Юлия Добрева – Сердце для Тени. Полная версия. (страница 12)

От некогда могучего воина и предводителя осталась лишь бледная оболочка. Болезнь так быстро его съедала, что даже самые мудрые лекари разводили руками, не в силах помочь.

Владыка сидел в кровати, облокотившись на гору подушек. Силился выглядеть властным, но седые пряди и глубокие морщины на уставшем лице выдавали сильно больного человека.

– Наймон, сын мой! – Он попытался протянуть дряхлую руку, но тут же убрал, чтобы я не видел тремора. – Рад, что ты навестил меня.

Я сел напротив, строго глядя на старика:

– Я приехал не просто проведать тебя.

Отец вздёрнул брови, словно не понимал, о чём я говорю.

– Договор.

– Ах да, договор! – Старик сухо закашлялся, отчего стал выглядеть ещё беспомощнее. – О нём так давно не говорили, что кроме старожилов, никто и не вспомнит.

– Я помню.

Владыка откинул голову на подушки и задумчиво произнёс:

– Мы прогнали проклятые Тени и больше о них не слышали. Мы их победили.

– Они вернутся.

– Потому что не ты на престоле? – Отец резко опустил голову, прожёг меня строгим взглядом.

По дороге в столицу я предполагал именно такой вариант расстановки наследников. Слишком долго я жил в Южном замке, обо мне успели забыть. Так что злобы на отца не было, скорее разочарование.

– Потому что суринны продолжают уничтожать оборотней, а должны были их сдерживать. – Спокойно объяснил я. – Осталось меньше тысячи особей, отец. Этого мало.

Лицо старика исказилось гримасой отвращения. Не было в его жизни более ненавистных существ, чем оборотни, убившие первую супругу – мать Вальтариона. Он мстил им всю жизнь, позабыв про то, что именно волки могут остановить беспощадные Тени. Люди для тёмных тварей – лакомство, от которого они никогда не откажутся, и только волки способны одолеть напасть.

– Теней больше нет! – отрезал отец. – Побеждены! Изгнаны навеки!

– И старший сын займёт престол, так?

Я смотрел на разъярённого старика с мертвецким спокойствием и заранее знал, что он скажет. Словно наша беседа уже происходила именно в таком ключе: владыка решил отказаться от обещаний, уступив место альтиру. Был бы я моложе и глупее, устроил бы скандал, выпустил своих Теней на свободу и перепугал весь двор. Но сейчас… Нет, не стоят людишки моего гнева. Им и так жить осталось совсем немного.

– Я сам решу, кто займёт трон после меня, – рявкнул отец и демонстративно отвернулся.

Желание владыки – закон. Что ж, пока рано с этим спорить.

В задумчивости я шел в свои покои, где меня ждал ещё один удар: шлюшка сбежала. И мало того что не испугалась наказания, так в добавок украла у меня ценную вещь.

Я не просто злился, мной овладело настоящее бешенство. Как посмела невольница ослушаться моего приказа?

На кой я её вообще притащил в замок! Ах, ну да, губками она умеет делать такое, за что можно жизнь отдать не думая. Вспоминая умелый ротик и пальчики, в штанах тут же приятно дёрнулось.

Но стоило Сиэне появиться в покоях, как все вопросы отпали сами собой. Она была солнцем, озаряющем мрачное подземелье, дарящая тепло и радость. Рядом с ней хотелось улыбаться, а не злиться.

И всё же… Я ведь будущий повелитель. Разве может женская красота вскружить голову правителю?

– Где ты была? – процедил сквозь зубы, хватая девушку за руку. На глаза тут же попалось колье матери. Она даже не скрывала факт воровства. – Я же приказал сидеть здесь!

– Мне стало скучно, – улыбнулась Сиэна. – Решила прогуляться и познакомиться с местными дамами. Должна сказать, интересные особы.

– Ты ослушалась приказа. За такое я могу и выпороть.

Сиэна недовольно нахмурила брови и сжала кулаки:

– Я не просила выкупать меня у хозяина! И не просила тащить в замок. Но раз я здесь, изображаю из себя якобы мираллин, то не грозись розгами. Знатных дам не бьют.

– Знатные дамы не воруют.

Я сорвал украшение с шеи красавицы, и тёплый свет тут же погас. Передо мной стояла, безусловно, прекрасная, но не чарующая женщина.

Так вот в чём дело. Сиэна не покупала любовные зелья у ведьм. Она и есть тёмная ведьма. А ожерелье матери с редким камнем лишь множило её дар. Вот почему так хорошо рядом с ней: тёмные силы меня влекут, питают и делают сильнее.

Тени взметнулись над головой и кружили по покоям, наводя хаос в душе. Глаза медленно заполнялись чернотой. Я это чувствовал. Я всегда знал, когда тьма рвётся наружу.

Сиэна в ужасе отшатнулась, вырывая руку из цепких пальцев. От страха она даже кричать не могла, попятилась назад и не сводила взгляда с моего лица.

Надо выдохнуть, прийти в себя.

