Юлия Диппель – Песня, призвавшая бурю (страница 63)

– Так я получу отдельную лошадь или нет? – раздраженно прошипела я.

– Син! Что на тебя нашло?

Я подняла голову и презрительно фыркнула. Он хотел знать, что на меня нашло. Что ж, пожалуйста!

– Сир Арезандер, немедленно дайте мне отдельную лошадь!

Он уставился на меня, точно громом пораженный. Но в остальном – никакой реакции. Ни воодушевления, ни какой-либо другой перемены поведения. И никаких подвижек, чтобы исполнить мое желание.

Когда Арез догадался, что я и сама не ожидала от него моментального исполнения своей просьбы, черты его лица ожесточились.

– Кто тебе рассказал?

– А это так важно? – прошипела я.

– Да нет, неважно, – он подавленно вздохнул. – Син, послушай…

– Не надо оправдываться, – перебила я. – Ты же меня ни к чему не принуждал, в конце-то концов. Даже наоборот, обставил все так, что я добровольно согласилась с тобой лечь. Очень предупредительно, кстати. Я тебе даже благодарна, не нужно больше таскать на шее Инк.

Арез выглядел так, будто хотел схватить меня за плечи и встряхнуть. Глаза его приобрели совершенно новый оттенок – темно-серый.

– Я этого не хотел. Именно поэтому я так медлил…

Я сокрушенно покачала головой. У него прямо талант был обернуть ситуацию в свою пользу.

– Ты не медлил, ты меня обманывал, – резко поправила я его. – И опасения твои продолжались ровно до того момента, пока ты окончательно не уверился в том, что я не чувствую себя обязанной или принужденной что-либо делать. А после этого ты посчитал нормальным оставить меня в неведении. Так что прекращай притворяться, будто ты меня не использовал.

– Син, я…

– Хватит, Арез, – нельзя было позволить ему продолжить. Потому что я или впала бы в дикую ярость, или разрыдалась бы. И то и другое было бы признаком слабости, которую я не хотела показывать. Поэтому я вытеснила все чувства прочь и заставила себя говорить разумно и трезво. – Ты Сир сиров, а я твоя пленница. Между нами изначально не могло быть никакого доверия. Я сама виновата, что забыла об этом. Снова. К счастью, ты любезно мне об этом напомнил. Больше такого не повторится.

– Это…

– Давай не будем об этом! Жаловаться я не стану, потому что действительно получила удовольствие… Так мне дадут наконец отдельную лошадь?

Взгляды Ареза пронзали мою душу, точно раскаленные стрелы. Казалось, он так много хочет сказать мне, но все же его губы оставались поджатыми. Лишь спустя некоторое время, которое мне показалось целой вечностью, он прервал молчание.

– Нет, – он выхватил у меня из руки мешочек с провизией, убрал его в свою седельную сумку и снова выпрямился. – Ни одна лошадь не сможет сравниться с хиски.

– Тогда я уж лучше поеду с Ривеном, – и я решительно направилась в сторону младшего вакара. Я понимала, насколько вызывающе это выглядит, но близость Ареза была для меня сейчас просто невыносима.

Брови Ривена почти исчезли под его линией волос. Он переводил взгляд с меня на своего Сира и обратно.

– Даже не думай, новичок, – посоветовала Заха. – Я хочу побыстрее убраться отсюда, и не дай Нхима мне сейчас тебя еще латать придется.

– Син поедет со мной! – разнесся над площадкой звучный голос Ареза.

Хиски скалла тут же расступились, освобождая путь Сиру. Его жеребец угрожающе навис надо мной. Арез наклонился ко мне и протянул руку к моему лицу.

– Ты всерьез думала, что я позволю тебе ехать с тем, кого ты одной маленькой просьбой сможешь убедить сбежать с тобой? – холодно спросил он.

Гаденыш!

– Так призови снова Инк из тени!

– Ты поедешь со мной!

Попробовал бы он меня заставить.

Арез сузил глаза.

– Ты хочешь увидеть отца или нет?

О, просто замечательно! Еще одна деталь, которую мне не стоило ему доверять. Я была так зла на себя из-за своей же собственной глупости, что с удовольствием поколотила бы себя. Но придется сжать зубы и принять просто последствия. По крайней мере, до тех пор, пока я не передам отцу его лекарство.

