Юлия Диппель – Песня, призвавшая бурю (страница 84)

– Иди вперед! – шепнул мне кто-то.

Вперед? Я растерянно подняла взгляд и заметила королеву, которая как раз поднималась на балюстраду – в сопровождении Ареза и принципала. О черт, мы находились на парадном балконе над площадью Мира. Дождь прекратился – возможно, благодаря нашему с Арезом поцелую, – но на небе по-прежнему было много темных туч. А внизу, в абсолютной тишине, собрался народ Вальбета. Никто уже не радовался. И на то была причина. На южной стороне площади в рядах домов зияла огромная дыра: раньше там находилась старая таможня. Сейчас же от здания осталась лишь груда обломков, от которых поднимался темный дым. Это объясняло мощность взрыва – и напряженное настроение собравшихся на площади. Слышно было только трепетание красных знамен на ветру.

– Иди же! – снова услышала я чей-то шепот. И вдруг меня подтолкнули вперед, точно между Сиром сиров и повелительницей Энебхи.

Я немедленно почувствовала, как на меня устремились десятки тысяч глаз. Внимание такого количества посторонних обрушилось на меня резко, точно лавина. В венах закипела паника. Я качнулась назад, но маленькая старая рука цепко, как хищная птица, меня перехватила.

– Ты онидка. Каждый твой шаг сейчас определяет дальнейшую судьбу государства, война или мир, – прошипела королева, не глядя на меня, – так что подумай как следует, стоит ли тебе прилюдно отвергать мою благосклонность.

Я тяжело сглотнула. Как же хотелось убежать, но я и так уже была в центре внимания. Это же противоречило всему, чем я до сих пор жила. Незаметность, анонимность, уединенность – теперь этой жизни настал конец.

Королева, похоже, расценила мою медлительность как согласие. Она отпустила меня и возвысила голос:

– СЕГОДНЯ ТЕМНЫЙ ДЕНЬ ДЛЯ МИРА, ЗАКЛЮЧЕНИЕ КОТОРОГО ДАЛОСЬ НАМ ОЧЕНЬ ДОРОГО. ПОТОМУ ЧТО ИМЕННО СЕГОДНЯ КРУГ ПЕПЛА НАНЕС ГЛУБОКУЮ РАНУ ЭТОМУ ПРЕКРАСНОМУ ГОРОДУ. БОЛЕЕ ТОГО, МЯТЕЖНИКАМ УДАЛОСЬ ЗАВЕРБОВАТЬ ВАКАРА. ВАКАРА, КОТОРЫЙ НЕСКОЛЬКО ЛУН НАЗАД УБИЛ СИРА СИРОВ И СЕГОДНЯ ДОЛЖЕН БЫЛ УБИТЬ МЕНЯ.

Волна беспокойства прокатилась по площади. Неудивительно, ведь для людей их королева была свята и неприкосновенна. А меня шокировало то, как бесцеремонно она лгала своему народу – что не должно было меня так уж сильно удивлять. Конечно, она исказила правду. И конечно, свалила всю вину на мятежников. На мятежников и уже погибшего Пектора.

– НО КАК ВЫ МОЖЕТЕ ВИДЕТЬ, ИХ СТРЕМЛЕНИЯ НЕ УВЕНЧАЛИСЬ УСПЕХОМ. ПРОВИДЕНИЕ ЗАСТАВИЛО ИХ ПОТЕРПЕТЬ НЕУДАЧУ. НАША СПЛОЧЕННОСТЬ ЗАСТАВИЛА ИХ ПОТЕРПЕТЬ НЕУДАЧУ. И ЭТА СМЕЛАЯ ДЕВУШКА… – я была так ошеломлена, что даже не сопротивлялась, когда королева взяла мою руку и подняла ее вверх. – …ЗАСТАВИЛА ИХ ПОТЕРПЕТЬ НЕУДАЧУ. ОНА СПАСЛА МНЕ ЖИЗНЬ! ЕЕ ПОСЛАЛИ МНЕ БОГИ. КАК СИМВОЛ МИРА. ПОТОМУ ЧТО ОНА НЕ ЧЕЛОВЕК. И НЕ КИДХ. ОНА – БХИКС. ДИТЯ ДВУХ МИРОВ. БОЛЕЕ ТОГО, ОНА ПОТОМОК СТАРОГО ВРАГА. НАПОЛОВИНУ ЧЕЛОВЕК, НАПОЛОВИНУ ОНИДКА ИЗ ПЛЕМЕНИ ПЛАМЕНИ СОЛНЦА. ПОСЛЕДНЯЯ В СВОЕМ РОДУ.

