Yuliya Eff – Хендлер, или Белоснежка по-русски (страница 35)
— Отвела я душу с вами, деточки, — с каким-то невыразимым умилением и блестящими глазами поблагодарила в субботу утром Алевтина собранных, с небольшими рюкзаками, гостей. Обняла каждого, целуя в висок. — Благослови вас Бог!.. А ты, мальчик, береги свой талант. Слышал, что тебе баба Аля говорит?
— Слышал, — улыбнулся Кирилл и передвинул съехавшую на плече лямку от гитарного чехла. — И вам спасибо. Обязательно в следующий раз
— Дай-то Бог, мальчик!
— Да что же вы прощаетесь, как навсегда! — спохватилась Настя: — Баб Аль, мы же через неделю вернёмся!
— Как вернётесь, так и вернётесь. Там другой разговор будет… Сюда будете ехать, заберите у Геннадия шерсть, которую он приготовил, не забудьте, — старушка переключилась на хозяйственные проблемы, недолго постояла у плетня и пошла за козами, отошедшими слишком далеко от домика.
Глава 15
Забытый Урал
Вынужденные каникулы не отменили тренировок Фикса. Событие, которое чуть было не дисквалифицировало и хендлера, и самого пса, вернуло Настю к размышлению о просьбе Ольги, золовки Кирилла, помочь создать «бригаду» собак-ассистентов, в которых очень нуждались пациенты с нарушениями опорно-двигательного аппарата. Поэтому, продумав последовательность обучения Фикса, Настя начала тренировки другого характера, нежели ранее — на его примере она хотела посмотреть, как научить звать на помощь.
Быстро обучаемый и всегда готовый к игре, Фикс уже имел навыки послушания дрессированной собаки, об этом свидетельствовала целость кур на подворье бабы Али, а так же способность находить общий язык с чужими собаками, правду сказать, одичавшими в уральской глуши. На второй день Жулик бабы Али вовсю носился за Фиксом и, будучи вновь посаженным на цепь, чтобы не побежал провожать, скулил, видя, как его друг уходит, кажется, навсегда.
У дяди Гены был свой пёс, лохматый с шикарным хвостом-султаном, Малыш. Тот самый, что научился предупреждать громким лаем хозяина о появлении в небе яркой вспышки и отголоска «бабаха». Собакам дали время познакомиться, зорко наблюдая за их реакцией. Но хитрый Фикс увалился на спину, подставляя беззащитный живот более сильному самцу и тем самым признавая его превосходство, чтобы через несколько часов бессовестно пользоваться его снисходительностью и задирать, приглашая поиграть в догонялки.
Геннадий Белов охранял, если можно так выразиться, небольшую охотничью базу, построенную два десятка лет назад для чиновников из Екатеринбурга. Разумеется, в их частое отсутствие здесь было столько же народа, сколько и в Линтах с их единственной жительницей. Но, как говорил дядя Гена, его дело маленькое — следить за порядком, в том числе и за постоянной готовностью принять хозяев. Три деревянных домика стояли недалеко от берега Тавды, и сауна ближе всех, чтобы любителям попариться и затем испытать все прелести погружения распаренным в холодную воду не приходилось совершать длительный забег.
Недалеко от частной зоны отдыха в воде берёзовые колья обозначали границу ловушки для рыбы — там плескались на глаз приличного веса чушки, которых дядя Гена не торопился ловить — не для кого было. Но Кирилла удовольствия не лишил: после знакомства с местом ночёвки повёл на рыбалку мечты. Тот ухмыльнулся, наблюдая за игрой крупных особей:
— Не хуже, чем в «Бриллиантовой руке»: «Здесь будет такой клёв, что забудешь всё на свете!»
Пошутил, а сам за полчаса натаскал жирной рыбы на обед, ужин, завтрак. Остаток поставили коптиться — побоялись, что пропадёт добыча.
— Тебе ещё не надоела рыба? — посмеивалась Настя, видя, с какой охоткой уплетает Кирилл белый кусок томлёной на овощах щуки.
— Неа, — Карамзин чуть ли не урчал от удовольствия.
Дядя Гена смотрел на него с улыбкой и лёгкой завистью: ему-то «водяные куры» давно успели приесться.
Хорошее настроение гостя было объяснимо. За неделю столичный гость подустал от ночёвок как на сеновале, после которого на третью ночь начали зудеть ноги, так и от «половой» жизни на жёстком матрасе, стелящемся в спальне бабы Али возле Настиной кровати. Здесь же, в охотничьих домиках, лежанок было предостаточно и устроиться можно было намного удобнее. Кроме того, наконец встретились два спорщика, а небольшая порция самогона, который дядя Гена пару раз в год гнал для себя, чтобы периодически заглушать тоску одиночества, помог развязать языки.
С первого дня Кирилла не переставал изумлять вопрос решимости местных отказаться от цивилизации и жить вот так, робинзонами, посреди бесконечного леса, рядом с дикими животными. Да, ежедневная рыбалка — весомый бонус. Но иметь возможность поговорить разве что с залётными рыбаками да редкими гостями — к этому Кирилл пока не был готов.
