Юлия Домна – Функция: вы (страница 122)
– Сначала штраф…
– Ой, да бросьте! Вы же все равно найдете его где-то на полу, когда народ разойдется!
С нарочитой леностью фея облокотилась на стойку. Затем повернулась к Кристе:
– Тот самый, что ли?
Криста покачала головой, задумалась, кивнула. Снова задумалась, припоминая, о чем задумалась, издала бессодержательный мыкающий звук. Перекусив этим ворохом противоречивых сигналов, фея неохотно выпрямилась и направилась к вешалкам.
Я не стал уточнять про того самого, спросил только:
– Ты часто здесь бываешь?
– Бываю… – заболоченным эхом откликнулась Криста. – Но ты не волнуйся… Здесь безопасно… Даже наркотиков нет…
Есть, подумал я, заметив в глубине гардероба всполох желтого нейлона. Вы все и есть.
Такси мы вызвали с ее крошащегося априкота. В кармане дождевика нашлась одинокая фиолетовенькая, и без простоя ее хватало впритык. Я помог Кристе одеться, застегнув каждую молнию и клепку, затянув все возможные узлы. Это было бы глупо, если бы не было всем, что я мог.
На улицу Криста поплыла, как шарик. Мне оставалось только вовремя открывать двери. Что я и сделал, выпустив ее первой в холодную заполночь, где Криста неожиданно всколыхнулась, сбивая нам шаг.
– Как-то тут людно для будней…
В разжиженном эхе музыки на нас пристально молчало два десятка людей. Я узнал их. Я видел некоторых из них. Сейчас это были люди, просто люди, неприметные тени ночного города, но я помнил их просверленные дыры зрачков в ободах раскаленного солнца.
Я взял Кристу за руку. Такси ждало, прижавшись к обочине. Я сделал шаг навстречу ему, но и двум десяткам людей тоже. К счастью, Криста была слишком пьяна и не замечала неладное, и я, прикладывая титанические усилия к тому же, вел ее, повторяя про себя: она не тронет нас, не тронет. Она не тронет
Усадив Кристу на заднее сиденье, я сразу же расплатился с водителем.
– Хороших снов, – прошептал уже снаружи.
– Хороших снов, – тихо вторил салон.
Я закрыл дверь. Машина загудела. В полосу приоткрытого окна просунулись пальцы. Я коснулся их, соединяя наши отпечатки, узор к узору, и так, без взглядов и слов, мы пообещали встретиться снова. Потом такси двинулось, размыкая наши миры, оставляя мне лишь фантомное свечение рыжих волос сквозь тонировку заднего стекла. Вскоре исчезло и оно.
Тогда я обернулся.
В большинстве своем госпожа-старший-председатель потеряла ко мне интерес. Лишь одна функция стояла рядом. Я уже видел ее – взаправду, в реальности. Это была уборщица, которую мы встретили в лифте перед тем, как подняться к Мерит Кречет. Хлопковая кудряшка выбивалась из-под черного головного платка.
– Их сомнения, как и симпатии, всем очень дорого обходятся. Не так ли, преемник?
Я посмотрел на нее,
– Вы не дадите мне вернуться внутрь.
Функция смотрела вдоль улицы, на ту часть, что в легком изгибе уходила за дома. Где-то там, знал я, через пару кварталов стояла многокорпусная инфекционная больница.
– Вы не дадите мне ответить на звонок.
Я не понял. Затем понял – услышав пронзительный писк. Его не смягчала даже одежда. Я сунулся в джинсы и выдернул кнопочный телефон, о котором за пару часов уже успел позабыть. На экране светился незнакомый городской номер.
– Вы знаете, кто это?
– Вы тоже знаете, кто это.
Я метнулся взглядом к клубу. Ее функции полностью перекрывали вход. Но если это
– Они знают. Он призвал к себе Дедала. От госпожи преемника это потребует новых моральных усилий. Она уже обратилась к самым ресурсным из вас.
Телефон надрывался. Я смотрел на него, как на гранату без чеки.
– Чтобы вы знали. – Функция развернулась ко мне. – Если вы дадите мне ответить на звонок, это сократит время наших будущих прений.
Она не угрожала, даже не настаивала, как будто, сопротивляясь, мы лишь оттягивали неизбежное, просчитанное до каждого нашего «нет».
Я отступил. Сначала на шаг, потом на второй, уже шире и тверже. Отвернувшись, дернулся вдоль улицы, уходящей за дома, и лишь там, миновав изгиб, припав плечом к стене, нажал на нужную кнопку.
Телефон возле уха долго молчал. Я тоже.
– Ребенок?.. – наконец усомнился он, и я вжался в кирпич.
– Ребенок… – умоляюще продолжила трубка. – Черт, ну пожалуйста. Это должен быть ты. Если система реально что-то там оптимизирует, это
– Ах ты!.. – Я задохнулся от возмущения. – Хочешь сказать, это еще не полная жопа?! У тебя есть какой-то предел охренения вообще?! Потому что наш, охреневания, пройден еще вчера!
– Ой-ой, – удивилась трубка.
Я едва не швырнул ее об асфальт.
– Конечно, это я! Но я ни черта для тебя больше не сделаю! Ни на шаг в твою сторону не сдвинусь! Не поверю ни единому слову!
И зная, что все будет наоборот, Хольд от души рассмеялся.
Глава 18
Призраки утопии
– Чего гогочешь?! – вконец рассвирепел я.
Хольд уже не смеялся – он ржал, будто дозвонился до стендапа по телефону. Потом дыхание изменило ему, и я услышал мокрый, на разрыв легких кашель. Это отрезвило нас обоих.
– Увидел голую жопу в отражении, – уже спокойнее пояснил он. – Пижамку зажали, прикинь.
– Чтоб тебе надуло, – в сердцах пожелал я. – Мы у Русалки. Сам догадаешься, какая часть твоих приключений выплыла наружу?
Хольд не удивился. Даже ради приличия.
– Круто, и как офелии? В норме?
– Если панический ужас с истерикой для тебя норма, то в полной.
Он хмыкнул:
– Хорошо, что ты рядом. Знаешь центральную инфекционку? От Побочек всего ничего. Дернись ко мне. И без Ариадны, окей?
– Ариадны нет. Она уехала разбираться с никами.
– С ни… что? Какого хрена у вас происходит?
– Это ты меня спрашиваешь?!
Хольд помолчал, устало вздохнул:
– Ребенок, слышу, ты на взводе. Справедливо… наверное. Но у меня критически мало времени. Здесь натуральная осада, Дедал сможет пропустить только преемника. Мне нужно с тобой поговорить. Еще трубка, по которой ты сейчас разговариваешь. А, и сигареты захвати!
– Я тебе служба доставки, что ли?! И я не один, Виктор с Тамарой…
– Да в задницу их! – рявкнул Хольд. – Ну, ее – не точно. Хватит умничать, я должен тебе кое-что объяснить. А ты должен принести чертов телефон. Понятно?
Я стиснул зубы. Потому что понятнее некуда. Мне вообще в жизни ничего не было понятнее этого разговора и того, как я дошел до него:
– А госпожа-старший-председатель? Переговоры?
– Забудь.
– Но мы собираемся вытащить тебя…
– Это невозможно.
Я оттолкнулся от стены и прошипел: