Юлия Диппель – Песня, призвавшая бурю (страница 47)

Верно… Эхо крови… Ох, пока его руки были так близко к моей груди и я могла чувствовать силу его тела, когда он затягивал завязки, я была не в состоянии ясно мыслить.

– А в-третьих… – он завязал красивый бант и теперь довольно осматривал свою работу. – Сейчас времени очень мало. На то, что я запланировал с тобой, – определенно нужно время. Мое представление об удовольствии включает и твое, и я стараюсь наслаждаться им в полной мере.

Наконец Арезандер нежно поцеловал меня и повернулся, чтобы взять мой плащ.

Только когда я беспомощно начала хватать ртом воздух, я вдруг поняла, что все это время вообще не дышала. Я не могла ничего сказать и вся дрожала от желания. Было просто удивительно, как этому парню постоянно удавалось держать меня под контролем, несмотря на мои твердые намерения и импульсивность, превращая меня в покорного котенка, пускающего слюни. Да уж, он был горяч, но ведь этого было недостаточно. Я ведь уже встречала горячих мужчин, и Арезандер… он был другим. Хорошо это или плохо, я пока не знала.

– Готова к маленькому допросу? – поинтересовался он.

Нет. Вообще нет. Сейчас бы не помешала небольшая дистанция, чтобы несколько развеяться. Только вот дистанция была в этой занесенной снегом ночлежке непозволительной и нереальной роскошью. Поэтому я кивнула и позволила ему помочь мне накинуть на меня плащ, хотя мое тело отчаянно протестовало – Арезандер меня одевал, а мне хотелось, чтобы он меня раздел. Наконец я молча последовала за ним из комнаты. По коридору. По лестницам. В подвал, который оказался не таким тесным, как я опасалась. Это был высокий свод с винными бочками и множеством небольших комнаток в нишах. Перед одним из хранилищ стояла на вахте Заха. Она кивнула Сиру. Арезандер кивнул в ответ и молча провел меня мимо нее. Сквозь решетчатую дверь за спиной вакарки я заметила связанного старосту. Хотя Арезандер уверял, что допрашивал его весь день, выглядел он на удивление… невредимым.

Только в самом конце свода – перед массивной дубовой дверью – Арезандер остановился.

– И еще кое-что, Син, – внезапно добавил он и казался при этом очень напряженным. – У убийцы теперь есть твоя кровь. Сейчас, конечно, он скорее будет стараться сбежать отсюда. Но если ты столкнешься с ним лицом к лицу, используй свою песню. Попроси его вспомнить Клятву теней. И на этот раз не мешкай!

Это меня слегка ошеломило.

– Дайте-ка угадаю, Сир, вы не станете объяснять мне, почему я должна это сделать?

В ответ он лишь слабо улыбнулся.

– Можешь звать меня Арез.

После чего он распахнул дверь.

Ни ушей, ни сердца

На меня повеяло древесно-смолистым запахом. Ильда и впрямь постаралась тут все обставить наилучшим образом. Дровами, которые лежали тут, можно было топить камины ночлежки еще несколько дней. Если ограничиться только теми, что в пивной, то, возможно, даже несколько недель. Это, конечно, успокаивало, и все же от зрелища, представшего передо мной среди бревен, у меня сжалось горло. Похоже, это помещение использовалось в том числе как «камера буйств» – такая комната была в каждой таверне вдали от городов, на случай, если какой-нибудь пьянчужка будет нарушать правила. Здесь даже были тяжелые цепи, закрепленные в каменной кладке, которые вели к железным обручам вокруг запястий Рукаша. Подмастерье Собирателя света сидел на полу, прислонившись к стене. В более или менее бессознательном состоянии. Чуть в стороне от него стояли походная фляга и одинокая масляная лампа, которая заливала призрачным светом покрытое ссадинами лицо Рукаша. Его губа была разбита, а левый глаз заплыл. Похоже, это были последствия его нападения на Арезандера. Но вот с глубокими резаными ранами на груди дело обстояло несколько иначе. Кто-то разорвал его камзол и рубашку и аккуратно начертил на коже какие-то странные символы. А красно-малиновое свечение, исходившее от них, лишь подчеркивало знаки в полутьме.

– Что это? – в ужасе спросила я.

– Умас'а Нхима, – я невольно вздрогнула от тихого голоса Тай. – Заклятье Темной богини. Руны удерживают Эхо крови в теле этого парнишки и ослабляют его, пока оно в конце концов не погибнет, – вакарка выскользнула из теней за дверью и обратилась к Арезандеру. – Когда оно проявляется, то намного быстрее расходует свои жизненные силы. Так что убедись, что узнал все, что хотел выяснить. Второго шанса не будет.

Сир коротко кивнул, после чего Тай покинула каморку и закрыла за собой дверь. Я отвела глаза от Рукаша, являвшего собой жалкое зрелище, и с упреком посмотрела на Сира.

– Что-то непохоже, что ты пытаешься спасти Рукашу жизнь, Арез.