— А ты тишину слушал? Ездил я к Сергеичу — на третий день голова — во! — мужчина показал шар вокруг себя. — Не, это не моё… И воздух здесь свежий. А у вас что? Топор в воздухе повесь — не упадёт. Не-не-не, живу я тут потихоньку — и ладно.
Разговор, естественно, свернул в сторону русской души. Кирилл, который был младше своего собеседника в два раза, однако видел стран раз в десять больше, покачал указательным пальцем, не соглашаясь с дядей Геной:
— … А вот и возражу! На Гебридских островах тоже есть свои одиночки, как здесь. Там ещё похлеще — такого леса нет, не интересно: скалы, холмы да равнины… Но! Мы были на Бурге (это в проливе Ла-Манш) совсем малюсенький остров, а британцы даже из этого недостатка придумали свою фишку. Стоит отель в несколько этажей, хочешь — приезжай сюда на ланч, пиши детективы, хочешь — на танцы… Что мешает нашим посреди этой тишины сделать курорт?
Дядя Гена махнул рукой обречённо:
— Построишь с вами! Вы же сосёте всё, что можно, к себе, в Москву! И всё вам мало, мало! Вот скажи мне — что твоя Москва производит, окроме суеты, а? Какие заводы и фабрики есть? Почему с наших рудников тащите добро, а нам — …? — мужчина скрутил фигу из пальцев, а затем развёл руки: — Во-о-т такая богатая у нас земля! Побогаче, чем у твоих британцев-на! А живём — так…
Настя оставила мужчин философствовать, позвала за собой Фикса и вышла из домика. Отработала с ним команды «апорт» и «тащи», затем сделала условленный сигнал щелчком:
— Фикс! Слушать!.. — пёс послушно уселся и внимательно уставился на хозяйку, наклоняя голову в стороны, чтобы лучше её понимать. — Где Кирилл?
Пёс гавкнул.
— Ищи Кирилла! Зови!
Фикс залаял, но из домика никто не вышел, один Малыш поддержал лай.
— Иди, зови! — Настя указала на домик и пощёлкала пальцами. — Зови Кирилла!
Фикс вопросительно задумался, а потом сорвался с места и забежал в домик. Запрыгал возле мужчин, схватил штанину Кирилла, потянул, но от него отмахнулись, сунули под нос кусок копчёной рыбы:
— На! Иди гуляй!
Фикс вернулся к Насте — она отправила его назад. И, пока Кирилл не вышел на крылечко, пёс носился туда-сюда. А когда, в конце концов, появился тот, кого звали, Настя поощрила Фикса кормом, делясь с Малышом:
— Ай, молодец Фикс! Хорошо!.. — и пожурила Кирилла. — Почему не идёшь, когда тебя зовут?
— А-а-а, надо было? Я думал, он просто играет, — почесал бороду Карамзин.
— Ну вас! Спорщики! Случись что — не дозовёшься, — Настя зашла в домик, взяла полотенце: — пойду поплаваю.
— Э! Ты бы не ходила одна…
Дядя Гена выглянул, хохотнул:
— Настюху можно и на медведя выпускать! Её никто не тронет.
Настя показала Кириллу язык:
— Понял? Я никому здесь, даже медведям, не нужна. Фикс, Малыш, рядом!
Хозяин обнял гостя за плечи, развернул в сторону двери:
— Пошли, ещё по одной! С ней Малыш, получше ваших московских бодигардов.
Мужчины исчезли в доме. А Настя дошла до берега реки, сняла сарафан, собакам приказала лежать на берегу, охранять одежду, поплавала недолго и вернулась. Накинула полотенце на плечи, отжала волосы. Псы валялись в траве, игриво покусывая друг друга.
— Фикс! Слушать! — прозвучала команда, и пудель мгновенно превратился в статую. — Где Кирилл?.. Молодец! Ждать!.. Зови Кирилла!.. Хо-ро-шо! Зови Кирилла!
Махнула рукой в сторону домика. Фикс подумал и полетел белым облаком по обозначенному маршруту, за компанию Малыш тоже припустил к домику. А Настя надела сарафан и принялась ждать гонца: удастся ли Фиксу привести «помощь»?
— Моя душа, она вот тут, — дядя Гена тыкал пальцем себе в грудь. — А у тебя где она, скажи? Ты же западник! Нахватался, понимаешь, вот этого всего: «Деньги, деньги!»… Да что там, если бы не твой батя, откуда бы ты их взял?
Кирилл на провокации не вёлся, наоборот, вызовы его заводили, и он становился более сосредоточенным:
— Туше! Но, минуточку, во-первых, поиск индивидуального в абстрактном — это смешно. Ты думаешь, что культура: архитектура, литература, музыка — вот это всё чисто наше? Ни-фи-га! Петра Первого помнишь? А Екатерину Вторую? — дождавшись кивка собеседника, Кирилл удовлетворённо воздел палец. — Именно! Мы поглотили чужую культуру, переварили её и родили своих Мельникова, Тона, Чичагова…
Кирилл загибал пальцы:
— Шехтель… Да, из обрусевших немцев, но в доску же свой… Ты думаешь, модерн легко ваять? Да если бы не он, Москва была бы похожа на… на…
Пришлось опустить голову и посмотреть вниз — Фикс схватил его за штанину и опять тянул на улицу: