Юлия Домна – Функция: вы (страница 58)

Эдлена фыркнула:

– Посадите ее на правильные таблетки, если не хотите светиться в больницах, и тогда вам сказочно повезет.

Симбионт пожал плечами:

– Или как-то так.

Два с половиной дня, напомнил я себе. Примерно шестьдесят часов, и все снова будет под контролем. Конечно, Минотавр не вернется минута в минуту, врачи станут настаивать на покое, без гостей, звонков и пеших прогулок прочь из инфекционного бокса, но с людьми, заявляющими «вы никуда не пойдете», или «курить в вашем положении запрещено», или «залезьте обратно в палату, за окном нет пожарной лестницы», у Минотавра разговор будет громкий и короткий. Часа на полтора. И когда мы побеседуем с ним, Куница поможет Шарлотте вне зависимости от того, кто что об этом думает. Я верил, что найду пару рабочих доводов.

– Пойду проверю. – Ариадна направилась в ванную.

Влад проводил ее малозаинтересованным взглядом. Восторг он берег до меня. И секунды не прошло, как я присел на вторую кровать, а энтроп уже стоял рядом с ведерком панированной курицы, ослепляя меня улыбкой и белой, как снега Килиманджаро, новой (украденной) рубашкой.

– Угостишься? – проворковал он.

– Нет. Спасибо.

Есть я хотел, но от энтузизма Влада меня отделял как минимум один треш-хоррор с едой в главной роли.

– Отбивает аппетит покруче сальмонеллеза, а? – Он плюхнулся рядом, оставил курицу. – Как все прошло? Вам удалось спасти дракона? Победить принцессу?

– Вроде бы, – отодвинулся я.

– Триумф из всех сегодня так и прет, – придвинулся он. – Каков наш план?

– Ждать.

– Как свежо! Сколько?

– До вечера вторника.

В ванной стихло. Я услышал голос Шарлотты. Он интонировал бодростью, веселостью даже, по изломам которой угадывались вопросы.

Я перевел взгляд на Эдлену. Облаченная в ту же серую брючную безупречность, что на конференции, она сидела нога на ногу и энергично набирала сообщение в смартфоне. Я коснулся Влада локтем. Он вопросительно чиркнул бровью. Я кивнул на Эдлену, и энтроп, красноречиво просветлев, окончил наш сеанс телепатической связи тем, что отвернулся:

– Тетушка Скрижальских…

– Нет. – Энтроп не сбилась ни на символ. – Вы не будете ждать у меня.

– Всего два с половиной дня! Уверен, рыбоньки твои невероятно по мне соскучились.

Я мысленно воскликнул, что хотел спросить о другом – например, очевидное «что она здесь делает?», – но Влад украдкой показал мне «ок», а значит, телепаты из нас выходили так себе.

– У меня высокоперспективная, ненормированная, требующая полной самоотдачи работа. – Эдлена смахнула приложение с экрана и подняла взгляд. – В названии моей должности нет таких слов, как «нянька» и «говнозакапыватель».

– А как же «высокопоставленный ментор»?

– Не в значении «соучастник», Влад.

Они помолчали, явно о чем-то вспоминая. Симбионт усмехнулся. Эдлена скривилась и подобрала бокал с подлокотника, но тот оказался пуст.

– Ты ведь не пересчитывала, правда? – Влад угрем стек с моей кровати. – Свои обновленные шансы попасть в наблюдательный совет.

Эдлена смерила его взглядом солдата, которому было велено стрелять на поражение.

– Если бы ты знала свой следующий шаг, – Влад походя схватил бутылку, – то не сидела бы здесь и не выбивала об априкот слово «мудак» так, будто это краеугольный камень для новой религии.

Он подошел к креслу сбоку и опустился на пол, с издевательской кротостью пристроив голову на подлокотнике.

– Мужик этот, скверный, – опять победит?

Эдлена нагнулась к Владову лицу:

– Хватит рыскать в моих связях.

– Не могу, – выразительно приподнялся он. – Они все вокруг тебя.

Любые другие пять сантиметров между чужими лицами уже заставили бы меня выискивать созвездия на шероховатостях потолка. Но в близости этих двоих химии было не больше, чем у рядом посаженных деревьев.

Дверь ванной открылась. В стенах снова загудели трубы, нагоняя кипяток.

– Как она? – спросил я, когда Ариадна подошла к моей кровати.

Смартфон Эдлены звякнул входящим сообщением. Влад плеснул ей водки и поднялся.

– Что же машери поведала на этот раз? – Он направился к нам. – Как мыла голову в холодном ручье, потерявшись в горах на трое суток? Как прижималась к капитану трехпалубной яхты, пока вокруг били молнии и плясал тропический шторм? У нее миллион этих фотокарточных историй.

– Она плакала, – ответила Ариадна, садясь рядом.

Влад остановился, как вкопанный.

– Да не, – с сомнением протянул он. – Она смеялась. Это точно был смех.

Мне стало не по себе оттого, что я тоже так подумал.

– Был, – эхом откликнулась Ариадна. – Но у нее текли слезы.

– Как от череды отличных, искажающих первоначальный смысл шуточек, которые травят до тех пор, пока кто-нибудь не забьется в припадке?

– Как от боли.

– Я о том же!

Мы с Владом переглянулись. Не самая благочестивая солидарность в моей жизни, надо признать.

– Ей больно? – спросил я.

– Нет, – фыркнул энтроп. – Не настолько. Ее эндорфины я отпущу самыми последними. Мармозетка решила нас развести. Она знала, что мы будем ее обсуждать.

– Или у нее сдают нервы.

Влад закинул бутылку на кровать. Мое предположение с концами развеяло его курортное настроение.

– Окстись, малой. Я социальный падальщик. Такова функция всех симбионтов в этом вашем рациональном отборе. Благоухающие святоши не входят в наш жизнеподдержательный рацион. Не смей жалеть ее. Мы кошмарнули трех мужиков прежде, чем пришли за цацками, и теперь я глубоко фрустрирован, что не проверил, были ли это по-настоящему ее приемный отец, физрук и заведущий в детдоме. Для таких, как машери, совесть – словарное слово из семи букв, между собакой и соловьем. Иногда подходит для кроссворда. Снежка, поддержи меня, она же эталонная социопатка. Может, ей мыло в глаз попало?

– Я сказала то, что увидела, – молвила Ариадна. – От правды это, может быть, треть.

Я удивленно посмотрел на нее, узнав собственные слова.

– Хорошо. – Влад крутанулся в сторону ванной. – Я докажу.

– Не надо. – Я встал, хотя физически не мог преградить ему путь. – Нам есть что обсудить и без нее.

Он не повелся. Я повысил голос.

– Если это ничего не значит, и она просто разводит нас, давайте все ее проигнорируем.

Второй довод со скрипом, но подействовал. Влад повернулся ко мне, и по вспыхнувшей, но тут же исчезнувшей усмешке я понял, что подписал новое дополнительное соглашение, отпечатанное еще более мелким шрифтом, чем основной договор.

Энтроп подплыл к телевизору и выключил его. Я с облегчением сел.

– Итак, два с половиной дня. Покер? ДНД? Снежка, кстати, мы не доиграли в города.

– Астана. – Ариадна кивнула на Эдлену. – Что она здесь делает?

– Аделаида, – подхватил Влад. – У тетушки Скрижальских увели место в наблюдательном совете. Опять. Это как разводиться в четвертый раз – с каждым мужем все равно же в первый.

– Аккра. Что она делает конкретно здесь?