, видимо. Но Тео подмигнул ей и сделал шаг назад, скромно уступая место знатным эве и чуть ли не прячась за них. Засланная драконица вспыхнула и – по ней было видно – долго не могла опомниться. Скорее всего, она, пребывая в растерянности и страхе, плохо слушала указания о том, как проходить каждое испытание.
Вот она вместе со всеми рванула к бревну, соскользнула: кто-то задел её, и снова влезла и пошла было дальше, но на неё прикрикнули свои же, – и она исчезла в длинном неорганизованном и суетливом хвосте. Больше оплошности она не сделала – учла ошибку и до самого конца старалась ни выделяться среди первых, но и не плестись позади.
Уже после третьего, предпоследнего испытания отсеялось человек пятнадцать. Крутая трёхметровая стена с незаметным артефактом внутри начинала содрогаться, едва на неё залазил хотя бы один человек. При прыжке вниз, преодолев-таки строптивое укрепление, ещё двое остались сидеть на земле – подвернули ногу.
И последнее задание, хотя уже знали о нём, напугало всех девушек. На коварных вертикальных столбах над грязной водой могла уместиться одна лишь ступня, так что это испытание оказалось для самых ловких. Тео видел подобные в кино, но никогда не проходил их, поэтому искренне посочувствовал своим будущим ученицам. И, конечно, же, Ей, самой важной.