Толпа недоверчиво и недовольно загудела. В их голосах звучало неприкрытое отвращение. Королеве эта реакция понравилась, и она умело направила ее в нужное русло.

– ЕЙ СЛЕДОВАЛО БЫ НЕНАВИДЕТЬ НАС, ПОТОМУ ЧТО МЫ ИСТРЕБИЛИ ЕЕ НАРОД. А МНЕ СЛЕДОВАЛО БЫ НЕНАВИДЕТЬ ЕЕ, ПОТОМУ ЧТО ОНИДЫ ИЗ ПЛЕМЕНИ ПЛАМЕНИ СОЛНЦА СГУБИЛИ МОЕГО СЫНА. НАСЛЕДНОГО ПРИНЦА ЭНЕБХИ. И ВСЕ ЖЕ ЭТА ДЕВУШКА СПАСЛА МНЕ СЕГОДНЯ ЖИЗНЬ. И ТЕПЕРЬ МЫ СТОИМ С НЕЙ БОК О БОК – ВМЕСТЕ С ВАШИМ ПРИНЦИПАЛОМ И СИРОМ СИРОВ. МЫ СТОИМ ЗДЕСЬ КАК СОЮЗНИКИ. КАК ПРИМЕР ОБЪЕДИНЕННОГО МИРА, КОТОРЫЙ МЫ С ОГРОМНЫМ ТРУДОМ ЗАВОЕВАЛИ И БУДЕМ ЗАЩИЩАТЬ ДО ПОСЛЕДНЕГО. ДА, СЕГОДНЯ ТЕМНЫЙ ДЕНЬ. МЫ ПОНЕСЛИ НЕМАЛО ПОТЕРЬ. НО ЗАВТРА… ЗАВТРА МЫ ВМЕСТЕ НАНЕСЕМ ОТВЕТНЫЙ УДАР. ЗАВТРА МЫ ОТКРОЕМ ОХОТУ НА ТЕХ, КТО ПОКУСИЛСЯ НА МИРНОЕ СОГЛАШЕНИЕ. МЫ УНИЧТОЖИМ КРУГ ПЕПЛА И ВСЕХ ИХ ПОВЕСИМ!

Последние слова королева произнесла так пылко, что я даже испугалась, вдруг старухе сейчас станет плохо. Однако успех говорил сам за себя: раздались бурные аплодисменты. Ликующие возгласы разносились по площади, требуя немедленной расправы над мятежниками. Я была просто ошеломлена, что люди так хотят отомстить – притом совсем не тем, кто действительно заслуживал кары. Вдобавок ко всему прочему именно в этот момент воздействие яда Кьяна, которое вызвало временное онемение, закончилось. Я ощутила жгучую боль в животе и хотела схватиться за балюстраду, потому что иначе бы просто упала, но вдруг снова оказалась в объятьях королевы. Она сердечно потрепала меня по спине и шепнула:

– Улыбайся!

Что ж, даже если бы я этого хотела, я была не в состоянии. Мне понадобилась вся моя внутренняя сила, чтобы оставаться в сознании. Надежда, что этот кошмар скоро закончится, не осуществилась. Королева выпустила меня из своих объятий и вместе с Арезом отвела чуть в сторону, где мы должны были слушать грядущую речь принципала. Но окончательно усугубил ситуацию именно Арез. Принципал еще только начал выкрикивать чудовищную ложь на площади, а Сир уже обратился к королеве – так, чтобы только она и я могли его понять:

– Ваше Величество, я должен…

– Избавьте меня от этого, – перебила его старуха таким же негромким голосом. – Я знаю, что вы хотите сказать. Ваши законы мне хорошо известны. Но я вам ее не отдам. Вы можете себе представить, что будет с народом, когда они узнают, что вакары приговорили мою спасительницу к смерти.