Я молча вышел из покоев, оставив Сиэну в недоумении смотреть вслед. Мне надо подумать. Хорошенько всё взвесить.

Тёмная магия запрещена в Скаэлидисе. Лишь раз владыки сделали исключение: когда потребовалась помощь моей матери. Она была настолько могущественной, что в одиночку смогла наделить оборотней силой и прогнать Чёрную смерть из наших земель. И мои Тени – проклятие матери. Её предосторожность. Если владыка нарушит обещание и посадит на трон Вальтариона, то страну ничего не спасёт. Я притяну к себе все Тени, прячущиеся в неприступной горе Тальтус, и уничтожу Скаэлидис.

Пустые коридоры вечернего замка не давали покоя, а лишь дальше уводили от Сиэны. Она – моя неземная безмятежность, усмиритель тьмы и в то же время источник всепожирающего гнева. Рядом с ней не бывает бесчувственного штиля, только шторма, бросающие то в чёрную ярость, то в звенящее блаженство. Покорно утопая в её бездонных глазах, я потерял самое драгоценное – душевное спокойствие. И в первую очередь волновалось сердце, не знающее никогда любви.

Ноги сами привели к покоям Вальтариона. Сам не понял, как здесь оказался. Едва зашёл за угол, как из дверей вышел братец с охраной и одна из служанок дома Инегул. Она настойчиво звала брата за собой, но тот недовольно фырчал и отнекивался.

В итоге служанка победила, а у меня появилась возможность проскользнуть в его покои. Даже если он вернётся, то ничего не сделает. Разве брат не может навестить?

Каково же было моё удивление, когда в спальне Вальтариона я обнаружил привязанную девушку. Ту самую, которую он обнажённой тащил по замку. Теперь она была прикрыта бельем, но прикована к кровати. И если извращённые фантазии братца меня не сильно интересовали, то оковы против звероликих привлекли внимание. Каким же больным надо быть, чтобы приковать суринну – охотницу на оборотней, оковами для волков?

– Я не суринна! – оправдывалась девушка, умоляя её отпустить.

Клянусь, я видел на ней клеймо, когда брат тащил её в покои. Но теперь оно пропало. Зрение не могло меня обмануть.

Как можно использовать голую девушку в спальне брата для своих целей? Надо поразмыслить. С виду она всего лишь ещё одно развлечение Вальтариона, о котором он скоро забудет.

Но было в девице что-то… притягательное. Не внешность, хотя она несомненно прекрасна, а что-то глубже. В её глазах, в её душе. Что-то, что вызвало не просто мужское желание, но внутренний трепет.

Но стоило выйти из спальни, как интерес к очередной наложнице брата исчез без следа. Я с удивлением осознавал, что ни одна красавица Скаэлидиса не сможет тронуть сердце сильнее, чем зеленоглазая ведьмочка в моих покоях.

Утро в замке началось с суеты. Всё вокруг гудело, заставляя встать с кровати. Служанки с утра пораньше наводили красоту на голове Сиэны, за окном трубили конюхи, разнося звуки рожков по округе.

Можно подумать, что на нас напали, но всё куда проще: сегодня отмечался день победы над Тенями. Именно в этот день, много лет назад владыка стал героем, изгнав последнюю нечисть с наших земель. И в эту честь знатные охотники загоняли пойманных оборотней. Отец считал, что раз волки могут убить Теней, а люди – оборотней, то большой охотой он покажет власть человека над всеми тварями Скаэлидиса.

Несмотря на болезнь отца, праздник не отменили. Значит, и мне следовало поохотиться на оборотней.

Участники загона собрались только к полудню. Все ждали наследника, который не спешил возглавлять охоту. Похоже, специально издевался над подданными, заставляя себя ждать. Это в духе Вальтариона, ведь все внимание должно быть приковано только к нему..

Наследник появился на поляне верхом на огромном чёрном скакуне. Взглядом исподлобья он грозно зыркнул на гостей, отчего все затихли. Он почему-то был не в духе. Да и бледная кожа намекала на бессонную ночь. Интересно, привязанная девочка ещё жива?

По специальному звуку горна на поляну перед всадниками выволокли повозки с отловленными оборотнями. С годами они измельчали, превратились больше в ободранных собак, переживших лютую зиму. Среди них всего парочка крупных экземпляров, которых Вальтарион пожелает убить собственной рукой. Негоже старшему сыну возиться с мелочью.

Наследник остановился посреди поляны, между нами и клетками с оборотнями и сурово осмотрел охотников.

– Сегодня особенный день! – Хриплый голос пронёсся над головой тяжёлым шелестом воронова крыла. – Мой отец подарил нам долгий мир и безопасность. Я, как альтир, не предам его наследия и возвеличу имя нашей семьи в веках. Да начнётся охота!

По взмаху Вальтариона слуги открыли клетки и отбежали подальше, чтобы не стать первой добычей оборотней, почуявших свободу.

Едва ободранные хвосты скрылись в зарослях леса неподалёку, как с места сорвался братец, крепко держа в руке лук. Следом поскакали все остальные. Никто не посмеет попасть в лес раньше наследника, иначе станет первой жертвой.