Yuliya Eff – Обыкновенный принц (страница 15)

Мальчишка закатил глаза:

– Мы вспашем поле, ты добудешь зайцев, и тогда мы поедем в Аалам их продавать.

Эта фраза, как и многие другие, была записана и выучена с примечанием: «Ты добудешь – 2 лицо, я добуду – 1 лицо». На поле, пока не начал задыхаться от физических усилий, под руководством юного учителя Тео зазубрил ещё несколько глаголов и их спряжения, с особой ностальгией вспоминая ленивую грамматику английского языка и пока не видя логики в разном выборе окончаний.

Местное солнце стояло в зените, когда оставались последние две борозды. Тео, уши которого заложило от усиливающейся усталости, ментально не почувствовал приближение драконов – только ощутил ослабление контроля позади себя (плуг подпрыгнул) и вопросительно обернулся на Дардена. Первая мгновенная мысль была – мальчишка упал, ведь он трудился на правах взрослого и мужественно отказывался сделать паузу, ибо обоих пахарей вдохновляло то, что через час можно будет отдохнуть основательно, с чистой совестью перед более лёгкой частью работы. На краю поля, в ручной тележке с деревянными колёсами, лежал мешок с зерном и вторая насадка с тонкими и частыми зубьями – для рыхления и выравнивания поверхности земли после посева. Коня оставили дома, Хирам впервые вышел на улицу, погреться под солнечными лучами и попасти у зелёных канав Якуша.

К удивлению пахарей, три дракона с наездниками пролетели над ними в сторону леса, не приземляясь и не спрашивая ничего. Облегчение Дардена было красноречиво на его лице: и опасность, кажется, миновала, и коня, если бы он был тут, защищать не понадобилось бы. Тео махнул рукой, мол, продолжим, а сам остаток пахоты только и думал про ратников.

Сам он сейчас выглядел подобно местному Дардену – в одних простых исподних штанах, босой, без рубашки и верхней кожаной «курточки». Одежда была сложена под деревом и фактически спрятана от глаз.

Доведя задуманное до конца, они сразу заменили зубья на сохе и уселись в тени пообедать. «Опять мясо!» – вздохнул Тео, но голоду не прикажешь – и челюсти быстро справились с задачей. Запили водой и вернулись к работе. Тео тащил мешок – Дарден сеял пригоршнями, разумеется, как придётся, не рядами. Видя эту небрежность, Тео обернулся к лесу, проверил живые нити – к счастью, драконы с людьми находились далеко. Остановил мальчишку, набирающего очередную горсть, велел подержать мешок раскрытым и призвал нити ветра.

Небольшой вихрь сунул свой длинный язык в мешок, вбирая в себя зёрна, а затем взметнулся вверх, под испуганный вопль Дардена, и понёсся над пашней, следуя указаниями руки своего повелителя. Прошло всего несколько минут, и Тео по-дирижёрски «закончил» танец ветра.

– Готово! – сказал Дардену.

Тот стоял неподвижной скорбной и испуганной скульптурой с грязными разводами на лице, потом недоверчиво прошёлся по полю – зёрна легли под вывернутую землю, словно аккуратные стежки матери на рубашке.

– Можно боронить, – алатус, подхватив пустой, без единого зёрнышка, мешок, пошёл к стоящему на краю поля плугу, не оборачиваясь на бормотание мальчишки.

Через часа два драконы летели назад, однако на этот раз снизились все трое у кромки леса, на зелёную твёрдую поверхность. Дарден, не дожидаясь, пока к ним обратятся, бросил Тео, оперевшемуся на оглобли:

– Не ходи, я сам разберусь! – и умчался к лесу, сверкая по мягкой пушистой земле чёрными пятками.

О чём они там говорили, здесь, на середине поля, не было слышно. Но вскоре ратники взобрались на драконов и полетели в другую сторону, на восток, а Дарден вернулся к Тео:

– Они про тебя спрашивали, искали отшибленного ратника. Значит, ты отшибленный, или не соврал – прибыл со звезды? Сказали, что алатусы у наших память отнимают… – возбуждённого мальчишку остановил внимательно его слушающий, но не прекращавший тащить плуг Тео: «Говори медленно!».

Дарден нервно рассмеялся, но повторил уже сказанное и дальше говорил медленно, помня о возможностях своего помощника:

– … Нашли тебя в горах и везли к дознавателям в Аалам, но по дороге ты свалился со взбесившегося дракона. Их товарищ как только пришёл в себя, рассказал. Они надеялись, что за два дня ты недалеко ушёл. Я поклялся, что не видел, сказал, может, «тот ратник» к заречным ушёл, пусть там поищут… И ты не беспокойся, они про тебя тоже спрашивали. Я сказал, что ты мой брат, старший, который недавно вернулся с войны и тоже немного того, поэтому они тебя не тронули… Но велели дать знать, если вдруг у нас появится тот отшибленный… Уф-ф! А ты теперь не забоишься ехать в Аалам?

– Поедем, – коротко успокоил мальчишку Тео. Из ааламских его в лицо знал пока только Менгал, а новости во многом объяснили доброжелательное к нему отношение ратников.