Вообще-то я не собиралась соглашаться на его предложение обращаться к нему так вот коротко и непринужденно, но за счет этого великий Сир сиров уже не казался таким загадочным и высокомерным. И это мне нравилось. Сейчас мы были как бы на одном уровне.

– Одни только железные цепи не смогут долго удерживать Эхо крови, – пояснил Арез, выдержав мой взгляд без следа раскаяния. – А риск, что оно сбежит, прежде чем я его убью, слишком велик. Я должен был принять решение. Или он, или все, кто наверху.

– Все, кто наверху? – с горечью повторила я. – Ты имеешь в виду тех, кому ты солгал, сказав, что вы попытаетесь спасти Рукаша? Не надо мне говорить, что ты изначально не знал, что так будет нужно.

– Я не стану перед тобой оправдываться, Син, – тон его голоса был мягким, но не услышать в нем предупреждение было невозможно. – Делай то, ради чего я позвал тебя. Эхо крови скоро развеется. Чем быстрее мы закончим, тем выше шансы Рукаша на выживание.

Просто прекрасно. Теперь он перекладывает на меня всю ответственность.

Подавленная, я повернулась к подмастерью Собирателя света.

– И о чем мне его просить?

– Правдиво отвечать на мои вопросы.

Звучало довольно безобидно, но на деле все было совсем не так. И никогда не было. Оставалось только надеяться, что Рукаш был достаточно разговорчивым, чтобы общаться через него с Эхом крови.

– Эхо крови, не будешь ли ты так любезен отвечать на вопросы Сира правдиво и искренне?

Послышалось какое-то гудение. Воплощение убийств и насилия поднялось, и воздух начал потрескивать. Рукаш открыл здоровый глаз, зияющий, однако, черной пустотой. Это было до того мерзко и пугающе, что мои инстинкты забили тревогу.

– Я ззззнаю, кто ты, онидка-полукровка. Я пытался не убивать тебя. Ты ссслишком крассссива, чтобы умирать. Но ты не захотела выпить мой чай.

Слова этого создания вызывали тревогу, и я очень не хотела продолжать общение с ним. К счастью, Арез сделал шаг вперед и лишил Эхо крови возможности смотреть на меня.

– А знаешь, кто я?

Эхо крови рассмеялось. Этот дребезжащий, скрежещущий звук точно будет преследовать меня в своих худших кошмарах.

– Здравссствуй, малышшш ссссир.

У меня вдруг возникло впечатление, что температура в и без того холодном подвале понизилась еще. Даже голос Ареза был ледяным, когда он начал свой допрос.

– Почему ткачу суждено было умереть?

– Так много ответов… какой же выбрать?

– Все по порядку.

Эхо крови захихикало.

– Старый ткач оказзззался чересчур мягким.

– Дальше что?

– Он хотел перечеркнуть важные планы.

– Дальше.

– Его имя было в списссске.

– В каком списке?

– Очень длинном.

Арез недовольно рыкнул и, похоже, некоторое время обдумывал свой следущий вопрос. Но вдруг он очень осторожно отступил в другую часть комнаты. Я приготовилась к тому, что сейчас это существо снова обратит на меня все свое внимание, но этого не произошло. Пустая глазница Эха крови по-прежнему, не мигая, смотрела на Сира.

– Не сработало, – прошептала я встревоженно. Никто из тех, кто попадал под воздействие чар моей песни, не упускал возможности взглянуть на меня.

– Это уж точно, – мрачно подтвердил Арез. – Может, потому что у него нет имени.

Упоминание имени направляло мою песню в правильное русло. Иногда, конечно, срабатывало и без него, но значительно реже.

– Имя, – захихикало Эхо крови. – Да у меня и ушей-то нет.

– Попробуй еще раз. Только теперь на Рукаше, – потребовал Арез. – Заклятье Нхимы связало его тело с Эхом крови. И у Рукаша уши есть.

Улыбка на лице подмастерья Собирателя света застыла. Я, конечно, не была экспертом в области познания мимики Эха крови, но это очень напоминало панику. Его голова дернулась в мою сторону.

– Не зззабывай о поссследссствиях. Рукашшш – болван и рассстлитель женщщщин. Хочччешь привязать к сссебе кого-то вроде него?

Вопрос был риторический.

– Действуй! – приказал Сир, обеспокоенно скользя взглядом по рунам на груди Рукаша. Их свечение уже угасало – а с ними и Эхо крови. И тут я поняла: это коварное, липкое, кровожадное создание тянуло время. Но все же доля правды в его словах тоже была…

– Есть вероятность, что Рукаш выживет? – напряженно поинтересовалась я.

– Это роли не играет! – надменно заявил Арез. – Сделай это, пока не стало слишком поздно.

На надменность я бы не повелась, но тень отчаяния, промелькнувшая на его лице, дала толчок к принятию решения.

– Рукаш, не будешь ли ты любезен ответить на вопросы Сира искренне и правдиво?

Эхо крови яростно зашипело. Пустая глазница уставилась на меня и взгляда не сводила. Голодного. Жадного. Фанатичного.

– Так-то, – довольно пробормотал Арез. – А теперь отвечай: почему убивает тот, чьим Эхом ты стало?