Так… погодите, что?! Я боролась со страшной болью, так что была не уверена, правильно ли я ее поняла.

– Человеческие интересы не стоят выше законов вакаров, – возразил он, не глядя на королеву.

– Я не в настроении для дипломатических перепалок, Сир, – прошипела она в ответ. – Просто скажите мне, как мы можем договориться.

– В этом случае нет никакого компромисса. Синта должна предстать перед судом в Иккарии.

Королева тяжело вздохнула.

– Я могу понять вашу скорбь. Вы потеряли брата и хотите…

– Это намного больше, чем скорбь или культурная особенность, – перебил ее Арез. – Только из смерти рождается новая жизнь. Один мертвый вакар за одного новорожденного. Только так мы продолжаем существовать. Но душа моего брата не смогла противостоять смерти и теперь потеряна навеки. Она будет блуждать вдоль завесы, без цели и надежды. Круг не замкнут. Его сила к нам не вернется. Его поражение – это поражение всех вакаров, и мы расцениваем это как нападение на наш народ. Поэтому нет, Ваше Величество, вы, может, и знаете наши законы, но вы не имеете ни малейшего понятия, что это значит для вакаров.

Его шепот, полный боли, пробирался к моему сердцу, точно ледяные когти. У меня закружилась голова. Я этого не знала. Я хотела только помочь Кьяну!

– Он сам попросил меня об этом, – в отчаянии выдохнула я.

Арез повернул голову ко мне. Враждебность в его взгляде была подобна удару кинжалом. С огромным трудом он заставил себя сохранять прежнюю громкость.

– Он бы этого не сделал. Не добровольно!

Королева смягчающе положила руку на плечо Сиру. Небольшое напоминание о том, что не стоит привлекать к нам много внимания.

– Вы знаете, лично для меня не стало бы проблемой стереть с лица земли последнюю онидскую кровь, но мирное соглашение все же важнее, чем все остальное. Именно поэтому история осиротевшей девочки-онидки, которая меня спасла, так прекрасна. Потрясающее заявление о примирении. Она сопроводит меня в столицу, и если повезет, она сыграет свою роль так хорошо, что мы сумеем возместить ущерб, который нанес ваш брат.

Серебристо-белые глаза Ареза по-прежнему пристально смотрели мне в душу, точно обжигая ее. В них бушевала такая враждебность, что я была не уверена, слушал ли он королеву. Лишь спустя целую вечность он отвел взгляд. Выражение его лица стало еще более непроницаемым, чем было до этого.

– Не путайте меня со своими подданными, – тихо предупредил он королеву. – Ваша воля не выше наших законов.

– Нет, но если мы хотим сохранить мир, ваши законы должны потерпеть. Хотя бы немножко. Скажем, пару недель, когда интерес к ней поугаснет. Тогда вы можете ее забрать и убить ее так медленно и так мучительно, как только пожелаете.

Во мне что-то сломалось. Безжалостность королевы, брезгливость Ареза, физическая и душевная боль, разрывавшие меня, и ложь, которая раздавалась сейчас над площадью… это было слишком. Просто слишком. Я чувствовала, как в мои ладони вот-вот вопьются когти.

– Никто меня никуда не заберет!

Мой агрессивный тон заставил королеву умолкнуть. Черные глаза из-под вуали испытующе взглянули на меня.

– Боюсь, тебе не давали права голоса, моя дорогая.

– Это мы еще…

В этот момент принципал как раз закончил свою пламенную речь, и мой протест заглушили бурные аплодисменты. Даже королева аплодировала. Ровно пять раз хлопнула она в ладоши. Большего одобрения она, казалось, не собиралась проявлять. Вместо этого она обратилась к Арезу. На этот раз она не шептала, не приводила сдержанных и осторожных аргументов. Сейчас в ней говорила только неукротимая повелительница.

– Вы знаете, что это единственный выход, Сир. Поэтому найдите возможность усмирить девушку и сделать ее покорной. Это вы, похоже, умеете, – сказала она с неприкрытой насмешкой. – Я же в свою очередь приглашаю вас в Каэсс и выражаю готовность передать эту онидку на ваше полное попечение. Дабы с вами ничего в конце не случилось и вы не начали во всем винить меня.