Yuliya Eff – Обыкновенный принц (страница 16)

После сытного ужина, похожего на праздничный из-за благоухающих чистотой едоков и их счастливых лиц, перед сном Тео решился очередной бытовой «фокус». Отправил на полати хозяев, предварительно заставив их стряхнуть оттуда мусор, развёл в тёплой чистой воде мыло, открыл дверь, и…

По хижине носился мыльный вихрь, мазнул по лицу любопытного Дардена, «укусив» пеной его глаза, выел грязь ото всюду – из стен, со стола и скамеек, увлажнил пол, затем тёплым дыханием осушил влажные поверхности – и умчался по своим делам.

Не дожидаясь, когда хозяева посмеют высунуть нос из-за очищенной занавески, Тео достал из рюкзака спальный мешок и постелил себе на скамье у окна. Сегодня, по крайней мере его высочество будет спать в подобающей чистоте.

– Благостной ночи, – сказал громко и полез в мешок. Отовсюду пахло мылом, которое любила Мэйли. Сейчас от целого куска оставалось совсем немного, но Тео не жалел: в Ааламе для эве наверняка продают пригодное – это во-первых; во-вторых, крестьяне сегодня получили урок: хочешь жить по-человечески, для начала сам старайся не жить подобно свиньям.

Погружаясь в состояние медитации перед сном, он слышал, как крестьянин поминал свою жену, Делию, при которой в домике всегда было чисто.

Вселенная была согласна с Хирамом и Тео. На просьбу вознаградить его за проделанный труд во благо других, сила Алатуса хлынула, заставляя тело покрываться приятными мурашками. И Тео улыбнулся: с такой силой можно обернуться в дракона и полетать, чтобы, наконец, осмотреться в полной мере.

Глубоко ночью, когда сновидения сменили тягучие мысли о будущем, юный женский голос позвал его на местном языке:

– Где же ты? Кто ты? Отзовись!

Тео мгновенно проснулся – голос продолжал настойчиво добиваться его ответа. Может, так его пытались найти ликторы, о магии которых он был наслышан? Или то была Мэйли, чьи мысли преодолели пространство, но были им искажены?

На всякий случай оборвав незримую нить и выстроив вокруг себя защитный ментальный шатёр, Тео какое-то время ворочался, дал себе слово побеспокоиться об этом завтра, как Скарлет О’Хара, и уснул крепко, до самого утра.

Глава 6. Испытания в Ааламе

Не так-то просто оказалось устроить поездку в столицу. Для начала, Тео плохо сам представлял путь туда. Затем – как и на чём тащить клетку с тридцатью зайцами? Где их продавать и сколько это займёт времени? Тощий конь, который в прямом смысле валился с ног от часа работы на поле, явно не подходил для перетаскивания груза. Кроме того, неизвестно, что собирался закупать на свои сокровища малолетний хозяин – Тео вчера решил, что с ним поедет один Дарден. И только утром понял: Хирам тоже собирается. Еле стоящий на ногах старик отдавал приказы своему сыну по сборам так уверенно, что Тео успокоился и переключился на решение своих вопросов.

Поскольку поднялись затемно, Дарден зажёг две лучины и принялся чистить печку, не комментируя свои действия, оттого Тео понял, будто день начнётся как обычно – завтрак, замес теста для будущего вечернего хлеба… Но с печки спустился Хирам, и Дарден бросил привычную возню, отправился в сарай кормить коня. Сам хозяин знаками дал понять, что хочет о чём-то попросить гостя, усадил Тео за стол и начал втолковывать план. Опять пришлось рисовать – половину слов «глупый алатус» не понял.

Оказалось, что на пути к Ааламу было некое местечко, где старик хотел избавиться от зайцев – то ли продать, то ли оставить, вместе с конём и телегой. Потом втроём – Хирам, Тео и Дарден – отправятся в Аалам, где займутся покупками. Кое-как усвоив это, Тео посмотрел в окно – небо ещё было порядочно тёмным, а значит, можно было попробовать обернуться.

Тело давно жаждало разминки, любимой медитативной тренировки с шестом, но этого пока Тео не мог себе позволить. Эх, если бы улететь в «заячье царство», где можно спокойно позаниматься… А оборот драконом не давал тех приятных ощущений.

– Ладно, съездим в Аалам, осмотрюсь и… – пробормотал он себе под нос, выходя на улицу. Решение сэкономить время за счёт портала утвердилось.

Не оборачиваясь на окна избы, откуда, возможно, за ним наблюдали местные, Тео обернулся и поднялся так высоко, насколько это было возможно, окунувшись в невидимый влажный туман утренних туч. Пролетев немного вперёд, увидел огонёк возле одинокого домика на перепутье, к которому заворачивала повозка с западной дороги, – всего в километрах двадцати-тридцати от хижины Хирама. Чуть дальше трепетали огни Аалама – тогда Тео понял, о чём ему толковал крестьянин.