Я проглотила свою гордость и схватилась за руку Ареза. Он без труда втащил меня в седло за собой и, едва я правильно села, ударил коня пятками в бока. Это стало худшей поездкой верхом в моей жизни. У меня не было времени ни насладиться расставанием с этой проклятущей ночлежкой, ни продолжать злиться на Сира или на собственное простодушие. Сейчас я могла думать только о выживании. Собственно, только оно и осталось. Арез не лгал. Лошади-хиски были быстрее и маневреннее, чем их немагические собратья. Они мчались по узкой просеке с такой свирепостью, что она, пожалуй, была сродни чистому безумию. Изначально я не хотела хвататься за Ареза, но выбора не было, потому как шею ломать я тоже не хотела. Скачка стала еще более отчаянной, когда мы добрались до леса. Там из-за оттепели земля превратилась в смертельную ловушку из скользкой грязи, водянистых ледков и снежно-слякотных ям. Даже идти тут пешком было бы форменным кошмаром, но Арез гнал своего жеребца, развивая сумасшедшую скорость, между близко стоящих деревьев и сугробов. Я все боялась, что в какой-то момент хиски поскользнется или у него копыта застрянут, что толстые ветви просто выкинут нас из седла или вообще сосулька свалится. Было множество вариантов, как мы могли погибнуть, и первые минуты кошмара превратились в жуткую вечность. Только когда начали сгущаться сумерки и Арез наконец-то сбавил темп, я вдруг осознала, что мое сердце уже несколько часов билось где-то у самого горла и все мышцы были болезненно напряжены. О боги, вот такого мне больше не надо!

Я осторожно убрала сведенные судорогой руки с талии Ареза и немного от него отодвинулась. Сейчас вокруг нас уже не было дубов и ясеней, в основном древние узловатые хвойные деревья. Высота снега здесь составляла всего пару дюймов. По-видимому, основная зона метели осталась позади, и мы уже достигли предгорий леса Сирбель. Надо же. Обычно на преодоление такого расстояния требовался целый день, а никак не пара часов – даже в лучшем случае.

Арез остановил своего жеребца у ручья и спрыгнул на землю. Он хотел было помочь мне спуститься, но я плевала на его помощь. Более или менее успешно я оттолкнула его руки и спешилась самостоятельно. Правда, я не подумала о том, как будут дрожать мои ноги после такого заезда. Они подкосились, едва я на них встала. Только благодаря Арезу я не растянулась в грязи. Впрочем, я бы и не возражала. Все лучше, чем падать ему на руки.

– Не лезь ко мне! – тихо шикнула я.

Печально вздохнув, Арез снова поставил меня на ноги, а я вырвалась и побрела прочь. Далеко я бы уйти не смогла, но все-таки удалилась на достаточное расстояние от того хаоса чувств, который порождали во мне его прикосновения. У ручья я присела на плоский валун и глубоко втянула воздух. После стольких дней на вонючем постоялом дворе запах смолы, сосновых иголок и пресной воды очень успокаивал мои мысли. Это был запах свободы, запах моего дома, запах леса Сирбель во всей его величественной красе. Подлеска здесь почти не было, разве что мягкие коврики мха и древние узловатые стволы деревьев, верхушки которых едва ли можно было рассмотреть отсюда. Большинство людей избегали этого сурового и неприветливого леса, поскольку добычу здесь отыскать было сложно, зато самому ею стать – запросто. И все же несмотря на это – или как раз-таки благодаря этому, – мне здесь было так хорошо.

– Как думаешь, рискнет она?

Это был голос Макиза. Хотя говорил он приглушенно, я тут же поняла, что речь обо мне. С того самого момента, как я оставила Ареза, я чувствовала на себе пристальные взгляды его скалла.

– Надеюсь. Небольшая охота улучшила бы настроение Сира, – ответила Заха.

– Не только его настроение. Из-за этой метели мы все оголодали. Нам он разрешает охотиться повсюду, но и ему нужны силы.

– Он ей не доверяет.

– Нам-то он должен доверять.

И вдруг ко мне на колени приземлился мой мешочек с провиантом. Я так испугалась, что чуть не свалилась с камня, на котором устроилась.

– Поешь что-нибудь, – велел Арез.

Зараза! Если бы я не была так поглощена подслушиванием беседы его соратников по скаллу, я бы, наверное, заметила его появление. Сейчас он стоял передо мной, скрестив на груди руки, и разглядывал меня так, будто я головоломка, разгадывать которую у него уже не было ни сил, ни нервов.

– Где именно живет твой отец?

Этот вопрос меня совсем обескуражил. Не то чтобы он не был оправдан, это же я попросила его немного свернуть. Но папкина хижина была совсем недалеко, и я вдруг не на шутку испугалась, что веду свирепых вакаров прямо к нему.

Арез неодобрительно покачал головой.

– Ты всерьез полагаешь, что я наврежу твоему больному отцу?

– Если это принесет тебе выгоду, – пробормотала я, не глядя ему в глаза.

Он тяжело вздохнул и потер затылок. Он выглядел таким несчастным, что я ему невольно посочувствовала. Посочувствовала?! Да с чего мне ему вдруг сочувствовать?! И как будто и этого еще было недостаточно, чтобы смутиться, он неожиданно шагнул ко мне, и я ощутила, как во мне поднимается безумное желание… Мне захотелось, чтобы он обнял меня и заявил, что все, что я услышала о нем перед выездом, – ложь. Вот теперь я окончательно засомневалась в своем здравомыслии. Я поспешно вскочила, чтобы броситься прочь от него, но Арез был быстрее. Не успела я даже обогнуть свой камень, как он уже схватил меня за плечи и развернул к себе. Меня захлестнула паника. Я могла сопротивляться грубой силе, кандалам, насмешкам, но только не тоске по нему.