Значит, отшибленный, то есть потерявший память… А ведь он много раз слышал этот слово, но перевёл его как «чужак, неизвестный». И ещё любопытно: алатусы забирают память у ратников?.. Что ж, он тоже умел это делать. При случае можно было бы вспомнить тот трюк, если крестьянам будет грозить опасность: похоже, что «отшибленных» здесь не трогают.

Уложившись с посевом (и всё благодаря магии!) задолго до заката, они вернулись домой, где застали Хирама, делающим клетку для кроликов. Как и для растяжки шкур, в ход шла пеньковая верёвка и палки, на этот раз толще и прочнее. На нижнюю решётку постелили рогожу и солому, чтобы зайцы не вываливались. Дарден предложил сначала поужинать, но Тео отрицательно покачал головой: с него хватит зайчатины. И указал на грязное тело пацана, его видавшую виды замызганную рубаху и блестящие на ляжках штаны, где руки вытирались и во время работы, и во время еды:

– Кто телом чист и мыслями, достигнет просветленья… и добьётся своего! Мыться до еда, а не после!

Дарден попробовал сопротивляться, но был уничтожен единственным контраргументом:

– Мы не едем в Аалам грязный! – «старший брат» вручил младшему выгребное ведро, ткнул в печку, мол, справишься сам. В следующую секунду (Дарден успел только моргнуть) Тео держал в руках свой рюкзак, прихватил пустую бадейку и отправился в сарай.

– Чего ты там собрался делать? – Дарден сунулся было за ним, но рядом с Якушем, поставленным в стойло, царила тишина. Ясное дело: алатус опять исчез с помощью волшебства. – Попадёшься ратникам со своими штуками, живо с тебя шкуру снимут!.. А я буду говорить, что не при чём, ты меня околдовал!..

Вернулся оборотень не скоро. Зато аромат его мыла сразу отметили носы Дардена и Хирама. Он демонстративно поставил перед мальчишкой пустую бадью, показал на шевелящийся мешок с зайцами, переправил их в клетку и снова исчез, в этот раз ненадолго, чтобы принести зайцев и ещё одну вещь, от которой лица крестьян перекосило.

Там, в «заячьем царстве», Тео вдруг подумал: а что если бывший хозяин, который исчез давным-давно и явно не смог вернуться, спрятал здесь, например, деньги, подальше от ликторов и ратников?

Кстати, следов присутствия тех трёх драконов, посланных в погоню, не наблюдалось. Зайцы успели уничтожить поваленные драконом Менгала ветки на плодовых деревья и ободрать кору. Как будто никто и не падал. А еловые ветки Тео ещё в прошлый раз к домику утащил.

Он направил магические нити на землю, пытаясь узнать в тайных точках и узелках металл. И клад долго не пришлось искать – позади задней стены хижины действительно оказался зарытым глиняный горшок с двумя мешочками, наполненными серебряными и медными монетами.

Вот на них-то и смотрели, вытаращив разгорающиеся глаза Дарден с Хирамом. Тео накрыл горшок рукой и напомнил:

– Омыть тело!

Пришлось мальчишке раздеваться и изображать мойку, хотя до выходного дня было ещё далеко. Тео не выдержал, наблюдая, как Дарден развозит намоченной тряпкой грязь по телу, стоя на деревянном настиле в натопленной хижине, – намылил тряпку своим мылом и, цокая на недовольное ворчание, самолично отдраил чумазого пацана. Его отец посмеивался, будто был согласен, и неожиданно достал из сундука явно праздничную одежду. Чистую, расшитую яркими цветами и птицами – в такой только на праздники ходить! Протянул стопку сыну, шлёпающему в деревянных башмаках к печи, вторую протянул Тео:

– Надень, сынок. В этой одежде ты похож на ратника, в Ааламе вызовешь подозрения. И видит Алатус, эта рубашка ждала тебя, раз сын мой Теобальд никогда не вернётся.

Рубашка и штаны пришлись почти в пору Тео, разве что размерчик был чуть меньше, наверное, шился для самого Хирама или его погибшего старшего сына. Новый вид крестьянин одобрил, да и Дарден, кажется, повеселел – почувствовал всю прелесть чистоты.

В столицу решено было ехать с утра.

– Купить новый конь и … млеко благостно… иметь силу? – не вспомнив, как по-местному будет корова, Тео вернулся к теме траты найденного сокровища. Хирам в это время мылся, а Дарден ему помогал.

– Там не только на коня хватит, – откликнулся мальчишка.

– Он, наверное, про корову спрашивал, – подумав, подсказал сыну Хирам.

– Да… Ты про корову? Она молоко даёт… Угу, хватит… А ещё бы пшена прикупить: Якуша откормить и муки намолоть…

Сказка Дардена о внезапном богатстве сбылась, мальчишка с увлечением перечислял необходимое и боялся: вдруг на что-то важное не хватит. Тео еле успевал ухватывать слова. Ужин он взял на себя: приготовил рыбный суп и отвар, давая возможность хозяевам вымыться и убраться после импровизированной бани. Может, у крестьян и были свои планы, на этот раз Тео решил проявить твёрдость и составил для себя собственный список. Разделил монеты, показательно забрал один мешочек себе. Отдал Хираму остальное и добавил: с зайцев доход тоже себе пусть забирают.