Но днём строить порталы опасно, поэтому вернулся, а застав местных за приготовлением завтрака, сказал:

– Вкушать – поздно. Мгновенно добираться!

О чём-то тихо разговаривающие до его прихода старик и мальчик замолчали, едва гость вошёл в дом. И не посмели спорить. Разворошили поленья в очаге, не давая им разгореться, и молча, не поднимая глаз, засобирались. Значит, всё-таки видели его превращение. Чтобы немного снизить градус их тревоги, Тео положил руку на плечо вздрогнувшего мальчишки и сказал, как можно более мягко:

– Всё будет благостно… Хорошо. Спасибо. Я вам помочь – и улететь, если вы страшиться мне.

Крестьяне переглянулись, и в полумраке Тео разглядел их улыбки и облегчение. Что же это за мир был такой, созданный драконами, но в котором эти самые драконы были нежеланными гостями?

Коня всё-таки вывели из сарая. Тео гадал: его не захотели оставлять одного, или решили избавиться от этих ходячих костей в столице? В телегу положили немного сена для мягкости пассажиров и для зайцев; Хирам взобрался на импровизированное ложе, а Дарден взялся за недоуздок, собираясь идти пешком и тем самым облегчить судьбу несчастного животного. Однако Тео отправил мальчишку к отцу, и сам встал рядом с конём. Потрепал его по гриве – бедная скотина толком поесть не успела, да и то сказать – от одного сена какой жир?

Лёгкие нити ветра, насыщенная магия земли потекла к своему повелителю и через его руку – к коню. И тот, почувствовав изменения в собственном состоянии, ржанул удивлённо. Напитанный магией, Якуш сделал первые шаги и, кажется, сам обрадовался своей силе. А Дарден, не ожидавший такой прыти и расслабленно сидевший на передней доске, повалился назад, в сено, к отцу и зайцам.

Посмеиваясь над удивлением ездоков, Тео выправил телегу на дорогу, минут десять просто шёл рядом с Якушем, держась за недоуздок и призывая потоки для портала. Мерцающая пелена, которая расширялась, пропуская, подобно воротам, объёмный движущийся предмет, напугала Хирама, он едва ли не зарылся головой в сено – встал на колени, собираясь молиться. Дарден, по счастью, отреагировал спокойнее, ведь он уже перемещался с алатусом и знал о безопасности их бытового колдовства.

Выход Тео построил за полтора километра от обнаруженной хижины на перепутье – посреди густого леса, откуда начиналась более редкая полоса с лысыми полянами. А когда через час, наконец, путники выехали к первой цели, Хирам снова начал молиться, поминая древнего бога.

Заведение оказалось небольшой гостиницей, где уход ждал не только путников, но и их гужевую живность. Но прежде сытного завтрака Тео стал свидетелем ожесточённой торговли крестьян с хозяином. Конечно, какой бы ресторатор отказался от диетического мяса? Правда, потом Тео, скромно стоящий в стороне, подумал, что здесь, возможно, не особенно разделяют приоритеты – мясо здесь просто мясо. Но хозяин, мало сказать, был удивлён – видно, в этот ранний час принимать дары леса для него было в диковинку. В конце концов, результат торговли удовлетворил всех.

Опустив глаза, чтобы скрыть торжество, но не сумев спрятать довольную улыбку, Хирам взял причитающийся мешочек с монетами, и Тео вместе с вышедшим из гостиницы работником, потащил клетку на хозяйственную часть. Зайчатина здесь была редкостью – это Тео понял по восклицаниям кухарки и её помощницы-девчонки. Значит, у Дардена и его отца получилось навариться на подарке алатуса, а для Тео это значило одно – случись что, к нему будут снисходительны. «Надо им пообещать ещё наловить зайцев», – усмехнулся он про себя. Пусть такой ценой, но у него здесь будут свои люди. Мало ли что бывает в жизни…

Во время сытного завтрака к ним подсел всё тот же любопытный хозяин. Посетителей было мало – двое крестьян, чью повозку Тео видел, находясь в небе, да ещё мужчина с парнем, ночевавшие в комнатах на втором этаже и спустившиеся позже.

– Отшибленных нынче много, – хозяин задумчиво поскрёб подбородок, услышав от Хирама, что этот здоровенный детина с ними – его сын, которому повезло вернуться с войны. – Повидали мы таких. Отцы забирают их из лекарни, домой везут, а сынки-то и помнить ничего не помнят. И такая тоска у них в глазах… Вашего-то, вроде как, не сильно шибануло магией оборотней. Выглядит толковым.

– Говорить не может он, – Дарден работал ложкой, не стесняясь. – Все слова забыл, приходится учить, словно малое дитя.

Хирам кивнул, подтверждая слова младшего сына.

– Вона как! – худощавый мужчина снова поскрёб седую щетину. – Вот что. Объясните ему, мол, поосторожнее в Ааламе надо быть таким, как он. Кто ума не имеет, того опять берут в ратники. А что? Дома с таким возиться – мука одна. А за опытного нынче больше дают, чем за новичка…